«Пора им уже вернуться», — в очередной раз подумал Ворон, кидая взгляд на пустую деревенскую дорогу. Вроде бы куратор не в первый раз назначает его старшим, но именно сейчас Георгий сильно волновался за каждого члена группы. Наверное, все дело было в том, что он единственный четко представлял грозящую угрозу и не знал, как уберечь друзей от нее.

Темные колдуны не знают норм этики и морали, им чужды правила честной войны, их интересуют только пути достижения цели. Поэтому Ворон даже не удивился, услышав про исчезнувших детей, подобные методы вполне укладывались в логику поведения его бывших родственников. Если для совершения ритуала потребуется убить несколько невинных душ, то никто не будет задаваться вопросом, насколько это этично или правильно. Максимум, что будет интересовать темных колдунов, где именно можно похитить этих детей.

Так что Костик с Аркашей могут запросто умереть, даже не осознав момент собственной кончины, а просто оказавшись не в том месте или задав не совсем правильный вопрос.

С другой стороны, Ворон прекрасно понимал, что в команду куратор собрал не детей детсадовскоговозраста, и каждый из них вполне способен действовать самостоятельно. Другой вопрос, что понимание головой не могло успокоить тревожащееся сердце.

— Не понимаю, как люди могут жить без Интернета и хоть какой-нибудь стабильной мобильной связи, — пожаловался Георгий Ольге. — Это же просто каменный век какой-то.

— Если честно, именно от тебя слышать такое странно, — улыбнулась Ольга. — Костя или Аркаша сказали бы эту фразу гораздо естественнее.

— А я-то что не так сказал? — возмутился Георгий. — Или ты думаешь, что я настолько древний, что помню только времена печатных машинок и стационарных телефонов.

— Гусиных перьев, — в тон ему ответила девушка. — А если серьёзно, то мне всегда казалось, что ты как раз-таки не сильно привязан к технике. Ты даже пиццу сам никогда не заказывал, всегда поручал кому-нибудь.

— Здесь, боюсь, не то что самой пиццы не найти, местные и слова-то такого не слышали, — проворчал Ворон. — В любом случае, я просто привык, что мы все постоянно на связи. А сейчас сиди и нервничай в неведении, где эти два охламона шатаются.

— Успокойся, — махнула рукой Ольга. — Малыши уже давно выросли и вполне способны позаботиться о себе самостоятельно. Думаю, что они просто нашли какое-нибудь кафе с нормальной едой и приличными ценами, обожрались и теперь никак не могут встать, чтобы дойти до машины. Ну или Кудесник залип в Интернете, а его оттуда, сам знаешь, иногда достать попросту невозможно.

— Я знаю эти места, — после небольшой паузы решился, наконец, поделиться своими переживаниями Ворон. — И представляю, кто именно может готовить загадочный ритуал в этих местах. Я думаю, что именно поэтому куратор и назначил меня старшим.

— Очень интересно, — напряглась и подобралась, как перед прыжком, Ольга. — Слушай-ка, Гера, что это свинство? И ты молчал всё это время? Давай, рассказывай!

Ворон вздохнул, понимая, что коли уж открыл рот, то отмолчаться точно не получится, а затем сел за стол напротив Ольги и принялся говорить. Девушка внимательно слушала, не перебивая, потому что сейчас у нее в голове наконец сложились все нестыковки, связанные с заданием и отправкой их так далеко от Москвы.

Другой вопрос, что задание теперь выглядело гораздо более сложным и опасным, чем могло показаться вначале. Одно дело искать чересчур активного колдуна или ведьму, и совсем другое организованное сообщество колдунов, каждый из которых может представлять серьезную опасность. К тому же, закрытость таких сообществ существенно осложняет поиск информации о них самих и каких-то делах, с ними связанных.

Ворон замолчал, а Ольга продолжала сидеть на месте без движения, как будто уснула.

— Может быть, ты что-нибудь скажешь? — осторожно поинтересовался Ворон, когда пауза стала неприлично долгой. — Или может быть хочешь о чем-то спросить?

— Пока не знаю, — устало потерла виски Ольга. — Знаю только, что ты не имел права умалчивать эту информацию. В конце концов, мы команда, а значит жизнь каждого из нас зависит от действий остальных членов группы. Если ты знал, что нас здесь поджидают такие опасности, то почему отправил в Старицы Костика с Аркашей, а не поехал сам.

— Потому что боюсь, что меня могут узнать, — Ворон выругался, хотя позволял себе это в присутствии посторонних достаточно редко. — И тогда бы на нас началась настоящая охота.

Ворон встал, подошел к окну и собрался было сказать что-то еще, но снаружи послышался знакомый шум двигателя. Георгий поспешил на улицу, а Ольга так и осталась сидеть за столом, погруженная в свои мысли.

Похищение само по себе сказалось на ней, а понимание того, что врагом оказался Смирнов, полицейский — попросту вынуло из нее душу. Чтобы люди, выбравшие смыслом жизни служить и защищать, похищали людей?

На фоне этого первые приключения казались теперь какой-то легкой забавой наравне с первым походом в лес. Теперь начиналось что-то серьезное. Как минимум из-за реальных угроз их жизням. И относиться к этому следовало так же серьезно.

— Новостей практически нет, — на ходу делился впечатлениями Аркаша, заходя в дом вместе с Вороном и Кащеем. — Хотя одну перспективную ниточку мы все-таки сумели найти.

Ему явно не терпелось выложить остальной команде результаты проведенной разведки, но Ольга не дала ему этого сделать.

— Я думаю, что всем нам поначалу стоит послушать Георгия, — ровным безэмоциональным тоном прервала девушка поток красноречия Кудесника. — Уверена, что это сейчас самое важное.

Ворон еще раз вздохнул, но понял, что деваться все-таки некуда. Рассказ о прошлом прошел в полном молчании, и только когда Георгий закончил, Кудесник обреченно сказал.

— Похоже, что мы с Кащеем вытянули пустышку.

— Подожди, тебя действительно сейчас только это волнует? — возмущенно вскинулся Костик. — А то, что он так долго молчал об истинном положении вещей, обсудить не нужно?

— Может быть, и нужно, — покладисто согласился Аркадий, поправил очки, а затем уже решительнее добавил. — Только я думаю, что наоборот хорошо, что мы ничего не знали. Во-первых, если сегодня в Старицах мы столкнулись с кем-то из темных колдунов, то он никак не заподозрит нас, что мы ищем именно их. Во-вторых, мы искали информацию вообще, а не уперевшись в одну версию. Ну и в-третьих, стопроцентной гарантии, что похищения детей связаны с бывшими родственниками Ворона все-таки нет.

— Как это нет? — продолжал горячиться Синев. — А кто же, по-твоему, во всем виноват? Священник этот отлученный?

— Какой священник? — заинтересовалась Ольга. — И почему ты считаешь, что он не причем?

— Ну он же священник, — привел, как ему казалось, железобетонный аргумент Костик. — Он не может быть связан с темными колдунами.

— Ну не просто же так его от церкви отлучили, — пожала плечами Ольга. — Значит запросто мог оказаться замешан и в чем-то нелицеприятном. Почему бы и не в связях с темными колдунами?

— Мои бывшие родственники бывают крайне убедительны, — мрачно подтвердил Ворон. — А что за священник? Из какого храма?

Теперь настала очередь Кости с Аркадием поведать о своих приключениях, причем у них это заняло чуть ли вдвое больше времени, потому что они постоянно перебивали друг друга, дополняя повествование несущественными деталями.

— Отец Павел, — задумчиво повторил Ворон. — Нет, такого не помню. Хотя я в принципе старался от церковной земли держаться подальше. Да и детям нашим подобные места противопоказаны.

— Думаю, что надо съездить к нему, — заметила Ольга. — Батюшки, как правило, народ знающий, да и новостями о происходящем в округе всегда неплохо владеют. К ним люди идут поговорить, душу облегчить. Там словечко, здесь весточка, и в результате хороший батюшка знает всё и обо всех.

— Завтра утром я и поеду, — решил Ворон. — По крайней мере, я точно смогу сказать, связан он с темными колдунами или нет.

— Я с тобой, — тут же встрепенулся Костик.

— Это правильно, — поддержала его Ольга. — Не стоит тебе одному ехать. Вдвоем все-таки поспокойнее будет.

Ворон собирался поначалу что-то возразить, но, видимо, передумал и только кивнул соглашаясь. Аркадий, не успевший предложить свою кандидатуру, скривился от досады, но решил, что напрашиваться третьим глупо. Хоть ему и хотелось обратно в город, где есть связь и более-менее стабильно работает мобильный интернет, дело прежде всего. По крайней мере, он успел накачать информации о пропавших подростках и теперь собирался наложить сведения о них на карту района, может быть, получится определить какую-то системность в похищениях или вычислить район, где их держат.

Район, где проживал бывший священник, хоть и считался частью Старицы, оказался той еще глушью, не сильно отличающейся от деревни Вяхирево.

Сломанная углом поворота дорога, заброшенный ларек на съезде. Домиков, правда, побольше, чем в Вяхирево, да и людей, видимо, тоже.

Кощей остановил «буханку» и пошел искать нужный дом, постучал в глухую деревянную калитку, а затем махнул рукой Ворону, призывая подойти.

— Утро… доброе, — подошедший к калитке мужчина смотрел на обоих если не с удивлением, то с подозрением, как минимум. Ворон на автомате отметил, что в старом тренировочном костюме хозяин дома на священника походил весьма отдаленно. Впрочем, тут же одернул себя, вспомнив, что и воцерквленным себя называть не мог бы даже отдаленно. — Чем обязан, молодые люди, да еще в такое раннее время?

— Извиняемся, если разбудили, — Ворон не дал Костику начать первым. — Вы же отец Павел?

— Уже просто Павел, — тут же нахмурился мужчина. — Я был вынужден прекратить служение. Но все равно не понимаю цель вашего визита.

— Как бы сказать, — начал подбирать слова Ворон. — Нас к вам направили, сказали, что вы…

И тут Георгий запнулся, не зная, как правильно продолжить разговор.

— Нечисть у вас всякая тут водится? — в лоб спросил Кощей, решив, что прямота будет наиболее уместна.

— Нечисть? — опешил отец Павел, глянул на «буханку» за спинами прибывших, а после внимательно прошелся глазами по обоим. У священника слегка дернулась седая борода, как если бы он попытался улыбнуться одними уголками губ — но не более. — А поподробнее?

— Мы не о тараканах с крысами, — нашелся Костик. — Ходят слухи, что у вас тут…

И он состроил такое выражение лица, как будто ожидал от отца Павла понимающего кивка и таинственного полушепота, как в фильмах про революционеров, «конечно, конечно, я всё понимаю». Отец Павел не кивал и не шептал, только переводил взгляд с Костика на Георгия, а затем обратно.

«Такое чувство, что он прикидывает, как бы в психушку половчее позвонить», — мелькнула мысль у Ворона, но он тут же постарался отогнать от себя подобные размышления.

— Заходите, — священник, наконец, кивнул, пропустил обоих внутрь, едва заметно кивнул и даже вроде бы расслабился. — Пить с дороги желаете?

— Не откажемся.

В небольшом доме, размером с такой же, в каком они жили в Вяхирево, только лучше сохранившемся и ухоженном, отец Павел поставил два простых стакана и плеснул в каждый воды из бутылки, которая стояла на подоконнике.

Кощей стакан выпил залпом, а Ворон пристально посмотрел на хозяина дома и принюхался к содержимому. Улыбнулся и под пристальным взглядом священника тоже осушил стакан.

— Всё хорошо? — спросил Георгий у отца Павла, протягивая ему пустую тару.

— Всякие тут ходят. И проходимцы бывают, и пострашнее. Да и дела у нас творятся разные, — проговорил отец Павел и жестом пригласил гостей присесть. Пожевал губами, а затем добавил.

— Разносолов на завтрак нет, живу один, — он развел руки, извиняясь. — Но могу приготовить яичницу.

— Да нет, спасибо, — Костик растерянно прошелся пятерней по черным волосам.

— И чем мы обязаны такому приему? — поинтересовался Ворон. — Или вы всех гостей так привечаете?

— Так вы же не бесы, — ответил священник. — Вот, водички святой испили, ничего с вами не случилось. Да и вообще, кто же в наше время верит в бесов?

— Да хотя бы люди, от которых мы про вас и узнали, — добавил Кощей. — В Пятницкой церкви на нас волками смотрели, гнали взашей, стоило про вас спросить. Будто и не может человек оступиться.

— А я и не оступился, — насупился отец Павел. — Не надо слухам верить!

— Мы и не верим, — Ворон миролюбиво поднял раскрытые ладони. — Мы разобраться хотим, что к чему. Старица ведь город древний. Не бесы, так мало ли, кто тут водится.

— Вот вы вообще кто такие? — священник присел за стол. — Расспрашиваете тут. Как будто можете меня на пост вернуть.

— На пост, может, и не вернем, — Ворон внимательно посмотрел на отца Павла, — но совесть вашу очистим.

— Совесть, говоришь. Ишь, совестливые нашлись. Вижу их в первый раз, а они мне про совесть заливают! — воскликнул он, но вдруг переменил тон. — А что, вы мне правда помочь с совестью можете?

Ворон покосился на Костика.

— Конечно! — кивнул Кащей. — Еще как. Хотя не думаю, что у вас с ней нечисто…

— Чисто-нечисто, а какая-то незавершенность гложет, — снова нахмурился отец Павел. — Но вы, как я погляжу, тоже не сильно случайные люди будете. Послушайте, может и дадите совет дельный.

Бывший священник вздохнул и начал рассказывать, уставившись взглядом на иконы в углу дома, как будто искал в них поддержку.

— Пришел как-то ко мне человек. Странноватый, конечно, но кто в наше безумное время нормальный остался? На исповедь, значит, пришел. И говорит, мол, так и так, дух меня одолел, хочу снять его с себя. А одолел как ни на есть неподалеку от церкви! И убеждает меня, главное, настойчиво так, как будто я не знаю, что на церковной земле не может быть никаких духов!

— Действительно, странный тип, — заметил Ворон. — Имя его не припомните?

— Семеном назвался, — начал рассказывать отец Павел. — Я его выслушал, исповедовал, да и отпустил с миром.

— То есть, пришел, исповедался, — фыркнул Кощей. — И ушел? А как же дух тогда?

— А он опять пришел, — пояснил отец Павел. — Исповедь, говорит, не сработала. Нужно, батюшка, средство помощнее. Ну я ему отказал в помощи поначалу, отругал за свеверия и бесовщину, а он на своем стоит. Опять ко мне наведался. Я уж было не выдержал, ругаться начал, а он на колени бухнулся и прям умоляет поверить словам его. Хотел было прогнать, грех взять на душу, а потом думаю, отчего ж не помочь…

Отец Павел замолчал, как будто заново переживая недавние события, а затем продолжил.

— Поговорил я с этим горемычным, он тогда и рассказал, что дух появился непонятно откуда. Якобы ему какие-то люди насоветовали это место клад искать, якобы пока он возле дома на реку смотрел. Не поверил я ни в клад, ни в духа, ни в историю его. Но все ж с ним отправился на берег, — священник притих, переведя взгляд на гостей, осторожно так посматривая, а поверят ли ему?

— И увидели духа? — серьезно спросил Кощей. Священник кивнул.

— Окропил его святой водой, тот и исчез. Ну, думаю, ладно, сработало все. А этот горемычный на следующий день ко мне опять, снова прибежал. Говорит — не работает, отец Павел, твоя святая вода. И снова меня к реке тащит: а там опять этот…

— А как вы поняли, что дух это?

— Да не опишешь словами, — священник взялся шкрябать деревянной ложкой по сковороде. — Ну вот нечеловеское оно. Вроде смотришь — человек. Одетый, хоть и оборванец. А нечеловеческое. Вот я его в следующий раз начал основательно, молитвами.

— И он исчез? А на следующий день — снова? — заговорил Костик.

Священник с шумом выдохнул:

— И на следующий, и на следующий… — заявил он. — Только вот настоятель недоволен оказался. Вызвал к себе, спросил, чем я занимаюсь, а услышав, заявил, что это позор, грех, кара божья на мою голову будет — и все это уже прилюдно.

— Получается, и правда дух, — резюмировал Ворон. — Вы его видели, а прочие — нет?

— Что там у прочих, — отец Павел взялся ходить по дому, — получается, я не знаю. Но я уверен, что это все тот странный человек, который исповедоваться приходил. На дурную тропу меня увел, искусил, а я поддался. Может, и духа никакого не было, а испытание то было божье.

— Если вы позволите, — Ворон был предельно вежлив, — мы бы тогда сперва с вашим странным человеком поговорили.

— С человеком… — отец Павел медленно сел за стол и, прижав к вискам пальцы, поморщился. — Вот со мной — не как с человеком поступили! Как будто не было тех сорока лет, что я людям помогал! Ладно бы чего, любую критику бы принял! Но сана лишить, так еще и объясниться не дали толком!

— Святой отец, мы поможем. Но и вы нам помогите, — Костик заговорил в тон напарнику. — Где нам этого горемычного Семена искать?

— Да не знаю я точно. Он наверняка в Старице живет, где-то по этому берегу Волги.

— А поточнее?

— Возле… — священник выглянул в окно, посмотрел на «буханку». — Возле лесничества, точнее не скажу, но там домов немного. А язык, как говорится…

Он не закончил фразу и только махнул рукой.

— Езжайте, ребятки. Если Господу угодно, то найдете.

Ворон поскреб затылок. Информация, конечно, так себе, хотя начинать с чего-то стоило. Теперь хорошо бы не заплутать в двух соснах возле лесничества в поисках Семена.

Ворон с Кощеем вышли из дома бывшего священника и неторопливо загрузились в «буханку».

— Мутная какая-то история, — с сомнением протянул Георгий, задумчиво водя пальцем по приборной панели.

— Если тебе интересно мое мнение, то в этом задании мутное всё, начиная с названия города, — легкомысленно отмахнулся Костик. — Но это ж не повод собственной тени бояться.

— Бог в помощь! — крикнул напоследок священник, вышедший проводить ранних гостей.

— Знать бы еще, какой, — процедил Ворон и «буханка» тронулась.