Поручик велел никого не пускать в подвал, выставил своих подчиненных у дверей, а сам распорядился вызвать мага-дознавателя из Воронежа.

Происшествие выбило меня из колеи. Вернувшись в дом, я бессильно опустилась в кресло, а граф последовал за мной, оказывая молчаливую поддержку.

— Анастасия Павловна, — нарушил Сокольский неловкую паузу, — я восхищен вашим мужеством и тем, как вы держитесь в такой непростой ситуации. Однако должен заметить, что кто-то проник в самое сердце имения и проделал это незаметно. Охранный контур не сработал, магических следов не обнаружено. Все вместе это говорит о высоком уровне подготовки.

— Понимаю, Андрей Петрович, — я кивнула, — поэтому не нахожу себе места.

Дознаватель прибыл на следующее утро. Сухонький старичок облазил весь подвал, просветил каждый угол, применяя особые заклинания. Мы с тревогой ожидали вердикта, который оказался неутешительным.

— Увы, господа, — развел он руками. — Следы начисто стерты. Я не нашел ни единого отпечатка ауры, ни одного отголоска заклинаний. Будто сам дьявол поработал.

— Может, этих двоих отравили до того, как мы их заперли? — предположила я.

— Исключено, — вмешался Сокольский. — Я лично осматривал обоих и не заметил никаких признаков отравления. Да и действовать яд начал бы раньше.

— Тогда как? — я беспомощно посмотрела на Вениамина. — Ты видел, кто-нибудь подходил к двери?

— Мы все присматривали, чтобы они не сбежали. Но народу тут много ходит. А вот двери никто не открывал, если только через отдушину…

— Так, там же окно под самым потолком, решетка снаружи — кошка не пролезет, — возразил Яков. — Хотя жбан тот вполне мог протиснуться, коли его на веревку спустить.

У меня кожа невольно покрылась мурашками от осознания, что среди нас ходит убийца. Возможно, он прямо сейчас стоял в толпе, наблюдал за нашими метаниями и ухмылялся. Он беспрепятственно расправился с двумя людьми и не оставил следов. А кто будет следующим?

— В Щепкино завелся предатель, — подытожил наши рассуждения поручик. — Будем разбираться, опрашивать, восстанавливать картину событий. Но это дело не одного дня.

Жандармы уехали, забрав с собой тела, и пообещали прислать усиленный наряд для охраны. Но тревога не хотела меня отпускать. Через пару дней я должна отправиться в столицу вместе с заказом. Как оставить имение, зная, что внутри затаился убийца?

— Анастасия Павловна, — Сокольский будто чувствовал мое волнение, — позвольте предложить помощь? Я могу задержаться в вашем имении, пока вы будете отсутствовать, и лично присмотреть за порядком.

Предложение графа звучало слишком разумно и убедительно. В серых глазах Андрея Петровича светилось беспокойство и искреннее желание помочь. Однако что-то внутри сжималось в тугой узел при мысли, что придется оставить свое дело на чужого человека.

Допустить, чтобы генерал-майор стал тут полновластным хозяином, пока меня не будет? Положиться на человека, который с первого дня визита увивался вокруг, выведывал секреты и слишком настойчиво предлагал создать акционерное общество?

Нет, слишком много совпадений. Как-то он очень вовремя напросился погостить и оказался рядом, когда поймали шпионов.

— Благодарю, Андрей Петрович, — я покачала головой, подбирая слова, чтобы не обидеть его отказом. — Я не могу вас обременять. У вас, несомненно, есть дела в столице и вашем ведомстве. Мы справимся, не переживайте.

— Анастасия Павловна, вы упорно отвергаете мою помощь, — наигранно расстроился граф. — Неужели в вас говорит гордость? Но, уверяю, гордость — плохой советчик, когда дело касается безопасности. Позвольте хотя бы оставить пару моих людей? Они проверены в боях и станут надежной подмогой вашим людям.

— Благодарю, но нет, — и от этого предложения отказалась.

Не хватало еще, чтобы по моему производству разгуливали чужие люди. Уж лучше пусть ветераны дежурят у каждого станка.

— Вы чересчур подозрительны, — заметил Сокольский с легкой обидой в голосе. — Неужели я до сих пор не заслужил вашего доверия?

— Дело не в доверии, Андрей Петрович, — я вымученно улыбнулась. — Просто привыкла рассчитывать только на себя. Такая уж у меня натура.

— Что ж, понимаю. — Сокольский кивнул, а мне на миг почудилась в его взгляде тень досады. — И все же, если что-то понадобится — мой полк стоит лагерем под Воронежем. Одно ваше слово, и я пришлю сюда отряд.

— Непременно обращусь к вам, — пообещала я, точно зная, что никогда такого не будет.

Вечером граф отправился на постоялый двор, а я долго стояла у окна, наблюдая, как сгущаются сумерки. Страх за подчиненных мне людей и дело всей жизни никуда не делся, но вместе с ним внутри росла непримиримая ярость.

Если только я узнаю, какая тварь играет со мной в эти игры… А я все равно узнаю, и тогда этому человеку не поздоровится. Еще мне пришла в голову мысль о том, что высшая плата за свободу вовсе не одиночество, она состоит в страхе за тех, кто тебе дорог.

Последний день перед отъездом я провела в хлопотах и сборах. Внутри все дрожало от невысказанной тревоги. Люди, дом и лесопилка стали частью меня. Оставить их сейчас, когда в сердце имения затаился враг, было невыносимо трудно.

В кабинете я собрала Якова, Вениамина, Елизара и Михаила, чтобы обсудить дальнейший план действий и дать инструкции на непредвиденный случай.

— Яков Иванович, на производстве вы остаетесь за старшего, Михаил — дом и вопросы по обустройству и обеспечению наших работников полностью на тебе. Вениамин — на тебе новые цеха и стройка. Елизар — отвечаешь за охрану. Если что-то случится, сразу отправляйте вестника Брумелю. Удвойте бдительность и глядите в оба: убийца все еще здесь.

Мои помощники кивали и хмурились, в их взглядах читалась та же тревога, что снедала меня.

— Не сомневайтесь, Анастасия Павловна, — хмуро потер переносицу Вениамин. — Ежели крыса высунет нос, мы ее тут же поймаем.

Следом я позвала работников, которых забирала с собой. Федор — мой талантливый артефактор, который на месте должен был проверить их работу после транспортировки. Прохор, без которого я не уезжала из дома, и Дуняша — моя постоянная спутница. Помимо нее взяла еще двух служанок: Прасковью, которая могла помочь с нарядами, если возникнет необходимость, и ее молодую помощницу Стешу. Лишние руки в дороге не помешают.

Вечером устроили прощальный ужин. Капитолина, провожая нас в столицу, едва сдерживала слезы от переживаний, напутствовала дочку и осеняла ее крестом украдкой. А я же просто наслаждалась тем, что мы собрались одной семьей за большим столом.

Ночь провела практически без сна. Ворочалась, прислушиваясь к каждому шороху, гоняла по кругу навязчивые мысли.

Ранним утром поднялась, умылась и привела себя в порядок, оделась в дорожное платье. Трость прихватила с собой новую, с секретом, над которым расстарался Федор. Носила я ее уже больше по привычке, чем по необходимости. А тут у меня в набалдашнике притаилось парализующее плетение, а в нижней части — потайное лезвие для самообороны. Хоть какая-то уверенность, что смогу дать отпор в случае необходимости.

Дуняша собрала мои сундуки, а слуги уже вытащили их на крыльцо, намереваясь погрузить в карету. Во дворе рабочие подготовили ящики с императорским заказом, укрытые просмоленной парусиной. Ветераны прохаживались вокруг, зорко оглядывая окрестности.

Неожиданно на дороге показался конный отряд в мундирах с гербами Горчаковых, сопровождающий дормез, запряженный четверкой гнедых лошадей. Я мысленно подготовилась дать отпор князю.