Настя

— Мама, вставай! Мама, — ко мне на диван забралась Катька. Растормошила, защикотала. — Вставай, мам! Папа скоро приедет!

Смотрю на часы.

— Малыш, сейчас только семь. Папа так рано не приедет. А я очень хочу поспать ещё часик, если честно.

Поспать и не думать о предстоящей с Никитой встрече. Помимо всего прочего, Шахов задрал мне юбку в подсобке и рассматривал мои ягодицы в стрингах. Трогал там кожу.

Зажмуриваюсь и поворачиваюсь на живот. Утыкаюсь лицом в подушку.

Помимо Шахова есть проблема номер два — нужно позвонить Камневу. Смех Никиты на фоне моего признания прозвучал очень обидно. А я не люблю оскорблять людей незаслуженно. Да, Камнев настойчиво ухаживал, но никогда не переходил черту. Не оскорблял, не хватал, как тот парень вчерашний на танцполе.

И проблема номер три — Вера. Я приехала к ней вместе с Никитой, как будто бы между нами что-то есть. Поздний вечер, я с бывшим. Да, выглядело всё плохо…

— Мама, вставай. У нас много работы! — Не унималась дочка.

Она спрыгнула с дивана и потянула на себя одеяло.

— Кать, ну Кать. Ну ещё десять минут, — заканючила я детским голоском.

— Нет! Иди в душ! Потом мы будем завтракать. А потом нанесём тебе макияж и выберем красивое платье.

— Ну нет, — я села на диване. Я перед Шаховым в платье и с макияжем ходить не буду. Он ещё неизвестно что себе надумает. Пусть перед ним его аудиторша молоденькая своей филейной частью крутит и улыбается. Я видел

а, как она на него смотрит.

— Да! Мама, ну пожалуйста. Ты должна быть очень красивой, как принцесса. Папа снова в тебя влюбится и женится! И тогда мы будем жить все вместе.

— Катенька, солнышко. Я очень тебя люблю, но такого никогда не будет, — говорю ей осторожно. Давать детям ложные надежды неправильно.

— Будет, — она упрямо топнула ножкой. — После!

— Кто-то растёт маленьким командиром, — я вздохнула и медленно встала с тёплого спального места. Все проблемы вчерашнего дня хотелось отложить подольше. Но нет, мне это не светит.

Мы с Катькой почистили вместе зубы, я приняла душ и высушила волосы. Решила, что завяжу хвостик, однако все резинки в квартире куда-то исчезли. Я искала, но каждую Катька хотела себе. Она надевала их на свои хвостики, пока не закончилось место.

После завтрака мы чуть не поссорились, когда дочка будто бы случайно опрокинула на мои любимые потёртые джинсы чашку с остатками кофе. Вторые были в стирке. Офисные строгие юбки для прогулок в парке не подходили. Оставались короткие шорты в полосочку и несколько летних платьев.

Со вздохом отмела шорты — слишком короткие. Я их для отдыха на море покупала. Отдыха, на который так и не попала с Катькой. В ресторане как раз начались проблемы, и пришлось остаться.

— Вот это, — Катька стащила с вешалки ярко-розовое. — Мама, ты в нём самая красивая.

— Подлиза, — я прикинула к себе платье у зеркала. Оно безумно мне шло. Длина до колена, плечи закрыты. И погода сегодня должна быть тёплая, как раз для него.

— Тяжело с тобой, — выдохнула она. Сама она выбрала себе розовые шорты с Hello Kitty и белую майку с завязками-бантиками.

— Может быть, снимем все эти резинки? — Я усмехнулась.

— Нет, мне так нравится, — она помотала головой и побежала открывать дверь, в которую позвонили.

На пороге стоял, естественно, Никита. Явился ровно в десять, как и обещал.

В руках у него было два букета цветов — один побольше, второй поменьше.

— Доброе утро, принцесса. Это тебе и твоей маме, — его взгляд оценивающе проехался по мне в платье и туфельках. Макияж тоже присутствовал, я поддалась Катьке совсем немного, нанеся на ресницы немного туши и прозрачный блеск на губы.

— Привет, — я взяла протянутые мне цветы. Пришлось вернуться обратно на кухню и поставить наши с Катькой букетики в вазы. Шахов вошёл следом, с интересом оглядывая жильё.

Но смотреть было особенно не на что — всё у нас просто. Квартира однокомнатная — диван, детская кровать, шкаф, ящик с игрушками. Папа помогал мне её купить, когда Кате исполнился годик, дал денег на первый взнос. Я хотела жить сама, хоть и понимала, что так будет сложнее. Стремилась к самостоятельности очень сильно. Кредит выплатила в этом году, чем очень горда.

— Правда мама очень красивая? — Катька взяла меня за руку и подвела к Никите. Вложила мою руку в его.

— Красивая, — Никита мягко улыбнулся и не позволил мне забрать руку. Он вдруг стал таким же, как когда-то, и это окончательно сбивало с толку. Зачем после стольких лет мучений?

— Мне нужно разобраться с машиной, — пытаюсь придумать причину, чтобы отказаться от совместного времяпровождения. — Давайте вы погуляете в парке без меня, а я потом присоединюсь, — хватаю сумочку с ключами с комода. Неловко дёргаю рукой. — Мне нужно дверь закрыть, — говорю наконец.

— Закрывай, — Никита отпускает и поднимает на руки Катьку. — Насчёт машины не беспокойся. Сегодня её заберут на СТО.

— Я сама её отвезу, — упрямлюсь.

— Она не на ходу. Её отвезёт эвакуатор. Твоё присутствие там совершенно не обязательно.

— Да, мам! Погуляй с нами! — Катька насупилась. — Мы же долго собирались.

— Скажешь, на какое СТО, я сама разберусь.

— Разбирайся, — он пожал плечами. — Главное, что она больше не занимает парковочное место на стоянке. Завтра приедут рабочие.

— Зачем?

— Начнут устанавливать летнюю террасу. Не хочу терять постоянных клиентов из-за банкетов. Разместить нужно постараться всех.

— Конечно, — я кивнула. Хотя через неделю меня в «Трюфеле» уже не будет, и веранду я не увижу. Не буду ходить мимо ресторана, чтобы не бередить себе душу.