Смотрю в потолок и уже который раз за последние два дня пытаюсь убедить себя, что всё именно так, как должно быть.

Макс не звонит, не пишет. Не появляется возле офиса без предупреждения и не ждёт меня у входа с таким видом, будто совершенно нормально приехать за человеком, который тебя об этом не просил.

Тишина.

И вообще-то я сама этого хотела.

Наверное.

В последний раз, когда он наклонился ко мне, я отвернулась и сказала, что не хочу. Макс не стал спорить, не попытался переубедить, даже привычно издеваться не начал. Просто отступил, натянул футболку и отвёз меня обратно.

Всё.

Нормальная реакция нормального взрослого мужчины.

Тогда почему меня уже второй день мучает ощущение, будто что-то закончилось, толком не успев начаться?

Переворачиваюсь на бок и раздражённо поправляю подушку.

Самое глупое, что мне ведь не на что обижаться. Мы друг другу ничего не обещали. У нас вообще нет ничего общего.

Несколько случайных встреч. Две перевязки. Один поцелуй в машине, который я потом вспоминала гораздо чаще, чем следовало бы. И ещё один, который мог случиться два дня назад, если бы я в последний момент не отвернулась.

Вот и вся великая история. Я сказала, что не хочу. Он услышал. Разве не этого я ждала от мужчины? Конечно, этого. Только какая-то совершенно нелогичная часть меня теперь пытается понять, почему после моего «не хочу» Макс исчез совсем.

Может, для него всё действительно настолько просто? Не получилось со мной — найдётся другая.

От этой мысли внутри неприятно царапает.

Я тут же злюсь уже на себя. Какая мне вообще разница? В конце следующей недели я уеду домой. Вернусь к университету, родителям, своему привычному миру, где мужчины не возникают из темноты в бронежилетах, не ломают кому-то руки в гостиничных коридорах и не командуют мной так, словно это совершенно естественно.

Макс останется здесь. И всё происходящее довольно быстро превратится в ту самую безумную историю, которую когда-нибудь можно будет рассказать подруге.

Часть про багажник. Остальное, пожалуй, лучше оставить при себе.

Телефон на тумбочке неожиданно начинает звонить.

Я тянусь к нему быстрее, чем успеваю подумать, и тут же чувствую себя полной дурой.

На дисплее светится фотография Леры.

Вот и прекрасно. Именно сестринского звонка я, разумеется, последние несколько секунд и ждала.

— Привет.

— Алёна! — бодрый голос Леры моментально заполняет номер. — Ты там ещё жива? Или тётя Марина окончательно похоронила тебя под своими договорами?

Невольно улыбаюсь и устраиваюсь удобнее, подтягивая колени.

— Пока выбираюсь наружу.

— Очень вовремя, потому что у меня новости.

По её интонации можно даже не гадать, в какую сторону сейчас свернёт разговор.

— Только не говори, что ты уже выбрала свадебное платье.

— До платья я ещё не дошла, — совершенно не обижается сестра. — Но мой жених приезжает!

Вот теперь в голосе у неё столько счастья, что я улыбаюсь уже по-настоящему.

Лера последние месяцы говорит о своём загадочном мужчине примерно так, как другие рассказывают о выигрыше в лотерею. Он красивый. Умный. Серьёзный. Работает много. Постоянно куда-то уезжает. И, если верить сестре, обладает ещё десятком достоинств, которые я давно перестала запоминать.

При этом самого мужчину я до сих пор ни разу нормально не видела.

— Мы вчера списывались, — продолжает она. — Через пару дней уже будет здесь. Я сказала, что теперь никаких отговорок. Хочу наконец познакомить его со всеми нормально. Ты же уже приедешь?

— До конца следующей недели буду здесь, а потом хотелось бы уже вернуться.

— Отлично. Значит, вообще идеально. Может, соберёмся все вместе. Я уже устала от того, что моя собственная сестра моего будущего мужа в глаза не видела.

— Сначала предложение дождись, а потом уже в мужья записывай.

— Вот! — вдруг довольно восклицает Лера, а я морщусь. — Наконец-то ты стала похожа на себя. А то я тебе уже минут пять рассказываю про свадьбу, а ты ни разу не простонала и не сообщила, что у меня помешательство.

— Может, решила исправиться? — Уголки губ невольно ползут вверх.

— Не верю. Ты даже город ругать перестала. Мама вчера сказала, что ты совершенно спокойно работаешь и больше не требуешь немедленно вернуть тебя домой.

Вот теперь мне становится немного не по себе. Иногда я забываю, насколько хорошо Лера умеет замечать такие вещи. Мы можем не разговаривать о личном неделями, но стоит мне начать вести себя хоть немного иначе, как она каким-то образом это чувствует.

— Просто привыкла, — я начинаю разглаживать пальцами край покрывала. — Работа занимает почти весь день. Вечером уже ни на что сил нет.

— Конечно, — слишком довольно протягивает сестра. — Работа.

Я чувствую подвох ещё до того, как она продолжает:

— Или там всё-таки появился кто-то поинтереснее договоров?

Пальцы замирают. Перед глазами совершенно некстати возникает Макс. Не с оружием. Не в том помещении, где я впервые увидела его без балаклавы. Почему-то первым вспоминается совсем другое.

Он сидит передо мной без футболки, пока я меняю повязку. Потом тёмный салон машины и его лицо совсем близко. Тёплые губы, которых он коснулся так осторожно, что я после ещё долго не могла понять, почему вообще позволила это сделать. А следом — последняя встреча. Его пальцы на моей щеке. Мой шаг в сторону.

Спокойное:

«Не хочешь — не надо».

И два дня после.

— Алён, — в голосе Леры появляется смех. — Я угадала?

Я выныриваю из мыслей и понимаю, что слишком долго ничего не отвечаю.

— Есть один мужчина, — осторожно признаюсь.

На том конце повисает такая выразительная тишина, что мне становится ещё более неловко.

— Только не начинай.

— Я даже ничего не сказала.

— Вот именно. Это пугает.

Лера смеётся.

— Я просто пытаюсь осознать, что моя младшая сестра наконец самостоятельно заинтересовалась мужчиной.

— Я не сказала, что заинтересовалась.

— Ты сказала «есть один мужчина» таким голосом, будто сейчас собираешься признаться минимум в ограблении банка. Поверь, этого достаточно.

Закатываю глаза и ложусь поперёк кровати.

Рассказывать ей про Макса я вообще не собиралась. Да и как рассказывать? Если начать с правды, дальше беседа будет выглядеть примерно так: я залезла в чужой багажник, меня увезли вместе с машиной, потом какой-то вооружённый мужчина несколько часов проверял, не преступница ли я, а после дважды спас и почему-то решил, что теперь имеет право появляться в моей жизни по собственному расписанию. Мама приедет за мной раньше, чем я закончу первый абзац.

— Мы просто несколько раз виделись.

Удивительно приличная формулировка.

— Где познакомились?

— Случайно.

Тоже правда. Причём настолько, что случайнее уже почти невозможно.

— А дальше?

Я задумчиво смотрю в потолок.

— Не знаю, Лер. Правда не знаю. Всё как-то странно получилось.

— Он тебе нравится?

На этот вопрос почему-то намного сложнее ответить. Ещё неделю назад я бы вообще не задумалась. Сейчас перед глазами слишком легко возникает его лицо.

Мне нравится, как спокойно Макс держится в любой ситуации. Как его совершенно невозможно смутить. Как он иногда улыбается одним уголком губ, и я заранее знаю, что сейчас обязательно скажет что-нибудь, после чего захочется его ударить.

Нравится, что за всей этой наглостью он почему-то всегда оказывается рядом именно тогда, когда действительно нужен.

Даже его дурацкая «Золушка» уже не раздражает так, как раньше.

И совершенно точно мне понравилось, когда он меня поцеловал.

Вот последнюю мысль хочется немедленно засунуть куда-нибудь поглубже.

— Наверное.

— Ого.

— Что?

— Ты сказала «наверное», а не начала десять минут объяснять, почему нет. Значит, всё серьёзнее, чем я думала.

— Ничего не серьёзно, — недовольно фыркаю.

И вот здесь я уверена. У Макса точно не тот тип жизни, в котором он мечтает знакомить случайно встретившуюся девочку с друзьями, гулять за руку по набережной и строить планы на год вперёд. Да и я скоро уеду.

— …а ты ему? — продолжает сестра, а я понимаю, что пропустила какую-то важную часть.

— Что я ему?

— Нравишься?

Сердце начинает биться чуть быстрее. Вот этого мне объяснять не нужно. Я видела, как Макс на меня смотрит. Даже при моём практически нулевом опыте некоторые вещи всё-таки невозможно не заметить.

— Думаю, да.

— Алёна, мужчина либо хочет женщину, либо нет. Там обычно не требуется научное исследование.

Щёки тут же начинают гореть.

— Лера, — шиплю на неё.

— Что? Я же ничего такого не сказала.

Вот именно это «ничего такого» она сейчас и сказала.

Я поднимаюсь с кровати и начинаю медленно ходить по номеру. Наверное, потому что сидеть на месте вдруг становится слишком сложно.

— Он просто намного опытнее меня.

Сестра на секунду замолкает. И я практически слышу момент, когда она понимает, о чём именно речь.

— А-а-а.

— Только не надо, — я уже почти сгораю со стыда, хотя по факту вроде бы и не из-за чего.

— Да я ничего.

— Лер.

— Хорошо, — в её голосе всё ещё слышится улыбка, но уже без привычного желания меня подразнить. — Ты из-за первого раза переживаешь?

Торможу напротив окна. За стеклом обычный день. Кто-то идёт по парковке с пакетами. У дороги стоит такси. Женщина тащит за руку маленького ребёнка. Всё настолько нормально, что мой разговор кажется ещё более неловким.

— Я… не знаю.

Хотя кого я обманываю?

Знаю.

Боюсь боли. Неловкости. Того, что Макс моментально поймёт, насколько я ничего не умею. Но сильнее всего меня пугает даже не это.

Я думаю о сексе с ним.

Не когда-нибудь в далёком будущем и не с каким-нибудь абстрактным мужчиной, в которого сначала успею влюбиться. С Максом. Человеком, которого знаю всего несколько дней.

В моём воображении всё всегда было немного иначе. Сначала я встречаю парня. Нормального. Примерно моего возраста. Мы куда-нибудь ходим, разговариваем, узнаём друг друга. Потом отношения каким-то естественным образом доходят до той самой точки, после которой уже не страшно.

Правда, самого этого парня в моих фантазиях никогда не существовало. Просто некий ровесник с неопределённым лицом.

Но точно не взрослый мужчина, рядом с которым я иногда забываю, куда вообще собиралась смотреть.

— В общем, я запуталась, — признаюсь наконец. — Может, я ему вообще не нравлюсь. Он же ничего мне не говорил.

— Алён, он тебя уже целовал?

— Один раз, — неизвестно зачем отвечаю.

— А потом ещё пытался?

Я медленно провожу пальцем по стеклу.

— Ну… да.

— И ты сейчас второй день сидишь и думаешь о нём?

Последнее вообще не относится к Максу, зато подозрительно точно относится ко мне.

— Я не сижу и не думаю о нём.

— Конечно. Ты просто случайно уже десять минут рассказываешь про взрослого опытного мужика, который тебя целовал. И заметь, я даже усилий не прикладывала, а ты сама всё рассказала.

— И что мне теперь с этой бесценной информацией делать? — не выдерживаю и улыбаюсь.

— Для начала перестать заранее устраивать из первого секса событие государственного масштаба.

Я резко поворачиваюсь от окна, осознавая, что сердце подскакивает куда-то вверх.

— Лера!

— А что? — она смеётся. — Если окажется, что ты ему нравишься, он тебе нравится и однажды вы оба захотите оказаться в одной постели — почему нет?

От её лёгкости мне становится почти завидно. Для Леры всё действительно звучит просто. А у меня даже от слов «оказаться в одной постели» сердце начинает колотиться быстрее.

— Я немного не так себе представляла свой первый раз.

— Конечно. Сейчас выяснится, что сначала вы должны год встречаться, потом он обязан исполнить серенаду под окном, завалить комнату лепестками роз и желательно дождаться росписи в ЗАГСе.

— Я не настолько ненормальная.

— Уже хорошо, — довольно заключает сестра. — Потому что в жизни у большинства всё гораздо прозаичнее. И знаешь что? Если уж выбирать, с кем провести первый раз, то взрослый опытный мужчина — лучший вариант.

— Почему?

Так и хочется себя по лбу стукнуть, потому что мне эта информация совсем не нужна. Я не собираюсь… с Максом… вот это всё делать.

— Потому что хотя бы один из вас будет понимать, что происходит. У меня первый раз был с таким же неопытным идиотом, как я сама. Он нервничал, я нервничала, в итоге было больно, потом ещё полгода не знали, как себя вести. Так что твой вариант мне нравится гораздо больше.

— Это не мой вариант.

— Значит, будет твой, ты только не шарахайся сразу, — смеётся в трубку сестра. — Если сама захочешь, конечно. А если потом выяснится, что вы совершенно друг другу не подходите, тоже не конец света. Ты через две недели уедешь домой, он останется здесь. Никаких неловких встреч возле университета, общих друзей и шести месяцев страданий. Зато первый раз будет не с перепуганным мальчиком, который знает о женщинах примерно столько же, сколько ты о мужчинах. И потом, когда ты встретишь своего принца, у тебя уже будет опыт, и ты сможешь удержать парня. Как я, например. Думаешь, мой жених просто так на меня залип? Нет, сестрёнка. Тут всё в совокупности играет роль.

Звучит у неё всё подозрительно просто. Понравился мужчина. Захотела. Переспала. Уехала домой. И всё забыла. Почему-то именно последний пункт вызывает внутри странное сопротивление.

— Не уверена, что тебе когда-нибудь разрешат вести колонку советов для младших сестёр.

Лера смеётся.

— Для тебя моя мудрость совершенно бесплатна.

— Ты сама-то давно такой специалист? — улыбаясь, спрашиваю.

— Между прочим, у меня практически жених.

— Практически — ключевое слово.

— Вот увидишь его и перестанешь издеваться. Я тебе серьёзно говорю, таких мужчин больше не делают.

— Ты его каждый раз рекламируешь всё лучше и лучше.

— А я сегодня ещё и на кулинарные курсы иду.

Вот теперь я действительно отвлекаюсь.

— Ты?

— Почему у всех такая реакция?! — возмущённо фыркает.

— Никакой реакции. Просто уточнила.

— Я хочу научиться нормально готовить. Он вечно по командировкам мотается, питается неизвестно чем. Представляешь: приезжает, а я ему вкусный домашний ужин.

— Главное, предупреди заранее.

— Зачем?

— Чтобы имел возможность отказаться.

— Какая же ты вредная.

Смеюсь уже вместе с ней. И только сейчас понимаю, насколько мне не хватало этого обычного разговора. Без чужих машин, оружия, перевязок и мужчины, который за несколько дней каким-то образом умудрился занять слишком много места в моей голове.

— Ладно, я побежала, — Лера всё ещё посмеивается. — И Алён… Не придумывай себе ничего заранее. Плыви по течению и действуй по обстоятельствам. Нравится, захотелось — вперёд. Секс — это просто секс, разрядка, удовольствие. Это не что-то такое, чего нужно стесняться или бояться. Тебе уже девятнадцать, когда ещё опыта набираться?! А если обидит, скажешь мне. Я старшая сестра, мне положено разбираться с такими вопросами.

Улыбка становится шире. Вот в этом я даже не сомневаюсь. Лера сначала устроит скандал, а уже потом спросит, что произошло.

— Договорились.

— Целую, — весело произносит.

— Пока.

Сбрасываю вызов и несколько секунд продолжаю смотреть на погасший экран.

Разговор вроде бы должен был всё разложить по местам. Получилось наоборот.

До Лериного звонка можно было делать вид, что Макс просто слишком часто попадается мне на пути. Что поцелуй ничего не значит. Что его отсутствие я замечаю исключительно потому, что за предыдущие дни привыкла к постоянным внезапным появлениям.

Теперь от этих объяснений становится даже смешно.

Он мне нравится. Вот и всё. Не люблю. Не собираюсь строить с ним отношения и точно не представляю нашу совместную старость. Просто нравится мужчина. Почему признать такую простую вещь оказалось настолько сложно?

Я настолько погружаюсь в свои мысли, что даже не сразу слышу стук в дверь. От неожиданности едва мобильный не роняю.

Сегодня у меня выходной. Тётя Марина ещё вчера сказала нормально отдохнуть и появиться только завтра утром, но, судя по всему, что-то изменилось. Потому что больше мне ждать некого.

Открываю дверь, и сердце тут же сбивается с ритма.

Макс стоит в тёмной футболке и джинсах, одной рукой опираясь о дверной косяк. На лице то самое спокойное выражение, будто он не исчез на два дня, а всего лишь вышел минут на десять.

И вот это почему-то моментально вызывает раздражение. Наверное, потому что одновременно с ним внутри поднимается совершенно противоположное чувство.

— Как ты сюда поднялся?

— Здравствуй, Алёна, — Макс чуть приподнимает бровь. — Я тоже рад тебя видеть.

Я поджимаю губы. Вот умеет же.

— Администратор тебя просто пропустил?

Тёмные глаза скользят по моему лицу, и уголок его рта едва заметно приподнимается.

— Сказал, что я твой жених.

Я застываю. После почти часового разговора с Лерой слово действует особенно эффективно. Макс выдерживает паузу буквально секунду и всё-таки усмехается.

— Да шучу я. Сказал, что к тебе.

Воздух с шумом вырывается из меня против моей же воли. Ну вот, просто так.

— Очень смешно.

— Мне понравилось.

— Тебе всегда нравится, когда другим не смешно.

— Не всегда. Только когда ты так смотришь.

И вот опять.

Две минуты.

Ему потребовалось ровно две минуты, чтобы я снова перестала понимать, куда девать руки и почему вдруг становится жарко.

Макс между тем отталкивается от косяка.

— Собирайся.

— Куда?

— Прогуляемся. У тебя, кажется, сегодня выходной.

Я смотрю на него.

Просто прогуляемся. Никаких перевязок. Никаких «ты мне должна». Никакой работы, случайно найденных видеозаписей или очередной ситуации, из которой меня нужно вытаскивать.

Он приехал ко мне. Потому что захотел. И от этого понимания внутри становится как-то особенно неспокойно.

— Ты два дня не появлялся.

Фраза вырывается сама, и я тут же жалею. Макс перестаёт улыбаться лишь на мгновение. Не становится холоднее. Просто внимательнее смотрит на меня.

— Работа бывает не только у Золушки, а в роли злых сестёр и мачехи выступает начальство.

Хочу сохранить строгое лицо, но не могу. Просто от души начинаю смеяться. Господи, как он так может? На него даже обидеться нельзя. Хотя глупо обижаться на что-то вымышленное, потому что между нами ничего нет.

Я ведь знаю, чем он занимается. Видела, как ему звонят. Как меняется лицо, когда дело касается работы. Слышала, как разговаривают с ним остальные.

— Идём, — протягивая мне руку, произносит.