Я не злилась на Джулиана. Я была в ярости. Потому что весь день переживала и строила догадки о том, что он задумал, пока сама пыталась разобраться, кто я есть на самом деле, а он тем временем планировал все это. Даже предложение…

Я подавила боль, чтобы сосредоточиться на ярости и гневе.

Все хотели поздравить нас с помолвкой, и у нас ушло больше времени на то, чтобы покинуть бальный зал, чем хотелось. Нескольких гостей я уже видела на других мероприятиях, но все равно не знала их лично. Братьев Джулиана нигде не было видно, а Жаклин опоздывала. К тому времени, как Джулиан вышел через открытую дверь патио, мое лицо уже болело от вымученной улыбки. Я позволила ей исчезнуть, пока мы шли через крытый каменный двор, под сводчатым деревянным потолком которого висели гирлянды, окутывая все теплым сиянием.

– Темных углов хватает, – пробормотала я, пока Джулиан продолжал идти.

– Я полагаю, ты хочешь уединиться. – Он говорил ровно и осторожно. Знал, почему я хотела остаться с ним наедине.

Может быть, поэтому он повел меня вниз по каменным ступеням в пышный сад. Джулиан остановился, когда мы спустились, и повернулся ко мне.

Я запротестовала, когда он наклонился и потянулся к моей ноге.

– Ты что делаешь?

– Не волнуйся. Я не пытаюсь соблазнить твою лодыжку, – холодно сказал он, обхватив ее пальцами, и попросил поднять ногу.

– Ладно. – Я скрестила руки на груди, всем видом показывая, что у меня нет настроения.

Джулиан снял с меня туфлю, а затем потянулся за другой. Я застонала от облегчения, пошевелив пальцами ног. Золотые туфли были очень красивыми, но каблуки – слишком высокими, и после часа в них на твердом мраморном полу ноги пульсировали от боли.

– Лучше? – Джулиан выпрямился, подцепив пальцами мои туфли.

Я кивнула, но не улыбнулась.

– Я все еще злюсь на тебя.

– Знаю. – Он прихватил зубами нижнюю губу, словно пытался сдержать ухмылку. По крайней мере, у него была хоть крупица инстинкта самосохранения. – Я не хотел, чтобы ты тревожилась за сегодняшний вечер.

– Поэтому унизил меня? – спросила я с вызовом.

Я не стала дожидаться его ответа и направилась вглубь сада. Мои босые ноги погрузились в мягкое травяное одеяло, которое оказалось на удивление прохладным, учитывая температуру воздуха. Я обхватила руками плечи и посмотрела на ночное небо. Здесь, среди множества вампиров и ведьм, я чувствовала себя одинокой и только с одним человеком могла поговорить о своих чувствах.

Но как я могла говорить с ним об этом, если он и был причиной моей печали?

– Тебе холодно? – спросил Джулиан, присоединяясь ко мне.

Я покачала головой.

– Тебе не следовало этого делать.

– Знаю. – Он глубоко вздохнул и сохранил между нами небольшую дистанцию. – Мне жаль. Я не думал, что это унизит тебя.

В его словах сквозило искреннее разочарование, и я почувствовала тягу наших брачных уз. Он говорил всерьез. Ему было больно. Он нуждался во мне и сейчас, вероятно, чувствовал то же самое желание, но я сопротивлялась его зову.

– Ты сделал предложение сегодня вечером, чтобы объявить об этом на празднике? – спросила я.

– Я сделал предложение вчера вечером, – напомнил он.

– Ты понимаешь, о чем я.

Он разразился потоком ругательств, и я подняла брови.

– Ты ругаешься, потому что я тебя подловила или понял, какой ты придурок?

– Может быть, и то и другое, – мрачно ответил он. – Я не подумал.

– Очевидно.

– Я не планировал делать предложение прошлой ночью, но раз уж все решено, мне захотелось, чтобы весь мир узнал об этом как можно скорее. Поэтому я решил подарить тебе кольцо раньше. – Он замолчал и повернулся ко мне, на его лицо падал лунный свет. – Я не думал о твоих чувствах. Я просто…

Я уже знала продолжение, и для этого мне не нужно было читать его мысли. Он как-то сказал, что хочет кричать со всех крыш о том, что мы связаны, так что дело было совсем в другом.

– Итак, большая часть вампиров знает, что мы помолвлены, но понимают ли они, что мы связаны? – спросила я.

– Скорее всего, любой, кто подошел достаточно близко, чтобы поздороваться. Но там полно всяких тварей.

Перефразируя – запахов было много.

– Мне следовало спросить твоего разрешения, – добавил он.

Я подавила желание закатить глаза, потому что тогда они наверняка завалятся так далеко, что застрянут.

– Тебе не нужно мое разрешение. Я просто хочу знать о твоих планах, потому что чуть не слетела с лестницы, когда слуга объявил о нас.

– Я бы не дал тебе упасть, – хрипло возразил Джулиан, но я предостерегающе подняла палец.

– Не в этом суть. Мы команда. Никаких секретов. Никакой лжи. Мы обещали друг другу.

Он задумался на секунду, откидывая прядь темных волос со лба.

– Я думал, ты будешь переживать.

– Но? – подсказала я, зная, что это еще не все.

– Солнцестояние очень ценится вампирами. Я знал, если и будет хоть какой-то шанс, что мама публично благословит нас, то именно в этот вечер.

– Потому что у нее будет рождественское настроение? – пробормотала я. – Это так не похоже на Сабину.

– Потому что ее больше волнует мнение незнакомцев, чем чувства членов ее семьи, – с горечью сказал он. – Она бы никогда не потеряла лицо перед таким количеством влиятельных вампиров.

– Понятно. Но разве она действительно одобрила наш союз? – Я вспомнила слова Жаклин о том, что для замужества ей нужно благословение матери. Джулиан вел себя так, будто мог – и будет – делать все, что захочет… – Можем ли мы пожениться без ее одобрения?

– Да, – твердо ответил он.

– Законно?

– В мире смертных, – тихо сказал Джулиан.

Я закрыла глаза. Несмотря на все разговоры о прогрессивном обществе, вампиры порой были ужасно, оскорбительно старомодны.

– Почему ты мне этого сразу не сказал?

Джулиан подошел ко мне вплотную и обхватил мой подбородок своими голыми ладонями. Он снял перчатки, которые его попросили надеть, а я слишком погрузилась в собственные переживания, чтобы это заметить.

– Потому что я не хотел, чтобы ты хоть на секунду усомнилась в нас, чтобы переживала о том, что скажет Совет вампиров или мои родители. Мы поженимся.

– А если мы сделаем это без их благословения?

– Будут последствия, – признал он мрачно. Его глаза стали такими же темными, как ночное небо над нашими головами.

– От тебя отрекутся, – предположила я.

Он мгновение изучал мое лицо, а затем тихо рассмеялся:

– Значит, Жаклин рассказала тебе о своей выходке с оборотнем в Риме.

Я кивнула:

– Джулиан, я не хочу, чтобы ты потерял свою семью.

– Даже мою мать? – Он ухмыльнулся, но мне удалось придержать язык. – Никто не встанет между нами. Это клятва, которую я дал тебе, когда мы стали парой. Ты самый важный человек в моей жизни, и, если у нас будем только мы, для меня этого достаточно. – Он коснулся большим пальцем моих губ. – Ты ведь пожертвовала своей семьей ради меня.

– Но если бы я могла найти свою маму и поговорить, – призналась я, – то сделала бы все возможное, чтобы она осталась рядом.

Даже после всего, что она сделала – после лжи и секретов, – я чертовски по ней скучала.

– Мы найдем ее, любовь моя, – пообещал он, – и я больше не буду огорошивать тебя неожиданными объявлениями.

– И ты предупредишь, если решишь съехать на машине с утеса? – холодно спросила я.

– Клянусь колом в сердце.

Он обнял меня за талию и притянул к себе. Без каблуков я едва доходила ему до груди, из-за чего было сложнее его целовать, но легче слушать стук его сердца.

– Никаких колов в этом сердце, – заявила я.

– Определенно никаких, пока ты со мной рядом, – ухмыльнулся он.

Лунный свет сверкнул в его темных волосах, и я схватила Джулиана за лацканы, потянув вниз, чтобы запустить пальцы в его шевелюру.

– Помнится, ты обещал мне темный угол, – прошептала я. – Но мы, кажется, стоим на открытом месте.

Неотразимая ухмылка искривила его рот.

– Устроим шоу?

– Хватит с меня скандального поведения на этот вечер.

Но мое тело ныло от желания. После Второго обряда мы использовали любую возможность побыть наедине. Кто-то даже взялся оставлять поднос с едой у нашей двери, потому что мы неизбежно пропускали завтраки, обеды и ужины, но сегодня все было по-другому. Джулиан отсутствовал, так как планировал сделать мне предложение на скале, поэтому мы почти не виделись.

– Что за коварство ты задумала? – поинтересовался он, наклоняясь, чтобы лизнуть мою нижнюю губу.

Я застонала, когда удовольствие устремилось в мой центр.

– Найди темный угол, и я покажу тебе.

Джулиан взял меня за руку, с мгновение пожирая взглядом, прежде чем направиться к саду. Я ожидала, что он поведет меня обратно, в один из многих темных коридоров, которые я приметила, когда мы выходили, хотя согласна была спрятаться от любопытных глаз даже за высоким кустом. Но он завел меня в лабиринт, остановившись в нескольких шагах от живой изгороди.

– Надеюсь, ты знаешь, как отсюда выбраться, – сказала я, крепко сжав его ладонь.

– Боишься надолго оставаться со мной наедине? – поддразнил он.

– Просто интересно, выдержит ли нас живая изгородь.

Он рассмеялся и остановился, чтобы закружить меня в своих объятиях.

– Попробуем выяснить? – Он наклонился, чтобы поцеловать меня, и я растворилась в нем. Я принадлежала ему – вся, – где бы он этого ни захотел, и он знал это.

Его пальцы скользнули под бретельку моего платья и стянули ее с плеча. Я ахнула, на миг прервав поцелуй, когда Джулиан спустил вторую.

– Здесь? – невинно спросила я, покусывая нижнюю губу.

Голодный рык вырвался из его груди, и хищный темный взгляд устремился к моей нижней губе. Я сглотнула, когда мое тело откликнулось на зверя передо мной, и, отстранившись, потянула молнию вниз.

– Так будет легче, – прошептала я, позволяя платью упасть у моих ног.

Из-за открытого покроя подобрать к нему белье было трудно, поэтому я решила вовсе его не надевать. А так как мои туфли по-прежнему держал Джулиан, на мне не осталось ни нитки.

Почти.

Джулиан, казалось, увеличился в размерах и неровно дышал, пока я снимала обручальное кольцо и последний предмет одежды – перчатки. Я надела кольцо обратно, а перчатки небрежно отбросила в сторону. Джулиан провел по мне полуночным взглядом, потирая подбородок, словно размышлял, как поступить. Было очевидно, что он жаждет меня и не хочет делать это нежно. Нет, потому что сегодня вечером, среди соперничающих родов и незнакомых вампиров этот первобытный монстр в нем – тот, который, как я чувствовала, пробуждался сейчас и внутри меня, – встревожен. Он был на грани, и ему нужен способ утолить хотя бы на время непреодолимую тягу защищать.

Не задумываясь, я просунула руку между бедрами и коснулась себя. Тени в глазах Джулиана расползлись и полностью заполнили белки. Теперь он больше походил на зверя, чем на мужчину, и я была тем, кто ему нужен. Протянув пальцы к его рту, я провела одним по губе.

Он отбросил мои туфли на землю, поднял руку и перехватил мое запястье, прежде чем я успела отстраниться. Не отрывая черного взгляда от моего лица, он снова поднес мою ладонь к своим губам и лизнул пальцы.

Я немного пошатнулась, но я выпрямилась и посмотрела ему в глаза.

– Ты этого хочешь?

Его рычание отозвалось во мне дрожью.

– Тогда возьми, – сладко промурлыкала я. – Если сможешь меня поймать.

Вырвав руку, я рванула прочь и, прежде чем он разгадал мои намерения, метнулась в лабиринт. С вампирскими инстинктами Джулиана у меня не было ни шанса, но в лабиринте его хищнику придется поохотиться.

И когда он меня настигнет, ожидание будет того стоить.