Я прохожу через портал. Вокруг тихо – это так неожиданно, что у меня кружится голова. Здесь, на каменистой земле Авалона, от тишины перехватывает дыхание.

Пока я летела на драконе, вокруг ревела буря, а теперь я наедине с тишиной и пустотой – единственными спутниками Мордреда в течение столетий. Воздух здесь теплее, и, хотя одежда по-прежнему промерзшая, зубы перестают стучать. На Авалон пришла весна.

Я опускаюсь на колени и глубоко вдыхаю запахи авалонской земли, яблок и узловатых корней дубов, растущих неподалеку.

У меня почти получилось. Еще несколько дней с Таланом – и, возможно, я постепенно раскрыла бы ему правду. Я смогла бы преподнести свою историю так, как надо. Хотя я могу ошибаться и на самом деле эта затея с самого начала была обречена на провал…

Я опираюсь спиной на рухнувшую колонну и только сейчас понимаю: Мордред не встречает меня, как обычно. Каждый раз, когда я проходила через портал, он уже ждал меня в темноте. А теперь я одна.

Отряхиваю грязь со штанов и тут замечаю в темноте какое-то движение – движение теней. Появляется Мордред. Лунный свет преломляется на его короне, образуя острый серебристый ореол. Он хмуро и оценивающе оглядывает меня.

– Дочь…

Я откашливаюсь.

– Давно не виделись.

– Выглядишь ужасно. Просто кошмар.

Я киваю.

– Спасибо, дружище. Я и чувствую себя дерьмово.

Он хмурится еще сильнее:

– Не хочешь объяснить, что произошло? Несколько дней назад вы с принцем улетели на драконе. Потом ты растолкала его солдат, чтобы проникнуть в портал, и вот ты здесь. И от тебя пахнет кровью, грязью и поражением.

Остается только благодарить богов, что маленький серебристый мотылек Мордреда не видел, как Талан доводит меня до оргазма в охотничьем домике.

– Талан все узнал.

– Что?

– Всё. Что я секретный агент Башни Авалона. Что я полуфейри. – Я вздыхаю. – И еще сгоряча я ляпнула, что его трон принадлежит мне.

Мордред прищуривается.

– Во-первых, трон принадлежит мне. Я еще не умер. Но да, ты его унаследуешь рано или поздно. Ну а в остальном ты несешь какую-то чушь.

– Ладно, вот как все было. Мне пришлось снять ментальный барьер, и Талан меня узнал. Он понял, что это я украла карту и что я агент Башни Авалона.

– Если Ловец Снов действительно узнал тебя, то разорвал бы в клочья. Или заманил в кошмар, где с тебя содрали бы кожу до последнего кусочка. Или приказал своему дракону медленно поджарить тебя. Собственно, вероятны все три варианта одновременно.

Я тяжело вздыхаю, к горлу подкатывает ком.

– Он бы не стал. – Наверное, впервые я нисколько не сомневаюсь в Талане. – Это все игра. Да, он бывает холодным и жестоким. Я видела, как он перерезал мужчине горло за ужином. Но у него все просчитано. Он не убивает без нужды.

Мордред холодно усмехается:

– Но ведь он обязан был убить тебя? Ты не раз проникала к нему в замки. Совершила кражу. Готовила его убийство. И он запросто тебя отпустил? Единственное, почему он мог так поступить: это в его интересах. Это ловушка.

– Он не захотел меня убивать, но не мог оставить в Броселианде. И отправил домой. – Почему-то для меня важно рассказать это именно Мордреду, и я добавляю: – Я действительно причинила ему боль, понимаете?

Золотистые глаза Мордреда подозрительно блестят.

– Поверь, Ловец Снов отпустил тебя не потому, что ты ранила его чувства. – Последние слова он выделяет насмешливым тоном.

Я стискиваю зубы, борясь с желанием ударить его.

– У меня выдался очень долгий день. Я хотела бы вернуться домой, пока не ввязалась в новую драку.

Мордред со вздохом складывает руки на груди:

– Ладно. Я прослежу за ним и докопаюсь до сути. А тебе стоит поскорее вернуться в Башню Авалона и выяснить, что там творится.

– Вы о чем? Разве вы не подглядываете и не подслушиваете постоянно?

Между темными бровями Мордреда пролегает складка, он медлит с ответом.

– Что-то случилось с моим мотыльком. Сейчас я ничего не вижу.

– Что? Как?

– Я же говорил тебе, что Пендрагоны работают над чем-то. Над оружием, которое поможет выиграть войну. И я узнал, где его прячут: за потайной дверью на самом верху башни Мерлина.

Я вспоминаю, как в первый раз оказалась в Большом зале Круглого стола. Сэр Кей вошел туда через потайную дверь за портретом Мерлина.

Я киваю:

– Кажется, я знаю, где это.

– Несколько дней назад я отправил за эту дверь мотылька и мельком увидел какую-то комнату, но потом картинка исчезла. Я должен выяснить, что находится за дверью.

– Почему вы так хотите узнать их планы?

– Ния, я подлинный король фейри. Они – мои подданные. И что бы ни затеяли Пендрагоны, их оружие предназначено убивать тех, кого я призван оберегать.

– Они сказали, что оно должно остановить войну, – напоминаю я. – Если оно в башне, сэр Кей знает о нем. Он не позволил бы Пендрагонам сотворить что-то по-настоящему ужасное…

– Да неужели? Ты уверена? Разве не он подписал тебе смертный приговор?

Я вскидываю брови:

– Сэр Кей правда согласился на это? Я думала, Райт манипулировал им…

Губы Мордреда изгибаются в легкой усмешке.

– Я видел, как все было. Да, идея пришла в голову Райту Пендрагону. А потом он денно и нощно изводил сэра Кея. Лил в уши яд, отравлял мысли. Райт убедил сэра Кея, что есть только один шанс выполнить задуманное и нужно действовать наверняка. Сказал, что ты скомпрометирована. Ты ведь действительно была скомпрометирована? Сэр Кей стар и слаб, а влияние Райта в Башне Авалона усиливается. Сэр Кей понял: если он не капитулирует, то может спровоцировать настоящий бунт. Поэтому он согласился. Они пожертвовали тобой. Разве я не предупреждал, что никому нельзя доверять?

Усталость пробирает меня до самых костей.

– Но ведь тогда можно всю жизнь провести в одиночестве?

– Сэр Кей издал эти приказы по наущению сенешаля. Он распорядился совершить два магических взрыва: один предназначался королю, другой – принцу. Но только информация о Талане была верной. Сэр Кей знал, что ты тоже погибнешь. Поэтому я и послал мотылька – предупредить, что твоя жизнь в опасности. Теперь понятно, дочь моя, почему я не верю в благородство сэра Кея?

Голова идет кругом.

– Значит, руководство Башни Авалона настроено против меня. Я не могу вернуться туда, Мордред. Они пытались меня убить.

– Ты все равно вернешься и пронесешь с собой еще одного мотылька, – продолжает он. – Нужно выяснить, что находится в той комнате…

– Мордред, они желают моей смерти. И это было еще до того, как я отказалась выполнять прямой приказ. Для них я враг. Хоть Талан и оставил меня в живых, Райт вряд ли окажется столь же милосерден.

– Понимаю, – тихо отвечает он. – Давным-давно Мерлин тоже предал меня. Нож в спину. Это глубоко ранило меня. Я хотел провести несколько дней в одиночестве, прячась от опасности и мучаясь из-за несправедливости.

– Вы так и поступили?

– Разумеется, нет! – В серебристом свете его глаза сверкают как расплавленное золото. – Кем бы я выглядел? Я, потомок Морганы! Когда меня предали, я нанес ответный удар и убил Артура и половину его приспешников – и почти уничтожил Мерлина. Я не хандрю и не прячусь, и ты, дочь, тоже не станешь. Ты немедленно вернешься туда и покажешь им, кто ты на самом деле! Ты не заслуживаешь моего сочувствия. Сочувствие для слабых людишек, а ты – плоть от моей плоти и кровь от моей крови. Ты – дочь короля. Возвращайся в Башню Авалона и захвати моего мотылька. Ты сокрушишь своих врагов.

Я смотрю на него в упор.

– Ладно, я вернусь туда, но без вашего чертового мотылька, – цежу сквозь зубы. – Вы получите от меня любую информацию, какую захотите.

– Ну что ж… – Он подходит ближе, длинная тень тянется по бугристой земле. – Пусть так, дочка. Я волновался за тебя.

К моему удивлению, Мордред неловко обнимает меня. От него пахнет мхом и сладкими фиалками. Я позволяю себе расслабиться в его объятиях всего на миг – и отстраняюсь.

– Я все равно не возьму мотылька. Но приду к вам на вечеринку, когда все закончится.

Его глаза сияют.

– Прекрасно. Просто разузнай, что находится в той комнате. А если передумаешь насчет мотылька…

– Не передумаю.

– Если передумаешь, возвращайся. Я дам его тебе, и как только ты спрячешь мотылька в замке в своей комнате, я смогу присматривать за тобой, как раньше. В конце концов, это моя обязанность – защищать фейри. Включая тебя.

В животе у меня урчит, и я понимаю, как сильно проголодалась.

– Тебе следует подкрепиться, дочка. У меня есть сушеный инжир и лук-порей.

Сушеный инжир и лук-порей. Я никогда особо не задумывалась, чем питается Мордред. Но, конечно, здесь, на уединенном острове, вариантов не так много.

Я качаю головой.

– Поем в Камелоте. – Отворачиваюсь, сердце мое бешено стучит. – Прощайте, Мордред.

– Прощай, Ния. Удачи тебе.