Жара стояла такая, что к середине дня даже трава возле поля начала желтеть.

Мы с Никитой уже сыграли один матч и ждали следующий. Тренер велел сидеть в тени и не носиться без дела, поэтому половина команды, конечно, гоняла мяч возле скамейки.

— Волков, сюда!

Никита поймал передачу и тут же отправил мяч обратно. Я поднялся с травы.

— Ты идешь?

— Сейчас.

Лера сидела на нижней ступеньке трибуны, поджав одну ногу под себя. Обычно она либо крутилась возле нас, либо что-нибудь рассказывала, даже если никто не спрашивал. А сейчас сидела молча.

Я подошел.

— Ты чего?

Она подняла голову.

— Ничего.

— А чего сидишь?

— Просто.

Я сел рядом.

— Никита тебя обидел?

— Нет.

— Тогда чего?

Лера вздохнула.

— Вода закончилась.

Возле ее ног валялась пустая бутылка.

— И все?

— А что «и все»? Пить хочу.

Я протянул ей свою.

— На.

Она посмотрела сначала на бутылку, потом на меня.

— А ты?

— У команды еще есть.

Я кивнул на ящик с бутылками возле нашей скамейки.

— Лер, пей уже.

Она взяла бутылку.

— Спасибо.

— Ага.

— Только я немного.

— Да пей сколько хочешь.

Со стороны поля заорал Никита:

— Аскаров! Иди сюда!

— Сейчас!

Лера уже откручивала крышку.

— Не потеряй только.

Я спрыгнул со ступеньки и побежал к Никите. Через несколько минут тренер позвал нас готовиться. На трибуне уже собрались родители. Дядя Леша стоял возле самого ограждения и громче всех объяснял нам, куда надо бежать, будто тренер без него совершенно не справлялся.

— Глеб, открывайся! Никита, голову подними!

— Пап! — крикнул Никита. — Мы знаем!

— Раз знаете, показывайте!

Мама сидела чуть выше вместе с тетей Леной. Лера устроилась возле них, но, когда мы вышли на поле, сразу перебралась ближе к ограждению. В такую жару даже мяч будто двигался медленнее. Футболка через несколько минут прилипла к спине, во рту пересохло. До перерыва мы дотянули с нулевым счетом. Тренер собрал нас возле скамейки, быстро объясняя, что поменять во втором тайме. Я потянулся к ящику с водой, но бутылок там уже не было.

— Еще принесут, — сказал кто-то из взрослых. — Сейчас.

Я уже пошел обратно к тренеру, когда услышал:

— Глеб!

Я повернулся. Лера стояла у ограждения и махала рукой. Я подбежал. Она протянула мне бутылку.

— Держи.

Внутри оставалось чуть больше половины.

— А ты напилась?

— Да.

— Спасибо.

Я открутил крышку и сделал несколько больших глотков.

— Еще пей, — велела Лера.

— Хватит.

— Тебе бегать еще.

Я сделал еще глоток и протянул бутылку обратно. Она нахмурилась.

— Зачем?

— Потом допьешь.

— Я уже напилась.

— Значит, после матча мне отдашь.

Тренер свистнул.

— Аскаров!

— Иду!

Я побежал обратно.

— Глеб! Я тебе оставлю!

— Ладно!

После финального свистка мы с Никитой пошли к трибунам. Лера встретила меня возле ступенек и сразу сунула бутылку в руки.

— На.

Я сделал несколько глотков. Лера все еще стояла рядом и смотрела на меня.

— Чего?

— Ничего.

— Опять?

— Ага.

Она помолчала.

— Тебе самому вода была нужна.

— Ну.

— А ты мне отдал.

Я пожал плечами.

— Ты сказала, что у тебя закончилась.

— И что?

Я посмотрел на нее.

— И ничего. Пошли, там бутерброды дают.

— Где?

Она побежала вперед.

— Мне с сыром!

— А мне-то зачем это знать?

— Чтобы не съел!

— Очень надо!

Она показала мне язык. Я засмеялся и побежал следом.