Я направляюсь в покои Талана, шаги эхом отдаются под сводами. Охрана следует за мной по пятам. Утренний свет, подобный нежно-розовому золоту, проникает в ромбовидные оконные стекла, отражается от каменных плит. Зима понемногу ослабевает, на солнце блестят сосульки. Сквозняки ласкают кожу сквозь полупрозрачное платье из мерцающей серебристой паутинки.

Проходя каменными коридорами, я перечитываю записку, написанную рукой Талана: «У нас есть дело».

Меня вызвали.

Прошлой ночью Талан снова уехал, на этот раз в лес Воргиум, к домику на берегу озера. Он похоронил Арвенну, потом Мериадека – предал оба тела земле ради меня. Странно представлять, как зловещий принц Броселианда пачкал руки, в одиночку убирая кровь и трупы…

Между мной и Таланом что-то изменилось. Такое ощущение, что мы на одной стороне, хотя это временно. Он по-прежнему враг.

Проходя по коридорам, я заставляю себя вспомнить истекающую кровью Вивиан на заснеженном склоне холма в Шотландии. Это сделал Талан. Да, он помог мне, но он по-прежнему Мясник из Бретани – принц, который оставлял за собой города, залитые кровью.

Мы не союзники.

Я подхожу к его покоям и стучусь. Из-за деревянной двери доносится его голос:

– Войдите.

Я захожу в комнату с высокими окнами и сводчатыми потолками. Свет льется в окно в форме розы, на котором изображен уроборос – вечный круговорот жизни, смерти и силы. Он переливается над кроватью из красного дерева с балдахином. В воздухе растекается сладкий запах горящего в камине кедра.

Талан стоит у стола, разливая по бокалам медовуху – себе и мне. Он оглядывает сверху вниз мое прозрачное платье, наши взгляды встречаются, и в глазах принца вспыхивает опасное медное пламя.

– Наконец-то я украсил свою спальню. – Он протягивает бокал с медовухой. – И все, что потребовалось, – официальный приказ… Похоже, теряю хватку.

Я застенчиво улыбаюсь ему:

– До меня дошли слухи, что вы можете быть опасны.

Он вскидывает бровь:

– Я опасен? Ты убила Маэртису, потом графиню. Ты оставляешь за собой дорожку из трупов. Думаю, всем следует быть осторожными с тобой, маленький монстр.

Мое сердце сжимается, но лицо ничего не выражает.

– Всего двоих. Я не собираюсь громить целые армии. Мы не на равных, когда дело доходит до трупов.

– Полагаю, у нас больше общего, чем ты готова признать. Ты делаешь то, что должна. Заставляешь замолчать тех, кто встал на пути, даже если приходится перерезать артерию там-сям.

Звучит зловеще, но выражение лица Талана, мрачное и страстное, вызывает у меня жар в животе.

– Все имеет свои границы. – Я стою так близко, что красота принца просто шокирует. Я не перестаю думать о вчерашнем дне: как он прижал меня к дереву и задрал подол моего платья. И что-то во взгляде принца подсказывает: он думает о том же.

Талан смотрит на меня поверх бокала с медовухой:

– Мне бы хотелось точно узнать, где именно проходят твои границы.

Я отвожу глаза, не выдержав его пристального взгляда.

– Как все прошло? Прошлой ночью в Воргиуме.

– Я похоронил твоего отца в садах за Затерянным Дворцом в священном месте под тисовым деревом и положил на его могилу камень. Это совсем рядом с Нимуэ. Подумал, что ты, наверное, захочешь навестить его…

Я смотрю на него в изумлении:

– Вы привезли его тело обратно в Корбинелль?

– Прошлой ночью, когда стемнело. Знаю, он был для тебя не лучшим отцом, но он отец принцессы Броселианда. – Талан замолкает, вглядываясь в мое лицо. – И заслуживает быть погребенным на почетном месте. Однако мы должны сохранить его смерть в тайне. Если кто-то догадается, что ты причастна к убийству Арвенны, мне станет труднее защищать тебя от Королевской Стражи.

Я чувствую укол совести и тяжело вздыхаю. Будь Талан конченым ублюдком без всяких положительных качеств, мне было бы гораздо проще выполнить свою миссию. Увы, это не так.

– Спасибо, Талан.

Заходящее солнце придает его глазам янтарный оттенок.

– Есть кое-что, зачем я позвал тебя. В замке Эдана мне показалось, что ты можешь легко использовать свою силу. Боль прошла?

– Когда я применяю магию, голова по-прежнему болит. Но если нужно, я справлюсь.

– Хорошо, потому что очень скоро мне снова понадобится твоя магия.

– И кто ваша цель?

– Лорд Кахедин.

Я вскидываю брови.

– Знаю, он могуществен, но разве он не прикован к постели из-за Ихорной чумы? Я слышала дамскую болтовню. Многие его слуги умерли.

– Да. К сожалению, болезнь очень заразна и смертельна.

– Я управляю разумом через прикосновения. И при всем вашем очаровании, мой принц, не хочу ради вас подвергать себя риску мучительной смерти.

Талан слегка наклоняется, и меня обдает жар его тела.

– Это действительно проблема. – Его улыбка медленная, соблазнительная. – Но вместо лорда ты всегда можешь потрогать меня. Я уже знаю, как ты этого хочешь.

По моей спине пробегает жар.

– Вы о чем?

Принц взбалтывает медовуху в бокале, не сводя с меня взгляда – испытующего, настойчивого.

– Я могу проникнуть в сны Кахедина. К сожалению, мне было трудно влиять на него, но я могу взять тебя в его сны. Ты сможешь управлять его разумом оттуда. Дотронешься до меня, и я перенесу тебя в мир сновидений.

Я хлопаю глазами.

– Вы так можете?

Талан наклоняет голову и смотрит на меня из-под полуопущенных тяжелых век.

– Сначала тебе нужно попрактиковаться. Ты сделаешь то, чего никто никогда не делал, Ния. Проникнешь в мою голову.