Цесаревич внимательно посмотрел на меня и кивнул со вздохом. Ответить он ничего не успел — помешал Горчаков, слишком быстро вернувшийся с чертежами. С подачи графа Сокольского ко мне подставили небольшой столик, на котором я развернула первый лист.

— Господа, суть моего метода заключается в том, чтобы использовать структуру самого дерева, как проводник, — указала пальцем на схему узловых точек. — Мой дар позволяет «слышать» пустоты, прогрызенные личинками. Если подать импульс на частоте, вызывающей резонанс мягких тканей вредителя, то хитин просто схлопнется и убьет личинку. Для самого бревна это действие абсолютно безопасно.

Дальше я углубилась в подробности создания импульсного артефакта, уверенно используя термины, заслышав которые Поликарпов только хмыкал и поправлял очки. А вот Сокольский впился глазами в чертеж, будто там была изображена карта сокровищ.

— И вы утверждаете, что один такой артефакт способен «прозвонить» штабель в десять саженей? — Сокольский впился в меня восторженным взглядом.

— Почему нет? Если правильно рассчитать акустический импеданс и плотность заболони, — я огляделась, выискивая ящик, который привезла с собой. — Будьте добры, передайте мне образцы.

Андрей Петрович с готовностью подал мне два спила. Один — изъеденный типографом, рыхлый, пропахший гнилью. Второй — такой же, но прошедший через «прозвон». Срез демонстрировал оставшиеся ходы личинок, но совершенно сухую структуру и отсутствие вредителей.

— Поразительно! Просто поразительно! — не переставал восхищаться Сокольский, рассматривая чистый срез. — Александр Николаевич, вы только посмотрите на это!

Цесаревич также внимательно слушал мои рассуждения, и в его взгляде отсутствовали легкомыслие или скука. Он явно осознавал масштабы подобного открытия: армия, флот, строительство — все держалось на лесе, который я могла сделать прочнее и долговечнее.

— Андрей Петрович, впервые вижу вас таким воодушевленным, — заметил цесаревич с усмешкой и перевел взгляд на меня. — Анастасия Павловна, признайтесь, что вы сделали с моим инспектором? Опоили его каким-то лесным зельем?

— Всего лишь провела экскурсию по лесопилке, Ваше Высочество, — я улыбнулась.

— Всего лишь! — Сокольский едва не подпрыгнул на месте, позабыв о субординации. — Александр, вы бы видели это производство! Там применяется промышленная магия высшего порядка. А как Анастасия Павловна работает с сушкой? Мне выпала честь наблюдать за процессом. Идеальный выход материала, никакой «волны» или деформации. А вы видели ее слоеный брус? Из него можно строить крепости, которые не возьмет ни одно пушечное ядро!

— Мы в академии сразу разглядели этот невероятный потенциал, — вставил елейным голосом Поликарпов, который явно примерял лавры первооткрывателя таланта «магистра Щепкиной». — Самородки, вроде Анастасии Павловны, встречаются крайне редко. А она — настоящий бриллиант.

В зеркалах и начищенных до блеска панелях я видела отражение Дмитрия, стоящего за моей спиной. Он выглядел молчаливой скалой и встречал каждого, кто посмел сказать в мою сторону что-то хвалебное, тяжелым взглядом и скрипом зубов. Его явно выбешивало, что господа оценивали заслуги магистра Щепкиной, а не княгини Горчаковой.

Вскоре официальная часть приема сменилась первыми тактами мазурки. Музыка наполнила помещение громкими аккордами и первыми парами, закружившимися по залу.

Дмитрия тут же перехватила хозяйка дома — пышная дама в лавандовом платье. Отказать ей князь не имел права. Любезно приняв приглашение, он мазнул по мне таким ревностным взглядом, что я невольно поежилась.

— Княгиня, бесконечно жаль, что вы не можете танцевать, — заметил Александр, когда мы остались в относительном уединении. — Пообещайте мне танец — первый же вальс, как только ваше упрямое колено позволит вам двигаться без трости.

— Даю слово, Ваше Высочество, — я почтительно склонила голову. — Ради такого случая я заставлю лекаря совершить чудо.

Цесаревич не мог постоянно находиться возле меня и отошел к группе офицеров, требующих его внимания. А ко мне, улучив момент, приблизился Сокольский.

— Анастасия Павловна, — он понизил голос, явно не желая, чтобы нас услышали посторонние, — позвольте поговорить с вами о сотрудничестве? Корпус лесничества остро нуждается в артефактах, которые вы сегодня анонсировали. Мы готовы предоставить любые делянки для испытаний, обеспечить финансирование. Вы только вдумайтесь, какие масштабы…

Я и думала, постоянно напоминая себе, в каком мире сейчас живу.

— Андрей Петрович, я очень ценю ваше предложение, — улыбнулась, пригубив глоток воды из бокала. — Но вам известно, что сейчас я поглощена работой над императорским заказом. От качества его исполнения зависит моя репутация. Я не могу рисковать.

— Разумеется, я прекрасно вас понимаю, — Сокольский кивнул, при этом всем своим видом давая понять, что отступать не собирается. — Но я должен сказать, что вы можете во всем рассчитывать на меня. Если вдруг у вас возникнут затруднения… Юридические, финансовые или какие-либо еще, корпус лесничих готов встать на вашу сторону. Вы делаете важное государственное дело. И я вас убедительно заверяю, что вы не одна.

— Благодарю, граф, — кивнула мужчине с благодарностью. — Я это запомню.

Больше я ничего не успела сказать или расспросить. Дмитрий, пока кружил даму в вихре мазурки, не сводил с меня тревожного взгляда. Едва только танец закончился, он сразу направился ко мне, расталкивая толпу своей невыносимой мощью.

— Довольно на сегодня, Анастасия, — сухо произнес он, возникая рядом, как грозовая туча, и подавляя окружающих аурой разъяренного бога. — Штольц ясно дал понять, чтобы ты не перетруждалась. Мы уезжаем!