После двухдневных наблюдений за снами Талана я завтракаю с Найвен на балконе Барентонской башни. Пока Эшлинг накрывает на стол, мы обсуждаем дворцовые сплетни, изображая двух легкомысленных сестер, которых интересует только пустая болтовня.

– Слышала о баронессе Гервильде? – спрашивает Найвен. Пар над чашкой чая окутывает ее лицо. – Ее застукали с очередным мужчиной, который гораздо ниже ее по положению. На этот раз рядовой солдат. Вообще без всякого звания. Возмутительно.

– Неужели еще одна интрижка? – Я таращу глаза в притворном удивлении. Мы из кожи лезем, чтобы Эшлинг считала нас пустышками. – И как ее мужу хватает стойкости выносить такой позор?

– Похоже, в том-то и дело. Муж Гервильды постоянно пьян. Ему не хватает стойкости… кое в чем.

Мы хихикаем, словно это самое смешное, что мы когда-нибудь слышали.

Эшлинг подливает чай. На королевство обрушился дождь, но наклонная крыша над балконом защищает наш столик. Город простирается за стенами дворца, размытый и смягченный туманом, и воздух здесь кажется чище, свободнее. Безопаснее.

В ожидании, пока Эшлинг оставит нас одних, я мысленно возвращаюсь к вчерашним снам Талана. Снова и снова ему снилось, что он заперт в той камере, словно часть его сознания до сих пор там, а душа – в каменной западне.

Но был и другой сон: в нем он жестко трахал меня, прижав к платану. Картинка, которую я неустанно представляю в своих мыслях. Я видела себя его глазами – красивую, нежную, опасно желанную. Губы, которые он не в силах забыть. Я смотрю на дождевые струи и мысленно прокручиваю все заново: мои ноги обвивают его талию, его губы на моих сосках…

Найвен щелкает пальцами перед моим лицом:

– Эй?

Я моргаю.

– Да. Что такое?

– Я говорила, что Гервильда хочет мужчину, который позволит ей вытирать об него ноги.

У меня отвисает челюсть в притворном ужасе.

– Она никогда такого не найдет!

Эшлинг ставит перед нами овсяные лепешки с маслом и землянику. Когда она наконец уходит, мы несколько секунд молчим. Найвен идет к двери и выглядывает наружу – убедиться, что мы одни. И, успокоенная, возвращается к столу и к своему чаю.

– Что ж, – произносит она. – К делу. Наконец-то все сдвинулось. Подготовка покушения продвигается вперед.

К горлу у меня подкатывает ком. Нервы на пределе. Но разве я не знала, на что иду? И я получу свободу. Вернусь в Башню Авалона. Не буду жить в постоянном риске, когда гибель поджидает за каждым углом. Смерть Талана и Оберона положит конец войне. В рядах фейри начнется хаос, и Башня Авалона купит мир ценой их крови.

Почему я чувствую себя виноватой? Они убийцы. И если б узнали правду, то расправились бы со мной без раздумий.

– Хорошо. – Между ребрами скручиваются тугие кольца страха. – Когда?

Найвен подается вперед, понизив голос:

– Точно не знаю. Кажется, на этой неделе.

Я хмурюсь:

– Разве не ты организатор?

Помявшись, она качает головой:

– Нет. Башня Авалона скрывает свои планы. Они опасаются утечки информации, особенно после того, как кто-то из повстанцев убил Мериадека. Я не знаю исполнителей покушения, а они не знают меня. Башня Авалона отправила секретные инструкции, которые я передала нераспечатанными прямо в руки Брадосу. Я знаю лишь пароли, которыми мы должны были обменяться.

– Ты не читала приказы?

– Нет. – Найвен украдкой оглядывается по сторонам. – Согласно новым разведданным, я под подозрением у Королевской Стражи Оберона. Наверняка ты тоже. Король приказал следить за нами. Нам слишком опасно знать план целиком – на случай, если… – Она замолкает и отхлебывает чай. – Тебе стоит иметь при себе болиголов. Ния, как только все случится, нам следует убраться отсюда. Понятно?

– Понятно. Никто из нас не должен попасться живым… – Я откашливаюсь. – Найвен, я начинаю подозревать, что слухи о Талане и его пыточных кампаниях… могут оказаться ложными. Похоже, он взял на себя вину отца.

Она вскидывает бровь:

– Что ж… Но он по-прежнему пытается уничтожить нашу армию и вторгнуться в Великобританию.

– Это да. Просто… он сложнее, чем я думала.

Между нами снова повисает тишина, нарушаемая только шумом дождя. Я пью чай. Помедлив, спрашиваю:

– Можешь еще что-нибудь рассказать? Какие-то подробности насчет даты?

Она пожимает плечами:

– Мне известно только то, что передали из Башни Авалона. Это произойдет в ближайшее время. Позаботься, чтобы принц каждую ночь находился в своей спальне. И тебе нужно открыть там окно, чтобы убийцы могли попасть внутрь. Зайди к нему сегодня вечером и открой.

– Это не проблема. Мы занимались магией в башне рядом с его спальней. – Я грею ладони о чашку с чаем. – Но разве это не вызовет подозрений? Взять и открыть окно?

– Я думала, он тебе доверяет…

Я сглатываю комок в горле:

– Он правда доверяет.

Найвен откидывается на спинку кресла и откусывает большой кусок овсяной лепешки.

– Тогда проверни все поубедительней. Давай уже покончим с этим и свалим отсюда.

– А Оберон? Как они попадут к нему, если я не открою там окно?

– Понятия не имею. Они сказали, что разберутся.

Мои мысли путаются.

– Найвен, мне это не нравится. Я понимаю логику, но мне не нравится, что мы не участвуем в подготовке.

Она поджимает губы:

– Я тоже не в восторге. Но вспомни, что Рафаэль, сэр Кей и Амон разработали этот план вместе с самыми опытными агентами Башни. Они готовили операцию крайне тщательно. Верь им. Все будет хорошо, как только они всё сделают. Нам ни к чему подробности. Доверься Башне Авалона.

– Как только они всё сделают… – эхом отзываюсь я.

Сделать это. Убить короля. Убить принца. Сбежать из королевства.