Матч закончился почти в десять вечера. Возвращаться ночью не стали: клуб заранее забронировал гостиницу, автобус должен был выехать только утром.

После победы расходиться по номерам никому не хотелось. Никита нашел бар через дорогу от гостиницы и первым объявил, что мы заслужили хотя бы нормальный ужин. К нему присоединились Мила, еще несколько наших и я. Лера сказала, что подойдет позже.

Со стадиона она уехала вместе со всеми, но в гостинице почти сразу поднялась в номер. Еще днем Никита между делом упомянул, что Денис тоже приехал в город и остановился в нашей гостинице. Захотел увидеть свою девушку и приехал на ее выезд — ничего странного. И уж точно не то, о чем мне стоило думать во время матча, в раздевалке и потом в гостинице, поглядывая на телефон чаще, чем требовалось.

Заказ уже принесли, когда открылась дверь. Я увидел Леру сразу. После стадиона она успела переодеться. Вместо клубной куртки и брюк на ней было темное платье чуть ниже колен. Простое, без лишних деталей, но достаточно облегающее, чтобы я на миг забыл, о чем говорил Никита. Волосы она распустила. На губах появилась помада, которой днем не было.

Лера оглядела зал, нашла наш стол и улыбнулась. Я тоже улыбнулся. Только потом увидел Дениса. Он вошел следом, придерживая для нее дверь. Когда Лера остановилась, чтобы пропустить выходившую пару, Денис положил ладонь ей на спину. Легко, привычно, будто делал это постоянно. Может быть, и делал.

— Наконец-то, — крикнул Никита. — Мы уже решили, что вы не придете.

— Я сказала, что зайду, — ответила Лера, приблизившись к столу.

— Ты много чего говоришь.

Она показала ему язык и сняла жакет. Денис принял его раньше, чем Лера успела оглянуться, и повесил на спинку свободного стула. Я смотрел, как он отодвинул для нее другой. Можно было не смотреть. Лера села напротив меня, Денис устроился рядом. Наши взгляды встретились.

— Поздравляю, — сказала она. — Красивый гол.

— Спасибо.

— Один раз похвалила, и он уже слова забыл, — заметил Никита.

— Просто не ожидал от тебя, — ответил я Лере.

— Тогда забираю поздравление обратно.

Она улыбнулась. Все снова стало как всегда. Ненадолго. Потом Денис положил руку на спинку ее стула и спросил, что она будет заказывать.

Лера открыла меню. Он наклонился ближе, заглядывая через ее плечо. Она показала ему строчку, что-то тихо спросила. Я не расслышал ответа, только увидел, как Лера кивнула.

Разговор за столом продолжался. Обсуждали спорный момент в первом тайме, судью, который сначала прошел мимо, а потом вернулся и показал одному из наших желтую. Никита изображал тренера у бровки. Мила уверяла, что с ее места все выглядело совсем иначе. Я слушал вполуха.

Денис подозвал официанта и сделал заказ за двоих. Когда принесли напитки, сначала налил Лере воды, потом себе. Она не поблагодарила, будто он наливал ей воду каждый день.

Я слишком долго смотрел на его руку и пропустил вопрос.

— Глеб? — позвала Мила.

— Что?

— Я спрашиваю, ты сам видел, за что ему желтую дали?

— Видел.

— И?

Я пожал плечами.

— Значит, было за что.

— Очень содержательно, — сказала она.

Никита засмеялся. Я взял стакан, хотя пить не хотел. Денис не пытался ничего показывать. Не притягивал Леру к себе на глазах у всех, не вел себя вызывающе. Он просто был рядом: подвинул ей тарелку, когда ее поставили слишком далеко, подал салфетку, придержал за локоть, когда официант протиснулся между стульями.

Придраться было не к чему, и это бесило сильнее всего. Денис просто заботился о ней, а Лера не возражала: не отодвигалась от его руки, не замечала, насколько близко он наклонялся. Иногда поворачивалась к нему и говорила что-то, чего не слышали остальные.

Я знал Леру почти всю жизнь. Помнил, как она в восемь лет разбила колено и запретила нам с Никитой говорить об этом родителям. Знал, что она не ест вареный лук, терпеть не может опаздывать и всегда мерзнет в машине, даже летом. Но я не знал, о чем она сейчас шептала Денису.

— Вторая карта у тебя? — спросила она его, когда он потянулся за телефоном.

— Да.

— Точно?

— Я ее в бумажник положил.

— Хорошо. А то моя в номере осталась.

Номер у них был один на двоих. Денис не случайно остановился в нашей гостинице.

Я сделал глоток. Напиток оказался крепче, чем ожидал. Значит, после бара они поднимутся вместе. Закроют дверь. Лера снимет это платье.

Я поставил стакан слишком резко. Лед ударился о стенки. Никита посмотрел на меня, но ничего не сказал.

Я заставил себя включиться в разговор. Даже пошутил, когда один из ребят начал в третий раз пересказывать свой неудачный удар. Все засмеялись. Лера тоже.

Она поймала мой взгляд и все еще улыбалась. Когда-то мне хватило бы этого, чтобы остаток вечера считать удачным.

Теперь Денис что-то сказал ей, и она повернулась к нему.

Музыка стала громче. За соседними столами начали вставать, несколько человек вышли к небольшому танцполу. Никита объявил, что танцевать не собирается, хотя его никто не приглашал. Мила сказала, что это большая потеря для всех присутствующих. Лера поднялась из-за стола.

— Я сейчас вернусь.

Денис тоже привстал, пропуская ее. Его ладонь снова легла ей на поясницу.

Она сделала всего несколько шагов к барной стойке, а он уже убрал руку. Наверное, даже не заметил этого прикосновения. Я заметил.

Лера вернулась с двумя бокалами. Один поставила перед Денисом.

— Тебе же такой?

— Да, спасибо.

Он накрыл ладонью ее пальцы, прежде чем она успела убрать руку. Лера что-то сказала, но музыка заглушила слова. Денис улыбнулся. Быстрая песня закончилась, заиграла медленная. Я встал. Никита продолжал спорить с Милой, игроки обсуждали, куда можно сходить утром до отъезда.

Я обошел стол и остановился рядом с Лерой.

— Потанцуем?

Удивление лишь мелькнуло в ее глазах. Потом она перевела взгляд на танцпол и протянула руку.

— Давай.

Для остальных это ничего не значило. Мы знали друг друга с детства. Танцевали на школьных вечерах, семейных праздниках, свадьбах общих знакомых. Никита мог подшучивать над нами, родители называли меня почти вторым сыном Волковых. Друг приглашает на танец сестру друга.

Что здесь необычного?

Никто даже не замолчал, когда мы отошли от стола. Лера положила ладонь мне на плечо. Я обнял ее за талию и почувствовал под пальцами тонкую ткань платья. Она была ближе, чем за весь сегодняшний вечер. Ближе, чем позволяла себе в последние недели.

От ее волос пахло знакомыми духами. Я не мог вспомнить их названия, но этот запах узнавал сразу. От музыки слегка дрожал пол. Лера двигалась спокойно, словно совсем не замечала, где лежит ее рука и насколько близко мы стояли.

Для нее это был просто танец. Я посмотрел через ее плечо. Денис остался за столом. Его бокал стоял там, куда поставила Лера.

— Ты сегодня какой-то мрачный, — сказала она.

— Нормальный.

— Конечно. Поэтому за весь вечер сказал примерно пять слов.

— Я устал.

— Ты всегда устаешь после игры. Но обычно это не мешает тебе спорить со всеми подряд.

Я снова посмотрел на нее.

— У вас все серьезно?

— Что?

— С Денисом у вас все серьезно?

Лера нахмурилась. Ее спина напряглась под моей рукой.

— А тебе зачем это знать?

— Просто интересно.

— С каких пор?

Я мог отступить. Пошутить, сказать, что Никита переживает или что спросил без всякой причины. Но весь вечер я смотрел, как Денис касается ее. Как Лера приносит ему напиток. Как они говорят о карте от общего номера.

— Значит, серьезно? — спросил я.

— Глеб, это тебя не касается.

Она сказала это тихо, без злости, но я понял: дальше лезть не надо. И все равно не остановился.

— Ты же его не любишь.

Лера остановилась. Музыка продолжала играть. Мимо нас прошла танцующая пара, кто-то задел меня плечом. Я не отпустил Леру, хотя она больше не двигалась.

— А ты откуда знаешь?

Я не знал. Просто хотел в это верить и неделями находил подтверждения там, где их не было: в том, как она смотрела на меня, как отвечала, как иногда замолкала, когда мы оставались вдвоем.

Я не мог признаться, что все это время ждал, когда они расстанутся.

— Просто вижу.

— Ты ничего не видишь.

Лера убрала руку с моего плеча.

— Лер...

— Не тебе решать за меня.

Она отошла на шаг. Я разжал пальцы. Лера ушла, не дожидаясь окончания песни.

Никто ее не остановил. Кажется, никто даже не понял, что танец оборвался. За столом продолжали разговаривать, Мила что-то показывала Никите в телефоне.

я остался на месте, пока вокруг продолжали танцевать.

Лера вернулась к Денису. Он повернулся к ней. Она села на свое место, но придвинула стул к нему почти вплотную.

Денис что-то спросил. Она покачала головой и сама взяла его за руку. Ответила мне. Не словами — так, чтобы я больше не спрашивал.

Я резко отвернулся и вышел из зала. В туалете было пусто. Я включил холодную воду и плеснул себе в лицо. Потом еще раз. Вода стекла с подбородка за ворот рубашки, но я даже не попытался ее вытереть. Закрыл кран, уперся ладонями в раковину и только тогда поднял глаза на свое отражение.

Шесть лет я молчал, встречался с другими и смотрел, как Лера строит свою жизнь. Убеждал себя, что однажды перестану замечать, кто сидит рядом с ней и кто провожает ее домой.

Сегодня меня хватило на один ужин. Я вернулся в зал, но к остальным не подошел. Сел у барной стойки и заказал виски.

Обычно после матча я не пил крепкое. Если и заказывал виски, растягивал на весь вечер или вообще оставлял недопитым. В это раз стакан опустел за несколько минут.

Я попросил повторить.

— С каких пор ты после матчей виски пьешь?

Я не заметил, как подошел Никита. Он остановился рядом.

— С сегодняшнего.

— Мы вроде выиграли.

— Вот и отмечаю.

Никита посмотрел на меня внимательнее.

— А чего тогда сидишь с таким лицом, будто мы из кубка вылетели?

— Я просто устал.

— Ну да, — протянул он. — Вижу.

Никита еще немного постоял рядом, но я промолчал. Тогда он вернулся к остальным.

В зеркале за бутылками отражалась часть зала. Лера сидела рядом с Денисом. Его плечо закрывало ее от меня, но иногда она наклонялась, и я видел ее лицо.

На меня она больше не посмотрела. Бармен поставил второй стакан. Я взял его, но пить сразу не стал. После бара они поднимутся в свой номер. А я останусь здесь и буду делать то, что у меня всегда получалось лучше всего.

Ничего.