Путь до Щепкино в компании двух магов, недолюбливающих друг друга, показался бесконечным. Их перепалки довели до того, что едва не вышвырнула обоих из кареты.

— Вениамин Емельянович, в теории эфирных завихрений вы разбираетесь также, как свинья в апельсинах, — Шенберг брезгливо поморщился.

— Ой, кто бы говорил! — Стогин картинно всплеснул руками, едва не задев шляпку Дуняши. — Вы, коллега, застряли в прошлом веке. Современная школа магии — это гибкость и напор, а не унылое бормотание формул под нос!

Поначалу я терпела. Мне нужны были маги, чтобы наладить производство в кратчайшие сроки. Но ссоры двух петухов, готовых впиться друг другу в глотки, стали совершенно невыносимыми. Даже Елизар на козлах, и тот ворчал, что зря мы связались с этой «ученой братией». Через час пустых перепалок, я рявкнула:

— Прохор, а ну, останови, карету!

Все замерли, испуганно глядя на меня.

— Хозяйка, что-то случилось? — донесся тревожный голос Елизара.

— Два олуха на мою голову случились! — рявкнула я, полыхая яростью. — Вы оба здесь не для научных диспутов, а для тяжелой работы. Уяснили? Еще одно слово, и отправитесь дальше пешком. Вениамин, ты пересаживаешься на козлы. Елизар, спускайся к нам.

Оба мага замолчали и синхронно кивнули. Но Яков лишь плотнее сжал зубы, а Вениамин обиженно надулся и выскочил из кареты с видом оскорбленной невинности.

Пусть дуется сколько влезет! Я не обязана слушать их вопли. Если не нравится, могут развернуться и уйти.

— Яков Иванович, расскажите мне об этой теории, — попросила мага, немного успокоившись. — Как ее можно применить на практике?

— Значит, слушайте: воздушные потоки помогают… — вздохнув, Яков принялся за рассказ, постепенно увлекшись и позабыв о недавних ссорах.

К Щепкино мы подъехали, когда солнце уже лениво клонилось к горизонту, окрашивая небо в багряные цвета. Дорога вывела нас к высокому пригорку, с которого имение открылось, как на ладони. Двухэтажный дом с мезонином смотрел на меня пустыми окнами. Облупившаяся краска на стенах, потемневшие колонны портиков и заросший старый сад, подступающий к дорожкам, создавали печальную картину заброшенности.

Однако на первом этаже горел свет, а из трубы вился дымок, напоминая о том, что здесь живут люди. Я вышла из кареты, вдыхая сырой воздух, пахнущий прелой листвой и талой водой. Колено отозвалось тупой болью, но я стиснула зубы и направилась к дому, который должен был стать моим спасением.

На крыльце нас встречала Капитолина. Она выглядела уставшей, но ее глаза сияли такой радостью и верой, что у меня защемило сердце.

— Приехали, барышня, слава заступникам! — Женщина поклонилась, пропуская меня внутрь, а ей на шею тут же бросилась радостная Дуняша. — Мы тут подсобили, как могли, — обняв дочку, Капитолина пошла за мной следом, — полы намыли, паутину вымели, комнаты прибрали и камин разожгли. Но в кладовых пусто, Анастасия Павловна, хоть шаром покати.

Я вошла в холл, рассматривая скромное убранство, светло-зеленые стены и мебель, накрытую чехлами. Под ногами тоскливо скрипнули изношенные половицы. Запах старого дома, сырости и сухих трав напомнил о чем-то далеком, чего я никогда не знала.

Возможно, память об этом доме бережно хранила прежняя Анастасия? Настя когда-то совсем крохой бегала по этим комнатам, смеялась, любила…

А я же видела лишь фронт предстоящих работ, мысленно прикидывая, что предстоит заменить перекрытия, заново перестелить полы, поставить новые двери.

— Бедность — это временное состояние, Капитолина. — Я коснулась рукой резных перил, чувствуя под пальцами шероховатость дерева. — Главное, что мы добрались. Завтра же отправишься с Прохором в ближайшее село. Закупишь муку, масло и крупы — все, что может понадобиться. Никто в Щепкино голодать не будет.

Скромный ужин прошел в тишине. Усталость навалилась свинцовым грузом, но я заставила себя обсудить планы с Елизаром и Михаилом.

Завтра нам предстояло заняться ремонтом лесопилки, а также приведением поместья в пригодный для жизни вид. Помимо этого, начиналась посевная пора, а значит, следовало позаботиться о том, чтобы закупить семена и необходимый инвентарь.

Утром я первым делом отправилась на лесопилку. Она встретила меня оглушающим рокотом реки и тяжелым запахом гнили. Здание из почерневшего от времени бруса выглядело плачевно: крыша просела, а водяное колесо обросло склизким мхом.

Михаил уже возился у механизмов, оттирая ржавчину с грязных цепей. Вокруг суетились несколько мужиков из местных, но без особого энтузиазма.

— Докладывайте, Михаил Петрович. — Подошла ближе, окидывая взглядом фронт работ.

— Глядите, барышня, — он указал на треснувшую станину. — Вал износился вчистую, подшипники скрипят так, что в соседней деревне слышно. Без новых запчастей, что мы из столицы привезли, тут и ловить нечего. Подшипники съедены ржавчиной, передаточный ремень лопнул еще при жизни вашего батюшки. Шведские пилы — наше спасение. Но без нового вала и чистки канала мы даже щепки не отрежем. Вода застоялась, желоба прогнили.

Я глубоко вздохнула, понимая, что надо с чего-то начинать, и окинула конструкцию профессиональным взглядом. Судя по состоянию узлов и степени изношенности механизмов, здесь требовалась полная реконструкция.

— Вениамин, Яков! Подойдите ко мне! — позвала магов, стоявших поодаль с кислыми минами.

Яков смотрел на развалины с академической брезгливостью, а Вениамин — с равнодушием и привычным легкомыслием. Ничего, они оба у меня будут работать, как проклятые. Маги — такие же инструменты, как пила или долото.

— И чем же мы, магистры эфира, можем помочь в этом сарае? — Шенберг взглядом окинул развалины.

— Для начала, Яков Иванович, займетесь расчетами, — я указала на дамбу. — Проанализируйте давление воды на шлюзы и дайте прогноз, выдержит ли кладка, если увеличим поток вдвое. Затем нужно будет осмотреть станину и выявить внутренние дефекты, которые понадобится устранить.

Шенберг лишь поджал губы и кивнул, понимая, что спорить со мной бесполезно, а я обратила взгляд на второго мага.

— Вениамин, ты займешься очисткой. Проверишь запруду и почистишь колесо от мха и гнили. Твоя задача — выжечь ржавчину с шестерней, не повредив металл. Сможешь?

— Помилуйте, княгиня! — Стогин картинно схватился за сердце. — Я — маг эфирных потоков, а не трубочист! Я не нанимался чистить старые железки в этой глухомани!

— Или ты чистишь железки, — процедила я, закипая от возмущения, — или возвращаешься в Воронеж пешком, прямо к ревнивому мужу, который непременно приголубит тебя тесаком промеж глаз.

— Но это же ремесленничество! — предпринял последнюю жалкую попытку сопротивления.

— Это производство, Вениамин! — припечатала его взглядом. — Если лесопилка не заработает в ближайшее время, кормить вас будет нечем. Вопросы?

Вопросов больше не последовало. Маги нехотя приступили к работе, распределяя обязанности под руководством Михаила.