На следующее утро я торопливо шагаю коридорами дворца. Я оделась потеплее, в подкладке плаща спрятаны кинжалы. В голове зарождается безумный план, который может привести к моей гибели, но я не могу от него отказаться. И разве другие повстанцы не рискуют жизнью? Разве Мериадек не делает это прямо сейчас? Не собираюсь бесконечно торчать в огромной королевской библиотеке и ждать, пока мои соратники погибают.
Оглядываюсь через плечо на свиту за спиной и безмятежно улыбаюсь. С тех пор как я стала женой Талана, охранников у меня стало почти в четыре раза больше. Но не все подчиняются Талану: некоторые состоят в Королевской Страже. Их задача не столько защищать, сколько доносить на меня.
Их слишком много, чтобы я могла контролировать их мысли. Даже управляя сознанием кого-то одного, моя голова готова разлететься вдребезги, и я не хочу испытывать судьбу. Стискиваю кулаки под плотным зимним плащом, стараясь не выказать напряжения.
Придется избавиться от хвоста старым добрым способом. Раньше я дождалась бы темноты и вылезла в окно. Но после атаки пылающих стрел ночные патрули усилили бдительность. Кроме того, Воргиумский лес – местность незнакомая, туда лучше отправиться днем.
Приближаюсь к кухне, моих ноздрей достигает запах жарящейся оленины. Я прохожу через широкие каменные арки в просторный, выложенный плиткой зал с высоким камином и ловлю взгляд служанки.
– Ваше Высочество… – Она делает реверанс.
– Мне нужен кусок оленины, – говорю я. – Чем больше, тем лучше.
Она хлопает глазами:
– Кусок оленины?
– Я ведь так и сказала. – В моем тоне проскальзывают резкие нотки нетерпения, как подобает королевской особе.
Служанка поспешно удаляется. Я оглядываюсь на одного из охранников и закатываю глаза, словно приглашая разделить мое раздражение. Он растерянно хмурит брови, но молчит.
Служанка возвращается со свертком в коричневой бумаге. Он слегка влажный.
– Простите, у меня нет бумаги потолще…
– Я сама с фермы и не побрезгую этим. – Я забираю сверток. Весьма увесистый. Хорошо.
Выйдя во двор с олениной под мышкой, я выбираю кратчайшую дорогу к Затерянному Дворцу – через задние ворота по извилистой тропинке.
Как только до стражников доходит, куда я направляюсь, один из них спешит преградить мне путь. Его щеки и нос покраснели от холода, на светлых бровях повисли снежинки.
– Простите, Ваше Высочество, но принц сейчас не у дракона. Он уехал из Броселианда на весь день.
Я хмуро смотрю на него.
– Знаю. Поэтому я иду к Тараск. Ее раны еще не зажили. Любимому королевскому дракону нужно самое вкусное мясо.
Я обхожу стражника и иду дальше по заснеженной тропинке.
– Но, Ваше Высочество, – продолжает он, шагая за мной, – только принцу позволено находиться рядом с драконом. Вам нельзя туда без него. Это очень опасно.
– Я жена принца, – холодно отвечаю я. – И недавно летала верхом на Тараск. Она мне доверяет, и, разумеется, я могу угостить ее чем-нибудь вкусненьким.
– Наверное, мне стоит посоветоваться с принцем, прежде чем я позволю вам так рисковать…
Я склоняю голову набок:
– Ты хочешь отвлечь принца от военных действий в Шотландии, чтобы спросить, может ли его жена навестить его любимицу?
Стражник краснеет еще сильнее.
– Нет, думаю, нет. Но если вы пойдете туда, мы не сможем защитить вас от покушений… – От страха он повышает голос: – Нам нельзя приближаться к дракону.
– Разумеется, вам нельзя приближаться к дракону. – Я прибавляю шаг. – И убийцы тоже не смогут приблизиться. Мне не нужна охрана, пока я рядом с Тараск, потому что она – лучшая защита.
Мы уже в дюжине шагов от дворца. Охранник стискивает мою руку:
– Ваше Высочество…
Я медленно поворачиваюсь к нему.
– Напомнить, что произошло в прошлый раз, когда стражник дотронулся до меня?
Побледнев, он отпускает мою руку. Я толкаю дворцовую дверь в конце тропинки и вхожу в зал, выложенный мозаичной плиткой. Свет льется сквозь витражи. С олениной под мышкой я иду по Затерянному Дворцу. Пахнет горелой древесиной и обуглившимся камнем. Я легко открываю дверь в следующий зал, и раскатистый рык эхом отдается в ребрах. Из темноты появляются два металлических глаза.
– Тараск, я принесла тебе угощение. – В горле пересохло, но я заставляю себя говорить уверенно. Дракониха не выносит проявления слабости, и я не хочу, чтобы Тараск решила, что угощение – это я.
Свет, проникающий в дверной проем, поблескивает на чешуе. Когда глаза привыкают, я вижу дракониху во весь рост. Без Талана она выглядит еще более устрашающей – мускулистой, чудовищной. Отвратительной.
Мое сердце бешено стучит.
Камни здесь местами почерневшие, обуглившиеся, я чувствую резкий запах и привкус гари. Стараюсь сохранять дистанцию футов в двадцать.
Дракониха открывает пасть и ревет, изрыгая дым. Охранники снаружи, наверное, уже гадают, когда и как забрать мои останки.
Я разворачиваю сверток и поднимаю оленину повыше:
– Тараск, хочешь это?
Она прищуривается, разглядывая мясо. Я делаю шаг навстречу, потом еще. Тараск наклоняет голову вперед, один стремительный выпад – и мясо исчезает.
Я отдергиваю руку. Просто чудо, что она ее не откусила.
– Хорошая девочка, – с улыбкой воркую я, – совсем как Талан.
Тараск моргает, опускает голову, почти касаясь меня, и нетерпеливо рычит. Через секунду до меня доходит, чего она хочет. Вот черт… Протягиваю руку и почесываю Тараск под подбородком, как это делал Талан. Пока я поглаживаю чешуйки на ее шее, она закрывает глаза от удовольствия и мурлычет.
– Вот так, хорошая девочка… – Я повышаю голос, чтобы стража могла меня услышать. – Да. Тебе просто нужно внимание, правда? Не волнуйся. Я здесь. Я побуду с тобой.
Я тщательно поглаживаю ее шею, пока не решаю, что Тараск полностью расслабилась. Потом осторожно обхожу ее. Она поворачивает голову вслед – скорее с любопытством, чем враждебно. Я направляюсь в дальний конец помещения к огромным двойным дверям и пытаюсь открыть одну из них. Просто… нужно… сдвинуть с места… еще чуть-чуть…
У Талана это получалась легко, но дверь тяжелая, как грузовик. Конечно, у меня и близко нет такой силы, как у него.
Тараск лениво переминается с ноги на ногу – и бьет хвостом по двери. Та со скрипом открывается – ровно настолько, чтобы я могла пролезть.
– Хорошая девочка… – Изумленная, я улыбаюсь драконихе и протискиваюсь в проем.
Охранники остались с противоположной стороны дворца и не видят меня. Я пробираюсь через лесную чащу, прячась за дубами и березами, и возвращаюсь к замку и конюшням.
Ведя Кловер под уздцы, я направляюсь к Воротам Гонцов. Сердце мое колотится. Если кто-нибудь заметит, что я без обычной свиты, все пропало. Все, что можно сделать, – это попытаться вести себя естественно.
Ворота Гонцов, разумеется, под усиленной охраной. Поскольку в ночь моего побега Периллос подвергся нападению, его защиту укрепили. Однако, на мое счастье, по новым инструкциям стражу у каждых ворот теперь возглавляет сержант, и все должны подчиняться его приказам. С ним одним я справлюсь.
Подхожу к воротам. Сержант направляется ко мне, его рыжие волосы сверкают на солнце.
– Ваше Высочество… – Он кланяется.
Я киваю в ответ.
– Добрый день. Не мог бы ты открыть ворота?
Он заглядывает мне через плечо.
– Где ваши охранники?
Я хмурюсь:
– Только что были здесь… – Быстро оборачиваюсь, делаю вид, что споткнулась о камень, и падаю в объятия сержанта. И, как только он обхватывает меня за талию, ныряю в его разум.
Только этого мне не хватало. Талан сходит с ума, когда кто-нибудь прикасается к этой фермерше, а он и так не в себе… Он скормит меня своим драконам. Я не могу пропустить ее. Только не без ее охраны. Кажется, она совсем дурочка…
«Пропусти меня», – шепчу я у него в голове. Чувствую его сопротивление и с силой запускаю щупальца магии поглубже.
…Не надо было опаздывать на утренний инструктаж. Я заметил, что капитан смотрит на меня косо. У него на меня зуб. Так и ждет, когда я облажаюсь…
«На инструктаже ты упустил кое-что важное…» Я стараюсь заронить эту мысль как можно глубже в голову сержанта.
Твою мать… Вдруг я упустил на инструктаже что-то важное? Капитан свалит все на меня. А Талан в назидание другим прикажет содрать с меня кожу заживо…
Боль пронизывает череп, но я не обращаю на нее внимания.
«Кажется, там говорилось о спецпропусках, – мысленно продолжаю я, развивая идею. – Если у кого-то есть пропуск, а ты его не выпускаешь, добром это не кончится».
Черт возьми… Я не могу облажаться. Нельзя облажаться с этими пропусками. Я знаю, что принц делает с теми, кто провинился…
Я отодвигаюсь от сержанта и вежливо улыбаюсь.
– У меня есть спецпропуск на выезд, – приветливо говорю я, стискивая зубы и сдерживая страшный грохот в голове. – Тебе ведь говорили об этом на утреннем совещании? Талан заверил меня, что ваш командир проинструктирует вас.
– Конечно… – нерешительно мямлит сержант, в его глазах тревога. – Но ваша охрана…
Я выпрямляюсь.
– Талан специально сказал мне, что с пропуском я могу выходить одна. – Произнося это, я снова погружаюсь в сознание сержанта и шепчу: «Пропуск в порядке. Просто дай пройти. Все нормально».
– Конечно, Ваше Высочество. Нам говорили сегодня утром, – выпаливает сержант. – На совещании. Насчет пропусков.
Он жестом приказывает стражникам открыть ворота. Я карабкаюсь на Кловер. Череп раскалывается от боли, я пускаю лошадь галопом. Ветер леденит кожу, но я чувствую себя свободной. Ни стражи, ни угроз пыток, ни высоких каменных стен, за которыми я как в западне.
Однако мысли сержанта так и звенят в голове.
Я знаю, что принц делает с теми, кто провинился…
Лес Воргиум расположен милях в тридцати к востоку от замка Периллос. Под лучами морозного солнца я скачу верхом на Кловер. Стараюсь ехать как можно быстрее, но при этом не утомить ее. Поэтому по коротким, легким участкам я пускаю лошадь галопом, а на ухабах перехожу на кентер[5].
Долгая поездка верхом оставляет много времени на размышления: а вдруг я жестоко ошибаюсь? Может, Найвен права. Если Арвенна захватила Мериадека в плен, то могла отвезти его в поместье своей матери. И тогда решение мчаться в дальний лес, основанное только на сомнительном трепыхании металлического мотылька, – не лучшее в моей жизни…
Как бы то ни было, отступать уже слишком поздно. Я продолжаю скакать вперед, угрюмо и сосредоточенно. До сих пор интуиция меня не подводила. Я цепляюсь за эту мысль, пытаясь заглушить терзающие разум навязчивые сомнения.
От главной дороги отходит тропинка – наверное, та самая, которую я видела на карте. Та, что ведет к берегам озера Горре. Сворачиваю на нее. Солнечный свет пробивается сквозь кроны, окрашивая землю в бледно-золотистый цвет. Постепенно перевожу Кловер на шаг. Жуткая тишина действует на нервы.
Через несколько минут тропинка расширяется, и я вижу замерзшее озеро, отливающее серебром. В паре сотен ярдов от берега стоит двухэтажный дом кремового цвета с дубовыми балками крест-накрест на фасаде. На первый взгляд место вполне безобидное – уютный лесной домик для отдыха богатых фейри. Однако здесь царит неестественная тишина, зловещее безмолвие, словно вся природа вокруг в оцепенении. И я чувствую слабый запах крови.
Спешиваюсь, привязываю Кловер к ближайшему дереву и крадусь вперед. На холодном воздухе дыхание окутывает лицо облачком пара, я плотнее закутываюсь в плащ. Из трубы не идет дым – значит, дом пуст. Но на снегу свежие отпечатки копыт.
Пригнувшись, я подхожу к окну и заглядываю в щель между деревянными ставнями. Внутри темно и тихо, как в могиле. Я подкрадываюсь к двери и достаю из сапога отмычки. Замок несложный, но пальцы онемели от холода, зубы стучат, и у меня уходит несколько минут, чтобы открыть его.
Толкаю дверь и чувствую запах крови. В камине догорает огонь, заливая комнату теплым светом.
Приглядевшись, я содрогаюсь и зажимаю рот рукой. Моя голова кружится от ужаса.