Поднявшись на этаж, я бухнула по двери номера так, что она с грохотом ударилась об стену. Дмитрий со спокойным видом сидел за столом и просматривал какие-то донесения.

— Ты что наделал, подлец? — процедила звенящим от напряжения голосом. — Какое право ты имеешь вмешиваться в мои дела? Я — магистр! У меня суверенный статус!

— Дорогая, ты вернулась раньше, чем я ожидал, — спокойно произнес он, глядя на меня взглядом, в котором я не заметила ни тени раскаяния. — Надеюсь, прогулка получилась познавательной?

— Познавательной?! — моя выдержка дала трещину, и я сорвалась на крик. — Ты запретил банкирам давать мне ссуду! У меня же контракт! Ты что творишь? Зачем подставляешь меня под удар? Хочешь разрушить все, что я создавала?

— Суверенный статус не означает, что ты умеешь оценивать угрозы. У кого ты собралась брать ссуду? У людей, которые завтра же продадут твои долги кому-то, вроде Перевалова? Тебя моментально разорят, потребовав вернуть всю сумму разом, а когда ты не сможешь этого сделать, заберут лесопилку за бесценок.

— Не лги мне! — ни на грамм не поверила его словам. — Ты просто хочешь, чтобы я приползла к тебе за деньгами? Чтобы стала послушной куклой, которой можно распоряжаться? Ты задушил мое дело на корню!

— Нет, Настя, я защитил тебя от ошибок. — Дмитрий поднялся, направляясь ко мне. — Зачем тебе долги перед ростовщиками? Если нужны деньги — возьми мои. Все, что у меня есть, и так принадлежит тебе. Достаточно только попросить.

— Попросить? — к глазам подступили бессильные слезы. — Чтобы ты потом попрекал меня каждой копейкой? Чтобы я была обязана тебе каждым куском хлеба? Не будет этого! Я добьюсь развода! Пойду к государю, расскажу о твоем произволе!

— Развод? — Горчаков усмехнулся, и в его улыбке просквозило явное превосходство над простыми смертными. — Ты так жаждешь свободы? Что ж, возможно, я подумаю об этом. Но при одном условии.

— Какое условие? — я замерла, впиваясь взглядом в его лицо. — Золото? Мои патенты? Забирай! Только дай мне уйти.

Дмитрий подошел вплотную, ласково поправил выбившиеся из прически прядки, погладил по щеке тыльной стороной ладони и, наклонившись к самому уху, сказал:

— Роди мне наследника, Настя. А лучше — двоих. Как только в моем доме раздастся плач маленького князя Горчакова, я тебя отпущу. Ты сможешь уехать куда угодно, строить свои заводы, пилить доски. Но, пока не исполнила долг перед родом, ты останешься моей.

На секунду в комнате повисла такая тишина, что слышно было, как бьется муха об оконное стекло. А потом внутри меня что-то лопнуло с оглушительным звоном.

— Подонок! — взвизгнула я, машинально нащупывая тяжелую вазу на подставке.

Я швырнула ее со всей силы, на которую была способна. Дмитрий даже не шелохнулся. Ваза разлетелась вдребезги, наткнувшись на невидимый щит возле его лица.

— Ненавижу! Ненавижу тебя! — в ход пошло все: чернильница, книги, подсвечник.

Никогда не думала, что способна на такое, но крушила все, до чего могла дотянуться. Внутри меня клокотала буря, которую я не могла обуздать.

— Ты хочешь наследника?! — Схватила нож для бумаг со стола и замахнулась, глядя на него с безумной решимостью. — От женщины, которую предал? От той, кого вышвырнул, как старую ветошь? Никогда! Слышишь? Никогда этого не будет!

Горчаков стоял неподвижно посреди этого хаоса. С таким видом, будто пережидал бурю. Вокруг него росло количество осколков, по ковру разлетались брызги от чернил.

— Это твое последнее слово? — выкрикнула, задыхаясь от ярости и бессилия.

— Это мой окончательный ответ, Анастасия, — тихо произнес он. — Смирись. Я никогда тебя не отпущу.

Развернувшись, он вышел, оставив меня посреди обломков. Я опустилась на стул, чувствуя, что полностью выдохлась.

Но сдаваться? Нет, сдаваться даже не думала. Я буду бороться до конца. Даже если придется выгрызать этот развод зубами.

Полночи я проворочалась на кровати, размышляя, как выкарабкаться из сложившейся ситуации. Отказываться от императорского заказа даже не думала. Но, как ни крути, мне требовалось золото для расширения производства.

Мысли то и дело сбивались на наш последний разговор. Внутри меня все моментально закипало, стоило только подумать, что этот самодовольный кобель требует наследника от женщины, которую чуть не довел до гробовой доски. Едва я закрывала глаза, как передо мной возникало лицо Дмитрия с его наглой самоуверенной ухмылкой.

Он даже в мысли мои умудрился пробраться! Вместо того, чтобы включить холодную голову и найти приемлемый выход, я думала, как получить чертов развод, и во мне все начинало бурлить с новой силой.

Пока что я не придумала ничего лучше, как ужаться в расходах и нанять еще рабочих, чтобы построить новые цеха. Возможно, получится заложить драгоценности? С условием выкупа, скажем, через полгода?

Значит, нам пора возвращаться в Щепкино. Захар все необходимые инструкции получил, все упиралось в деньги. Заказы у нас, разумеется, были, золото поступало. Но часть его шла на выплату зарплат и текущие расходы. После недавнего пожара мне также требовались средства на восстановление.

Поднявшись, отправилась в ванную и привела себя в порядок. Дмитрий к этому времени тоже поднялся, и я столкнулась с ним в гостиной, где он ночевал на диване. Князь выглядел, как всегда, безупречно: идеально выбрит, причесан, одет в военный мундир. Но, главное — безмятежно спокоен, как будто вчера ничего не произошло.

— Я возвращаюсь в Щепкино, — сообщила ему, не здороваясь. — Велю Прохору немедленно подать карету.

Однако, выглянув за дверь, я не обнаружила слугу на месте. Утром он обычно топтался у порога, смущенно покашливая и ожидая распоряжений. Но сегодня в коридоре царила нехорошая тишина.

— Где он? Ты его видел? — вопросительно посмотрела на мужа.

— Нет, — тот пожал плечами. — Возможно, во дворе?

— Милейший! — обратилась к коридорному, завидев его у лестницы. — Кликни Прохора, моего конюха.

— Так нет его, барыня, — поклонившись, ответил слуга. — Со вчерашнего вечера не видели.

— Как нет? Ты уверен? Он бы никогда не ушел без спроса! — похолодела от пронзившей догадки. — Вчера у входа я столкнулась с Ведищевым, — я развернулась к Дмитрию. — Зачем он приходил? Граф угрожал мне. Говорил о расплате.