Два года спустя

Я сижу на кухне, пью кофе и смотрю, как Саша собирает Миру в первый класс.

Первый класс. Чёрт возьми. Ей почти семь. Она стала высокой, худой, с косичками, которые Саша учился заплетать по видео на YouTube. Получается криво, но она терпит. Говорит: «Папа старается».

— Рюкзак, — командует Саша. — Сменка. Второй завтрак. Я положил яблоко.

— Я не хочу яблоко, хочу печенье!

— Яблоко полезнее. Спорить бесполезно.

— Ма-а-ам, — тянет Мира. — Скажи ему.

— Яблоко вкуснее, чем кажется, — говорю я. — Попробуй.

Она закатывает глаза — точь-в-точь как он — и берёт рюкзак.

В дверях Саша оборачивается. Смотрит на меня — на пижаме, с нечёсаной головой, с кружкой кофе в руке.

— Ты идёшь?

— Я догоню. Хочу ещё пять минут тишины.

Он усмехается. Подходит, целует в висок.

— Твой выбор, детка.

Возвращается к Мире, поправляет ей бант, берёт за руку. И они выходят — сначала в лифт, потом в мир, который ждёт их сегодня сотней маленьких открытий.

Я остаюсь одна. На кухне пахнет кофе и тостами. На холодильнике — Мирин рисунок. Слон с большими ушами. Подпись мелким детским почерком: «моя семья — мама папа я, а слон это счастье, он всегда снами».

Я улыбаюсь.

Три года назад я ушла от него, не сказав, что беременна.

Два года назад он узнал правду.

Год назад мы стали мужем и женой.

Сегодня наша дочь идёт в первый класс.

А он — мой начальник, мой муж, мой самый страшный и самый сладкий выбор — всё ещё носит на цепочке то самое кольцо. То, которым хотел сделать мне предложение три года назад, до того, как я сбежала.

Я спросила его недавно: зачем ты его носишь, у нас же есть другие?

Он ответил: «Это напоминание. О том, что даже из самой большой ошибки может вырасти любовь. Если сделать правильный выбор».

Я встаю, допиваю кофе и иду к ним — в первый класс, в наше общее будущее, к двум самым главным людям на свете.

Я выбираю их.

Каждый день.

Конец.