Гвардейцы Корпуса лесничих с недоумением переглянулись. Никто в здравом уме не посмел бы связываться с личной охраной наследника престола. Через мгновение послышался звук падающих на землю сабель.

— Вы все еще сильно пожалеете! — завопил Сокольский, когда двое гвардейцев скрутили ему руки за спиной. — Анастасия, я же предлагал тебе все! Ты могла стать госпожой, а станешь…

— Молчать! — рявкнул офицер, а гвардеец жестким тычком в грудь заставил графа заткнуться. Его скрутили и поволокли прочь со двора.

Я застыла, наблюдая за тем, как уводят мерзавца, и не верила, что все закончилось. По щекам катились горячие слезы, тело колотило крупной дрожью.

Капитолина пыталась обнять меня, увести в дом, но я не могла сдвинуться с места. Только смотрела сквозь пелену слез на Дмитрия, который шел ко мне пошатывающейся походкой. В его глазах плескалась такая буря чувств из облегчения, боли и любви, что мне было трудно дышать.

— Ты защитил нас, — прошептала еле слышно. — Твоя магия… Она вернулась?

— Я же обещал, Настя. — Князь подошел, а у меня сердце облилось кровью при виде его смертельно бледного лица и посиневших губ. — Обещал, что никогда больше не подведу.

В этот миг я забыла о гордости и прошлых обидах, обо всех своих «никогда» и «не смей», и шагнула ему навстречу, уткнувшись лицом в мускулистую грудь. Его руки осторожно сомкнулись на моей талии, прижимая к себе, как сокровище.

— Спасибо, — выдохнула я. — Спасибо, что спас меня, всех нас.

— Это тебе спасибо, Настя, — ответил он, зарывшись лицом в мою макушку. — За то, что дала мне шанс.

— Ты же еле на ногах стоишь, — всхлипнула и обняла князя в ответ, стараясь поддержать его, чтобы не упал. — Как ты узнал?

— Мои люди заметили странные маневры в Корпусе лесничих, и я сразу послал весточку Александру, — ответил Дмитрий. — Сокольского же я подозревал в махинациях с самого начала, но без доказательств ничего не мог сделать. Твои бумаги на станки были оформлены надлежащим образом, не подкопаешься на первый взгляд.

— А твоя магия? Ты рисковал, разрушив купол, — судорожно вздохнула. — Тебе же нельзя вставать с постели, идиот. Твоя рана…

— Плевать, — он чуть отстранился и заключил мое лицо в ладони. — Плевать я хотел на раны, указы и весь этот проклятый свет. Я буду защищать тебя, даже если придется отойти в иной мир раньше времени.

— Ты ненормальный, — прошептала, глядя в темные глаза Дмитрия. — Совершенно ненормальный. Нельзя же так рисковать собой.

— Ты только сейчас это поняла? — усмехнулся князь, вытирая влагу с моих щек большими пальцами. — Я же архимаг, у нас иначе не бывает.

— Ваше Сиятельство, прикажете доставить арестованного в Воронеж? — почтительно кашлянув, нарушил наше уединение офицер. — Или сразу в столицу?

— В столицу, — бросил Дмитрий, не оборачиваясь. — Судьбу преступника будет решать император. Проследите, чтобы граф ни с кем не говорил по дороге, и передайте Его Высочеству мою глубочайшую благодарность.

Офицер козырнул и удалился, забирая с собой солдат в зеленых мундирах, магов и их зарвавшегося предводителя.

— Станки? — вздрогнув, я испуганно посмотрела на князя. — С ними что будет? Сокольский же хотел их изъять до выяснений…

— Никто их не тронет, — пообещал Горчаков. — Завтра же твои люди смогут приступить к монтажу, а через неделю, обещаю, ты запустишь пробную партию мебели.

Я улыбнулась, не в силах справиться с противной слабостью. У меня все еще дрожали руки и сердце бешено колотилось об ребра, но впервые за долгое время я верила князю и больше не боялась.

— Тогда идем домой, Дима, — подхватила бывшего мужа под руку. — А то ты сейчас свалишься, и весь героический эффект пропадет.

— Но ты же не позволишь этому случиться?

— Не позволю, — подставила князю плечо. — Что же с тобой поделаешь?

Поддерживая Горчакова, я медленно побрела к дому, чувствуя, как князя пошатывает от слабости. Дмитрий шагал тяжело, но при этом умудрялся сохранять гордую осанку и властный вид, который прежде бесил меня до зубовного скрежета.

Добравшись до гостиной, я усадила князя в эргономичное кресло возле камина, куда сама иной раз забиралась по вечерам, чтобы посмотреть на огонь и отвлечься от тягостных мыслей.

Дмитрий старался не показывать слабости, но я видела, что с его лба не сходила испарина, а губы он все искусал по дороге.

— Как рана, болит? Послать за лекарем? — участливо коснулась его руки.

— Не нужно, — выдохнул Горчаков, расслабляясь и откидываясь на спинку. — Просто не рассчитал немного. Цесаревич отправил к нам личную охрану, но они могли не успеть. Пришлось рывком снять купол, чтобы не допустить ненужных жертв. Потратил последнее, что накопил.

— Как? Последнее? — переспросила, похолодев. — Дмитрий, ты же едва пошел на поправку! Лекарь строжайше запретил любые нагрузки. Капитолина, немедленно пошли за Анатолием Фомичем! — крикнула, точно зная, что меня услышат.

— Настя, не суетись, — Дмитрий слабо улыбнулся. — Магия уже возвращается, я чувствую. Лекарю с его запретами не понять, что бывает, когда на кону стоит не просто здоровье, а…

Договаривать ему не пришлось, я и так знала, что речь шла о жизни моих людей, моей свободе и обо всем, что с таким трудом построила. Опустившись в соседнее кресло, я тоже обмякла, не в силах больше стоять на ногах. Слишком больно разочаровываться в людях и слишком тяжело осознавать, что все мои труды могли пойти прахом только потому, что кто-то пожелал присвоить их себе.

— Как ты узнал?

Князь открыл глаза и посмотрел на меня долгим взглядом, в котором читалась усталость, немного гордости и облегчения от того, что наконец-то можно все рассказать.