– Слишком поздно.

Жаклин открыто веселилась, пока я пыталась поправить платье так, чтобы скрыть свежие следы укусов на груди. Я оглядела ванную в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь. Учитывая мое состояние, хорошо, что никто не спешил пользоваться туалетом и кабинки из красного дерева за нашими спинами были пусты. Повернувшись обратно к раковинам, я скользнула взглядом от гранитной стойки к корзине со сложенными полотенцами и дорогим лосьоном для рук, схватила одно из полотенец и повернулась к зеркалу. Жаклин посмотрела на меня в отражении, поправляя помаду. Конечно же, та была нанесена идеально.

Я же была в полном беспорядке.

– Обычно он делает какую-то вампирскую штуку, и они быстро заживают, – проворчала я, промокая влажные кудряшки вокруг лба и шеи. Джулиан распустил мои тщательно заколотые локоны, но больше всего выделялись следы укусов, и я ничего не могла с ними поделать. Они больше не кровоточили, но отказывались зарастать жемчужной рубцовой тканью.

Наверное, он забыл исцелить их, потому что в саду его слишком занимали другие вещи. Нет. Он был слишком расстроен.

Потому что я ему отказала.

– Давай-ка я. – Жаклин не стала дожидаться разрешения и встала передо мной. Я заметила только размытое движение, а затем она осторожно промокнула пятна и отошла. – Как новенькая.

– Думаешь, это хорошая идея? – спросила я.

Что-то первобытное охватило Джулиана в саду. Я чувствовала, как оно кипит под оболочкой вампира-джентльмена, каким он предстал на балу. Когда это что-то шевельнулось во мне, его магия отреагировала, и я приняла меры. Но какое бы облегчение я ему ни подарила, длилось оно недолго.

– Он может психануть, если учует на мне запах другого вампира.

Ее алые губы дернулись.

– С Джулсом я справлюсь, – пообещала она. – Он ведет себя как настоящий альфа-засранец, да?

– Да. – Я нахмурилась и отвернулась, чтобы привести в порядок прическу. Жаклин шагнула мне за спину, оттолкнув мои руки, и занялась моими волосами. – Я думала, вампиры матриархальны.

Она засмеялась:

– Мы именно такие и есть. Наши мужчины стремятся защищать своих женщин, но с тех пор, как вы двое стали связаны…

– Вся эта примитивная, животная необходимость направлена на меня? – догадалась я.

– Ты на самом деле поссорилась с его матерью, – отметила она.

– Почему это важно?

Я знала, что все думают о моей предстоящей дуэли с Сабиной, включая мою пару. Может быть, поэтому он нервничал больше обычного.

– Как думаешь, ты победишь? – серьезно спросила Жаклин.

– Да.

У меня был план, но он сработает только в том случае, если Сабина о нем не узнает.

Жаклин не стала настаивать на продолжении. Она просто одарила меня улыбкой, явно впечатленная.

– Обычно защитные инстинкты Джулиана направлены на мать и тебя. Сейчас же он рассматривает свою мать как угрозу, так что…

– Все внимание альфа-засранца достается мне. – Я вздохнула. Это имело смысл. Извращенный вампирский смысл.

– Но это не объясняет, почему он выглядел так, будто ты только что пнула его щенка. – Жаклин зажала шпильку в зубах и ждала объяснений, одновременно закручивая прядь моих волос.

– Он спросил разрешения сделать меня вампиром, – призналась я шепотом.

Руки Жаклин замерли, она перехватила мой взгляд.

– И ты сказала?..

– Нет. – Мои плечи опустились. Я сказала нет. И попалась. Даже если я имела в виду, что мне нужно подумать, я все равно отвергла его.

К моему удивлению, она закатила глаза:

– Чего он ожидал? Обратить тебя сразу же? Это серьезное решение.

– Спасибо! – Я всплеснула руками. – Я просто не ожидала. Сейчас столько всего происходит, и Совет хочет, чтобы я забеременела типа еще вчера. Как он вообще может думать об этом?

– Так вот чем вы двое занимались в саду. – Она фыркнула, покачав головой. – Проблема в том, что он не думает. Он чувствует. Он боится.

Трудно было представить, что моя пара чего-то боится, но я видела его глаза, полные ужаса. Он испытывал страх и в ту ночь, когда Камила напала на меня, и выглядел так же после Второго Обряда.

– Став вампиром, ты не была бы такой хрупкой, – объяснила она.

– Он не хотел обращать меня. Что изменилось?

Нечто другое двигало им. С тех пор, как мы покинули Сан-Франциско, в нем что-то неуловимо изменилось. Он не мог мне лгать.

– Попробуй прочитать его мысли? – Жаклин пожала плечами.

Я покачала головой, отчего локон выпал. Она хмыкнула и продолжила поправлять мою прическу.

– Он не думает об этом. То есть он может скрыть от меня некоторые мысли.

– И ты не хочешь подглядывать?

– Я попробовала обратиться к нему мысленно, и он сохранил молчание. – Я сглотнула. – Я хочу, чтобы он поговорил со мной. Думаешь, это все потому, что я сирена?

– Не знаю, – тихо сказала она. – Я поговорю с ним.

– Спасибо. – Слова застряли у меня в горле. Может, моей паре будет легче поделиться с подругой тем, что так его тяготит. Мне бы хотелось, чтобы все было иначе, но главное, чтобы он справился.

Я посмотрела на Жаклин через зеркало и заметила, что ее пальцы слегка дрожат.

– Хочешь поговорить о своих родителях? – тихо спросила я.

– Не очень, – призналась она. – Мне просто нужно уже покончить с этим. Не знать хуже.

– Понимаю. – Я невесело рассмеялась. – Если я могу что-то сделать, пожалуйста, скажите мне.

– Оставайся рядом? – Она прикусила нижнюю губу. Я никогда не видела ее такой подавленной. – И не дай оторвать им головы?

Я надеялась, что она шутит по поводу второй просьбы, но не была в этом уверена. В любом случае я кивнула:

– Договорились. Что будешь делать, если они захотят, чтобы ты вышла замуж?

– Думаю, им плевать, но Совет поставил условие: каждый чистокровный должен жениться. Как мне отмазаться?

Хотелось бы мне знать ответ.

– Самое плохое, что это все ради увеличения нашей численности, – сказала она с тоской. – Они хотят детей.

– Знаю. – Я сглотнула, и она сочувственно мне улыбнулась.

– Я не из тех, кто любит детей, – призналась она.

– Может быть, ты встретишь кого-то, от кого захочется родить, – слабо сказала я.

Ее лицо побледнело, а в глазах блеснула боль. Жаклин ничего не сказала. Ей не нужно было говорить, потому что я знала, как выглядит разбитое сердце.

– Ты уже встретила, – пробормотала я и, повернувшись к ней, взяла ее за руки.

– Некоторым вещам не суждено сбыться, – быстро сказала она, отстранилась и промокнула уголки глаз, испачкав перчатки тушью.

– Если ты когда-нибудь захочешь поговорить… – предложила я.

Она покачала головой:

– Спасибо, но…

Жаклин замолчала, когда дверь туалета распахнулась и кто-то вошел. Вампирша – статная блондинка – остановилась в двух шагах от нас.

– Мы как раз заканчиваем, – сказала я, стараясь вести себя непринужденно.

Но она проигнорировала меня. Ее взгляд был прикован к моей подруге. Взглянув на Жаклин, я поежилась, заметив, как она смотрит на незнакомку.

– Жаклин. – Незнакомка презрительно усмехнулась. – Не представляла, что ты тут появишься.

– Неужели? – Жаклин изогнула бровь. – Удивительно. Мне сказали, что семья Дюбуа представляет свету дочь.

Пазл сложился. То же самое, должно быть, произошло с Жаклин, когда она узнала, что ее родители будут присутствовать на мероприятии. Знали ли они о ее приезде? Планировали ли заманить ее в ловушку? Возможно, именно напряженность, возникшая между ними, предупредила меня о необходимости молчать. Как бы то ни было, я не произнесла ни слова.

– Новая политика Совета распространяется на всех. Исключений нет.

– Я не выйду замуж из-за указа. Если ты хоть на секунду думаешь, что можешь заставить меня… – начала Жаклин.

– Я бы и не подумала заставлять тебя что-либо делать, – оборвала она ее. – Я бы даже не спрашивала. Ты ясно дала понять, что думаешь по этому поводу. Или твое решение изменилось?

Жаклин сжала челюсти, качая головой:

– А твое, мама?

Ее слова лишь подтвердили то, о чем я уже догадалась, разглядывая их. У них были одинаково гибкие тела, одинаковые медово-светлые волосы и пухлые губы и убийственное выражение лица. Но то, как держалась ее мать – с осанкой могущественной женщины, – говорило о ее положении в семье Дюбуа.

– Нет, не изменилось. – На ее лице возникла улыбка, полная ненависти. Она двинулась к раковинам, пройдя мимо Жаклин, словно та была никем.

– Что ты задумала? – требовательно спросила Жаклин, уперев руки в бока.

Ее мать положила клатч на стойку и достала позолоченный тюбик помады. Она открыла его и выдвинула:

– Тебе-то что?

– Мне-то… – Жаклин не умолкла – она захлебнулась словами. Ее светлая кожа покраснела, и я поняла, что она вот-вот взорвется. Я сделала шаг вперед и положила руку ей на плечо.

– Кто твоя подруга? – спросила ее мать, наблюдая за нами в отражении.

Я уловила отвращение в ее голосе.

– Не притворяйся, – сердито сказала Жаклин. – Ты прекрасно знаешь, кто она.

Ее мать надела на помаду колпачок, вздохнула, бросила ту в сумку и повернулась ко мне.

– Дафна Дюбуа. – Она не протянула мне руку. – А ты?

– Тея Мельбурн, – тихо сказала я.

– И откуда ты знаешь мою дочь? – спросила Дафна.

У меня была мысль схватить Жаклин за руку, просто чтобы позлить эту стервозную вампиршу, но это могло ухудшить ситуацию, поэтому я колебалась.

– Она невеста Джулиана, – сказала Жаклин, приподняв подбородок.

– О. Наслышана. – Дафна отвернулась, словно ей только что сообщили, что я насекомое. Я предполагала, что сплетни могут распространяться быстро, но обычно плохие новости распространялись быстрее всего.

– Так что, если ты надеялась возродить свой план, тебе чертовски не повезло, – ухмыльнулась ей Жаклин.

– Как вульгарно. – Ее мать подтянула перчатку к локтю. – Поверь мне, я не собираюсь нарушать данное тебе обещание. В глазах семьи ты больше не моя дочь.

Жаклин слегка покачнулась, и я крепко схватила ее за руку на случай, если она начнет падать.

– Но ты выдаешь меня замуж, – обвинила она.

– И мечтать об этом не могла. – Ее мать закатила глаза. – Мы здесь, чтобы представить свету твою сестру.

Вся непокорность Жаклин исчезла в мгновение ока. Она открыла рот в немом ужасе.

– Ты не можешь. Ты этого не сделаешь.

– Джессика – чистокровная и, насколько нам известно, наш старший ребенок.

– Вот именно, она ребенок, – прошептала Жаклин. – Она не готова.

– Возраст, кажется, не имеет значения, ведь так? – По лицу ее матери пробежала тень, а на губах появилась кривая улыбка, когда она посмотрела на дочь. – У нас нет выбора. Этого требует Совет.

– Джессике всего триста лет! – Жаклин бросилась к ней, но Дафна отступила в сторону. – Ты не можешь так поступить!

– Дело уже сделано. Твоя сестра понимает, что от нее требуется. Сейчас она знакомится с гостями вместе с твоим отцом. – По удовлетворению в ее голосе я поняла, почему Жаклин выбрала изгнание вместо долга.

Я вспомнила, что сказал Джулиан: вампиры не женятся, пока им не исполнится по крайней мере пятьсот лет. Если это правда, то я понимала, почему Жаклин в панике.

Дафна направилась к двери с самодовольной ухмылкой, а когда уже дошла до нее, Жаклин выкрикнула то, чего я меньше всего ожидала:

– Стой! Я сделаю это.

– Жаклин, – быстро сказала я. – Одумайся.

Но я опоздала. Опять.

– Этого недостаточно. Сейчас все женятся. – Пальцы Дафны замерли на ручке, а Жаклин всхлипнула, делая последнее предложение:

– Я выйду замуж за того, кого ты назовешь.