— С самого начала меня не оставляло дурное предчувствие, — приступил к рассказу Дмитрий. — С тех самых пор, как Сокольский впервые появился здесь, в поместье стали происходить странные происшествия. То магический контур пытались прорвать, то наемники едва не забрались на склад. И при этом — никаких следов, ведущих к заказчику. Но откуда у обычных наемников взялся артефакт-отмычка? Ее не так-то легко достать. С чего вдруг разбойников отравили как раз перед появлением жандармов? Полагаю, граф лично приложил к этому руку, а после тщательно замел следы.

— Сокольский гостил в имении, когда все случилось, — я невольно поежилась. — Он еще допрашивал наемников, а после помог отвести беду от Капитолины. Нарочно так сделал? А к покушению на тебя тоже руку приложил?

— Думаю, да. Слишком уж четко браконьеры подгадали момент, как раз, когда я приехал в Щепкино, — Дмитрий поморщился, коснувшись раны на боку. — Вели себя нагло, наверняка заранее просчитав, как я отреагирую. Если артефакт-отмычку еще можно достать, то подавителей огненной магии нет в свободной продаже. Кто-то серьезно озаботился тем, чтобы ты осталась без защиты.

Я сглотнула вязкую слюну, вспоминая моменты общения с Сокольским. Безупречные манеры, комплименты и назойливые предложения о партнерстве — все это было частью его подлого плана.

— Продолжай, — попросила глухим голосом.

— Ты не послушала моего предупреждения в столице, — Дмитрий тяжело вздохнул. — И я решил не давить на тебя. Ты ведь у меня такая самостоятельная. Любое вмешательство восприняла бы в штыки. Поэтому я взял под контроль проверку поставок немецкого оборудования, подключил Тайную канцелярию, — криво усмехнулся, — есть у меня там пара должников.

— Тайная канцелярия? И как давно они занимались Сокольским?

— Достаточно, чтобы прийти к неоднозначным выводам. Корпус лесничих погряз в незаконных махинациях, умело используя лазейки в законах и нечистых на руку чиновников. Формально они следили за сохранностью лесов, а на деле занимались незаконными вырубками и продавали лес через перекупщиков, вроде Перевалова. Помнишь такого купца?

— Еще бы не помнить! — я скривилась. — Он же первым пытался меня задушить.

— А еще вел себя слишком нагло, рассчитывая на силу тех, кто покрывал его в верхах. Так вот, я выяснил, что как раз граф Сокольский и оказывал ему покровительство. Сначала ты помешала графу обогащаться, когда начала поставлять на рынок сухую доску по нормальным ценам. Затем в тюрьму угодил его человек, а потом ты и вовсе удивила, когда получила императорский заказ. Вот он и заявился лично, чтобы познакомиться с тобой поближе и подмять под себя, если получится.

— Как же ты все это выяснил? — спросила, ощущая, как внутри поднимается тошнотворная волна. Я же чувствовала фальшь за улыбками Сокольского, не соглашалась на его уговоры.

Какая же поганая сволочь!

— Не сразу, — Дмитрий потер пальцами виски. — Сначала были только подозрения и мало доказательств, не хватало времени, чтобы все успеть. Но, когда я лежал бревном в твоей спальне, у меня появилось время обдумать и сопоставить факты. Пока ты работала на лесопилке, ко мне приходили мои люди, присылали вестников из столицы по запросам из архивов, докладывали о ходе расследования. Я распорядился выставить вторую линию охраны, опасаясь более решительных действий со стороны Сокольского.

— То есть… — я нахмурилась.

— Да, Настя, — Дмитрий кивнул, — я заранее знал, зачем сегодня явился Сокольский. Не думал только, что он зайдет так далеко. Граф все организовал самостоятельно, чтобы затем «раскрыть» преступление и наложить арест. Он снабдил партию маховиков личными клеймами, которые замаскировал под немецкие. Вообрази только, какая наглость! Если бы не участие агентов канцелярии, мы бы никогда не доказали, что все это был подлог. Тайная канцелярия отследила ввоз запрещенных артефактов, а дальше уже сам Глава Тайной канцелярии взял дело на контроль. С меня потребовали клятву молчания до завершения операции, поэтому я не мог предупредить. А ты… Догадывалась?

— Внутреннее чутье подсказывало, — призналась я. — Только доказательств не было. Я сама себе казалась параноиком, а он все это время…

— Именно, Настя, — Дмитрий стиснул подлокотники кресла. — У мерзавца Сокольского все бы получилось, останься ты с ним один на один. Александр пришел в ярость, когда получил мой доклад. Оказалось, этот проходимец давно уже под подозрением, но против него не хватало улик. Мерзавец постоянно выходил сухим из воды.

— Спасибо, — я коснулась горячей руки князя. — Если бы не ты…

— Ты бы не пережила ареста или гибели своих людей, — мягко перебил князь, накрывая мои пальцы ладонью. — Я не мог этого допустить. Твоя лесопилка и растущая империя — не просто прибыльное дело, это часть тебя. Отдать ее в лапы жадного чиновника было бы настоящим кощунством.

— Империя, — я нервно усмехнулась. — Звучит громко, а на деле — пара цехов и водяной привод.

— Не прибедняйся, — Дмитрий вымученно улыбнулся. — Ты с нуля построила производство, аналогов которого в мире нет. Я горжусь тобой, Настя.

Слова князя что-то переворачивали внутри меня. На глаза вновь навернулись слезы, а грудную клетку сдавил тугой ком, мешающий говорить.

— Ты изменила меня, — продолжил Горчаков. — Помнишь наш последний разговор? Ты говорила, что я слишком легко переобулся. Сказала, что не веришь мне. Я понимаю тебя и не требую, чтобы ты сразу начала доверять. Но я хочу, чтобы ты знала: я всегда буду той стеной, об которую разобьются твои враги. И не важно, какую цену за это придется заплатить.

— Знаешь, — заговорила я, пристально всматриваясь в пляшущие блики пламени, — когда ты только появился в моей жизни, я тебя ненавидела. Ты казался тюремщиком и бессердечным тираном, который из прихоти решил меня сломать. А теперь…

— Что теперь? — князь жадно подался вперед.

— А теперь я вижу перед собой сильного человека, — смело встретила его взгляд. — Со своими ошибками и непростым прошлым, но — человека. И я благодарна тебе за то, что спас моих людей сегодня, и за то, что не сдался.

— Значит, я на верном пути? — князь шумно выдохнул и впервые за сегодняшний день открыто улыбнулся. — Осталось только выздороветь и доказать, что я достоин второго шанса?

— Главное, выздоравливай, — я тоже улыбнулась в ответ. — А дальше посмотрим.