Переступить порог родительской квартиры я успеваю. Сделать второй шаг — уже нет.

— Наконец-то! — Лера в буквальном смысле вешается мне на шею, едва папа отходит в сторону. — Ты почему так долго?

— Вообще-то мой поезд только приехал, — пытаюсь выбраться из её объятий. — Быстрее ехать он отказывался.

— Могла попросить.

— Машиниста?

— Не придирайся к словам. Идём быстрее.

Она хватает меня за руку и тащит в сторону комнаты. Я едва успеваю разуться. Ветровку я уже по пути сбрасываю.

За две недели дома ничего особо не изменилось, но сегодня квартира выглядит так, словно здесь как минимум ждут иностранную делегацию. В гостиной накрыт стол, из кухни тянется приятный запах выпечки.

— Он ещё утром приехал, представляешь? — Лера заталкивает меня в свою комнату и тут же ныряет к шкафу. — Вообще хотел сюрприз сделать. И я бы ничего не узнала, если бы его друзья не сдали. Я одному позвонила совершенно по другому поводу, а он возьми и ляпни, что Макс уже здесь.

Я тут же включаюсь в разговор. Имя неприятно царапает где-то внутри.

Лера продолжает что-то говорить, пока я напоминаю себе, что Макс совсем не редкое имя.

Мой, например, второй день даже телефон включить не может.

Хотя какой он мой?

— Потом я встретила Светку, — Лера уже вытаскивает из шкафа два платья и прикладывает к себе сначала одно, потом другое. — Она говорит, что зелёное лучше. Но мама сказала синее. А я вообще хотела чёрное. Как думаешь?

— Синее.

— Ты даже не посмотрела, — недовольно надувает губы.

— Тогда зелёное.

Лера медленно опускает оба платья.

— Так, — почти строго выдыхает она, включая функцию «старшая сестра». — Я тебе минут пять рассказываю про человека, которого ты наконец увидишь, а ты сидишь с лицом, будто у тебя удав умер.

Морщусь. Рептилий с детства не люблю. Особенно змей.

— Алёна.

Всё. Началось. Она бросает платья на кровать и садится рядом со мной.

— Это из-за того мужчины?

Я слишком поздно понимаю, что пауза получилась длиннее, чем нужно. Лерины глаза тут же расширяются.

— У вас что-то было?

Щёки моментально начинает жечь. Можно соврать. Наверное. Только Лере я никогда нормально врать не умела.

— Ну… не то чтобы.

— Значит было, — довольно заключает она, и я киваю. — Всё? Прямо всё?

Она хватает меня за руку, а мне хочется провалиться сквозь пол, потому что вот это «после» рассказывать совсем не хочется.

— Лер…

— Всё, поняла. Молчу.

Она улыбается ещё шире, и вот теперь я точно красная до ушей.

— Как?

— Нормально.

Сестра смотрит на меня с таким возмущением, словно лично готовила меня к этому событию девятнадцать лет.

— Это всё, что ты можешь сказать?

Невольно улыбаюсь. Если честно, сказать могу много. Только половину из этого я даже мысленно произносить стесняюсь.

Перед глазами почему-то снова возникает Макс утром. Сонный. Без футболки. Его руки на моей талии. Поцелуй перед уходом.

Улыбка исчезает сама.

— Он даже проводить меня не пришёл.

Лера перестаёт смеяться.

— В смысле?

Пожимаю плечами, стараясь показать, что ничего страшного не произошло.

— Сказал, что проводит. Утром ушёл, обещал позвонить. И всё. Вчера весь день не звонил. Сегодня тоже. Я уже на вокзале сама набрала, но его телефон для меня был недоступен.

Последнюю фразу произношу особенно легко. Почти получилось.

Лера несколько секунд молчит, а потом лицо у неё меняется.

— Вот же кабелина.

— Лер…

— А что «Лер»? Получил своё и испарился. Классика.

И вроде я сама вчера в поезде пришла примерно к такому же выводу. Но слышать это от другого человека почему-то неприятно.

— Может, у него действительно работа.

— Конечно. Секретное задание государственной важности: не написать девушке два слова.

От этого я всё-таки смеюсь.

— Да и плевать на него, — Лера тут же приобнимает меня за плечи. — Зато всё. Нет больше твоего великого ужаса перед первым разом. Теперь можешь спокойно записываться к гинекологу, а не переносить это каждый год.

— Очень стоило ради этого стараться.

— Между прочим, да, — совершенно серьёзно кивает сестра. — Встретишь своего единственного и хотя бы не будешь от каждого прикосновения в обморок падать. Мужчины любят, когда женщина понимает, что делает.

— Отличный совет.

— Я плохого не посоветую.

Вот здесь уже не выдерживаю и смотрю на неё.

— Ты мне именно его и посоветовала.

Лера на мгновение зависает, потом начинает смеяться.

— Ну и как минимум один плюс был?

Макс снова всплывает перед глазами. Бережный. Настолько, что после даже отругал меня за то, что не сказала ему о невинности. И утром был совсем не похож на мужчину, который собирался исчезнуть.

— Наверное, — отвечаю тише.

Лерка не успевает ответить. Стандартная мелодия дверного звонка затапливает квартиру. Лера подскакивает так резко, что едва не сносит коленом журнальный столик.

— Он! Господи, он пришёл. Сюда. Сам.

Она моментально оказывается у зеркала, проводит руками по волосам, поправляет кофту и уже через секунду несётся к двери.

— Лера, ты платье-то…

— Потом! Я даже переодеться не успела. Хотя какая разница? На твоём фоне после поезда я всё равно выгляжу прекрасно.

— Спасибо большое!

— Я любя!

Дверь комнаты захлопывается.

Вот зараза.

Смотрю на себя в зеркало. И действительно — великолепно. Два часа в поезде сделали из меня женщину, которая очень хочет душ, кофе и чтобы все вокруг хотя бы полчаса её не трогали.

Быстро собираю волосы в хвост, смотрю на футболку и джинсы.

Ну и ладно. В конце концов, это же не мой праздник. Моему зятю не со мной жить, а с Лерой.

Натягиваю улыбку на лицо и выхожу из комнаты. В коридоре доносится звонкий голос сестры. Мама что-то спрашивает, Лера смеётся. Делаю ещё несколько шагов и останавливаюсь в дверях.

Сначала вижу только спину.

Высокий мужчина с коротко стриженными волосами стоит ко мне спиной. Чёрная футболка обтягивает накачанный бицепс.

Сердце пропускает удар.

— Алёнка, ну чего ты там встала? — подскакивает ко мне Лера, выталкивая прямо в центр комнаты. — Макс, знакомься, это моя младшая сестра Алёнка. Алён, это Макс.

Господи! Меня лишил невинности жених моей сестры. Абсурднее ситуации быть не может.

Конец первой части.