Алёна

Лера смотрит на меня так, будто я не в номер вернулась, а явилась под утро после недельного загула.

Сначала на лицо. Потом на помятое платье, одну-единственную туфлю и только после этого — на телефон в моей руке.

— Я тебя два часа искала, — произносит она подозрительно спокойно. — Телефон выключен. В зале тебя нет. Артур несёт какую-то хрень, что ты от него убежала. А теперь ты приходишь босиком и с одной туфлей в руке.

Я сглатываю.

Подготовилась, Алёна. Прекрасно подготовилась.

— Он разрядился.

Лера переводит взгляд на экран.

— А туфлю где потеряла?

— На парковке, когда убегала от Артура, — обреченно выдыхаю.

— Боже. Ты… самая настоящая катастрофа, — Лера складывает руки на груди. — Где ты была?

В голове мгновенно проносится багажник. Мужчины с оружием. Макс. Дешёвый мотель. Ещё два придурка. Снова Макс. Если я сейчас расскажу всё это вслух, она решит, что я сошла с ума.

— Гуляла.

У Леры даже брови поднимаются.

— В одной туфле?

— Говорю же, вторую в процессе потеряла.

— Ты вообще понимаешь, насколько плохо врёшь?

Я опускаюсь на край кровати. Лера выдыхает. Она у меня вообще не любитель копаться в чём-то. Сестра легка на подъем, общительна и во всём находит лёгкость и уходит от конфликтов.

— Ладно, иди в душ. Я реально испугалась, дурочка.

От этих слов становится стыднее, чем от всего её допроса.

— Прости.

— Потом простишься. Сейчас от тебя рестораном, улицей и приключениями пахнет, — она смеётся, а я только натянуто улыбаюсь в ответ. Знала бы она, насколько точно попала.

Душ я принимаю быстро, но он всё равно не помогает мне смыть этот вечер. Когда я выхожу из ванной, Лера уже спит. Так что я ложусь на соседнюю кровать, и едва голова касается подушки, как я в прямом смысле отключаюсь.

Просыпаюсь от звука молнии на чемодане.

Несколько секунд не понимаю, почему Лера собирает вещи, если до нашего поезда почти сутки.

— Ты чего?

— Меня с работы выдернули, — она запихивает косметичку в сумку. — У них там что-то горит. Я взяла последнее место на сегодняшний поезд.

— А я?

— А ты остаёшься до завтра.

Я резко подскакиваю на кровати.

— Одна?

— Нет, Алёна, я тебе пять охранников найму.

Я бросаю в неё подушку. Учитывая мои вчерашние приключения с багажником и людьми в бронежилетах, шутка не особо смешная.

— Твой билет поменять не получилось, — серьёзнее произносит сестра. — Всё забито. Номер оплачен до завтра, утром спокойно уедешь. Сегодня, как и планировали, можешь по городу погулять.

— Может, я как-нибудь с тобой…

— На крыше поезда? — со смехом отвечает Лера.

— Очень смешно.

Лера застёгивает чемодан и спускает его с кровати.

— Сутки без приключений выдержишь?

— Я вообще из номера не выйду, — бурчу в ответ.

— Вот это уже звучит разумно.

Разумно звучит ровно до того момента, пока дверь за Лерой не закрывается, и мне не начинает звонить мама. Почему-то уже заранее чувствую: день под одеялом отменяется.

— Алён, ты ведь до завтра осталась? — начинает она после короткого приветствия.

Вот этот тон я знаю. Так мама не спрашивает. Так мама сообщает, что я уже на что-то согласилась, просто ещё об этом не знаю.

— Пока да.

— Тогда съезди, пожалуйста, к ребятам, которые свадьбу снимали. Молодые утром улетели, а у видеографа остались исходники и какие-то документы. Тётя Марина попросила забрать, чтобы потом не гонять курьера.

Я молчу, наверное, слишком долго.

— Алёна?

— Мам, я этого жениха до вчерашнего дня вообще в лицо не помнила.

— И что?

— Почему я должна разбираться с их свадебным видео? У них свадьба была только вчера, вряд ли за ночь им всё смонтировали.

Мама вздыхает. Не раздражённо. Хуже. Устало.

— Алёна, они попросили исходники. Для чего именно, не уточняли. И ты всё равно в городе. Не вижу проблемы сходить проветриться и заодно помочь людям.

Вот и всё. Спор можно заканчивать. Можно, конечно, отказаться. Сказать, что у меня другие планы. Что молодожёны — взрослые люди, и их видео вообще не моя проблема.

Но тогда мама начнёт объяснять тёте Марине, почему её дочь не смогла потратить час. Потом будет чувствовать себя неловко. А я буду знать, что могла сделать и просто не захотела.

Ненавижу это чувство.

— Хорошо, — сдаюсь. — Пришлёшь адрес?

— Спасибо, солнышко.

Сбрасываю вызов и падаю на кровать.

Сутки без приключений. Продержалась минуты четыре.

Телефон в руке вибрирует с адресом того самого места. Быстро одеваюсь и, включив навигатор, выхожу из гостиницы. Хорошо, что идти недолго. Я бы сказала, всего лишь несколько домов пройти. Прямо самая настоящая удача.

Небольшая студия прячется на первом этаже бизнес-центра. За стеклянной дверью видны стойки со светом, камеры, несколько мониторов и огромный стол, заваленный проводами.

Я вхожу и почти сразу понимаю, что сегодня вселенная надо мной откровенно издевается.

У одного из мониторов стоит Макс.

Спиной ко мне, но узнать его всё равно несложно.

Высокий. Широкие плечи выгодно обтягивает чёрная футболка. Одна рука лежит на столе, второй он листает что-то в телефоне, пока мужчина рядом быстро перематывает видео.

Я ещё могу уйти.

Эта мысль появляется первой и тут же нервно ускользает вместе с поворотом головы Макса.

Тёмный взгляд скользит по мне, опускается ниже, на кроссовки, и уголок его рта едва заметно двигается.

— Смотрю, сегодня полный комплект, — он лениво кивает на обувь. — Обе на месте.

Вот же гад.

— Добрый день, — стараюсь даже вести себя вежливо, потому что он так и не ответил, что за плату хочет. Что-то мне подсказывает, что узнавать я тоже не хочу.

Мужчина за компьютером переводит взгляд на меня.

— Вы от Марины Викторовны?

— Да. Мне сказали забрать материалы со свадьбы и договор Комаровых.

— У нас небольшой сбой произошел. Минут двадцать нужно на восстановление системы.

Прекрасно. Я прохожу к небольшому дивану, чувствуя на себе взгляд этого мужчины. Господи, только бы он не стал вновь напоминать про долг…

— Удобно получилось. Долг сам себя нашёл, — доносится мне в спину. Вот же… гадство.

— Я… вы же мужчина, — вспоминая приемы Леры, начинаю невинно хлопать ресницами. — Помогли девушке, как самый настоящий мужчина. Рыцарь.

У меня даже внутренний голос нервно начал смеяться от подобного. Кажется, это хорошо выходит у таких, как моя сестра, я же просто под это не приспособлена.

— Хороший прием, но не рабочий, Золушка. Так что остановимся на кофе.

Мне требуется несколько секунд, чтобы осознать, что именно он сейчас произнёс. А когда доходит, то я подрываюсь к кофемашине, лишь бы он не придумал что-то другое.

Не знаю почему, но от последней мысли щеки вспыхивают, а сердце неожиданно начинает биться чаще.

Он нажимает несколько кнопок на кофемашине. Я торопливо открываю сумку.

— Вы же сами сказали, что плачу я!

Он спокойно забирает два стакана.

— Не успела.

— Тогда какой это долг?

— Теперь больше, — протягивая мне кофе, спокойно произносит.

— Тогда это не считается.

— Значит, останешься должна.

И вот от этой фразы мне почему-то сразу становится не по себе. Я медленно забираю кофе. Макс видит реакцию. В глазах на секунду мелькает знакомое веселье, но комментировать он, к счастью, ничего не успевает.

Телефон в его руке вибрирует. Он смотрит на экран. И выражение лица меняется. Не сильно. Просто исчезает вся насмешка.

Макс открывает фотографию, несколько секунд рассматривает её, а потом неожиданно кладёт телефон на стол передо мной.

— Этого вчера на свадьбе видела?

На фотографии мужчина лет сорока. Снят сбоку, качество плохое. Я уже собираюсь покачать головой, но взгляд цепляется за серую рубашку.

— Да.

Макс сразу поднимает глаза.

— Где именно?

Тон всё ещё спокойный, но от вчерашнего Макса, который издевался над моей туфлей, не остаётся почти ничего.

Я всматриваюсь в фотографию.

— Возле бара. Потом он подходил к столу жениха.

— Один?

— Нет.

Память неожиданно подбрасывает ещё одну картинку. Я чуть хмурюсь.

— Он с мужчиной разговаривал. Высоким. Серый костюм.

Макс листает снимки.

Первый.

Второй.

На третьем я сама подаюсь ближе.

— Вот этот.

Его палец замирает над экраном.

— Уверена?

— Да. У него часы были на правой руке. Я ещё подумала, что неудобно.

Несколько секунд Макс просто смотрит на меня. Так внимательно, что хочется отодвинуться. Потом набирает номер.

— Дим. Второго тоже подними. Серый костюм, часы справа. Был у стола жениха.

Он отключается. Я сжимаю стакан крепче.

— Это из-за той машины?

Макс не отвечает сразу, но этого хватает.

— Господи… — выдыхаю я. — Я опять куда-то влезла?

— Ребят, с исходниками проблема, — произносит мужчина на ресепшене. — Одной карты нет. Я думал, второй оператор забрал. Он говорит, передал моему помощнику.

— Какому помощнику?

Парень хмурится, пару раз щёлкает мышкой и разворачивает монитор к нам.

— Вот этому.

На экране появляется стоп-кадр со свадьбы. Я узнаю мужчину сразу.

Серая рубашка.

Тот самый.

По спине проходит неприятный холодок.

— Это не ваш помощник? — спрашиваю почти шёпотом.

Парень смотрит на меня как на сумасшедшую.

— Нет.

Макс уже достаёт телефон. Ни усмешки. Ни ленивого спокойствия.

— Дим, поднимай всю съёмочную группу. И камеры по выходам. Сейчас.

Я ставлю кофе на стол. Вот теперь уйти хочется по-настоящему.

— Мне, наверное, лучше…

— Нет.

Одно слово. Я замолкаю и смотрю на него.

— Почему?

Макс убирает телефон и разворачивает ко мне монитор, где подряд идут кадры из свадебного зала.

— Потому что ты его видела.

— И что?

— То, что мои люди видели запись, а ты запомнила часы.

У меня внутри всё неприятно сжимается. Макс пододвигает к себе стул и садится, уже перелистывая следующие фотографии.

— Я вообще-то только видео забрать приехала. Меня попросили…

Он поднимает взгляд.

— Заберёшь, — кивает на мой стакан. — Кофе допивай, Золушка.

— А потом?

Уголок его губ снова чуть дёргается.

— Потом посмотрим, насколько хорошая у тебя память.

Я тяжело выдыхаю и всё-таки сажусь напротив. Вот теперь совершенно ясно: никаких суток без приключений у меня сегодня не будет.