Боль пришла вместе со светом.

Красная нить вошла под рёбра и потянулась к ребёнку. Его защита вспыхнула голубым, пытаясь удержать поток. Оберег использовал её как готовый сосуд.

Мне было дурно от боли. Перед глазами темнело, во рту появился металлический вкус. Я прижала локоть к полу, чтобы не потерять положение, и заставила себя считать: собственный пульс, отклик защиты, интервалы золотого потока. Три разных ритма. Нельзя было спутать.

Я упала возле западной чаши, не выпуская цепь.

Бастиан тоже упал на колено. Золотая сила вырывалась из его груди тонкими нитями и шла ко мне. Дэмиан держал оберег окровавленной рукой. Вторая ладонь лежала на тёмном кристалле.

— Началось! — выдохнул он.

На лице было торжество. Он был уверен, что мост уже нельзя было остановить.

Я закрыла глаза и перестала видеть зал.

Передо мной была система сосудов. Золотой приток от Бастиана входил в голубую защиту ребёнка, красный отток уходил к оберегу. Дэмиан создал шунт через самый хрупкий участок и рассчитывал, что тело само поддержит кровную связь.

Обычный зажим сдавил бы ребёнка вместе с каналом.

Мне нужен был обход.

Я открыла голубой резерв, который собирала вокруг него. Две малые петли расправились. Одну повела к материнскому источнику, вторую замкнула на внутреннюю защиту. Теперь ребёнок получал силу от меня, минуя красную нить.

Голубой свет на секунду померк. Я ослабила вторую петлю, пропустила часть потока и снова затянула. Ребёнку нужен был не самый крепкий заслон, а непрерывное питание. Как при пережатой артерии: сначала найти обходные сосуды, потом закрывать повреждённый.

Пульс внутри магии оставался ровным.

— Вика! — крикнул Бастиан.

— Не рви связь! — ответила я. — Держи поток ровно!

Он понял. Перестал тянуть ядро назад и удержал золотую силу на месте. Это было противоестественно — позволять брату красть себя, доверяя мне найти сосуд.

Дэмиан усилил оберег.

Красная нить надавила на детскую защиту. Я собрала голубое кольцо вокруг выхода и затянула постепенно: сначала четверть, потом половину. Следила не за болью, а за цветом. Если бы голубой стал белым, ребёнку не хватило бы силы. Если почернел бы — печать была повреждена.

Цвет остался чистым.

Проверила ещё раз. Внешнее кольцо приняло давление красной нити, внутреннее поддерживало ребёнка, материнский источник работал без разрыва. Только после этого позволила себе сильнее потянуть зажим.

Затянула кольцо до конца.

Красный отток перекрылся.

Дэмиан вздрогнул. Оберег погас на один удар, потом снова вспыхнул. Теперь он тянул силу из моих собственных каналов, обходя ребёнка.

Именно этого я ждала.

Тело Вивиан узнало украденную вещь, посчитало её частью родовой защиты и добровольно отдало поток. Нельзя было выжечь связь — повторилась бы ошибка лекарей с глазами Бастиана. Нужно было заставить замок отпустить.

Я направила голубую магию обратным путём.

От материнского источника к ладоням. От ладоней по цепи к чёрному камню. Оберег ответил знакомым холодом. Внутри него я увидела золотую искру Бастиана и красный след Дэмиана, навязанный поверх.

Красный след был разветвлён. Один конец впаян в оправу, второй держался за кровь на ладони Дэмиана, третий — за старую клятву спасения. Он сохранил мгновение, когда Бастиан принимал его силу в крепости, и превратил доверие в крепёж.

Я не могла отменить прошлую связь. Зато могла отделить живую ткань от чужого зажима. Повела голубой поток вдоль золотой искры, защищая её, и подняла красные ветви по одной.

— Ты не сможешь! — прорычал Дэмиан. — Это её тело, её сила! Ты чужачка в её теле!

Он снова бил по самому больному. Только сейчас я осталась равнодушной к его словам. Передо мной был пациент и чужеродный канал!

— Сила узнаёт источник, — коротко ответила я. — А пользуюсь ею я!

Я обхватила красный след голубым потоком и начала отделять. По слою, не касаясь золотой искры. Дэмиан пытался удержать связь; чёрный камень нагревался, цепь обжигала ладони.

Бастиан поднялся.

Золотые нити всё ещё тянулись из груди, но уже не двигались к чаше. Он сделал шаг к брату. Дэмиан выставил защиту — полукруг из красной чешуи. Раньше оберег отразил бы удар ядра.

Теперь его защита дрожала вместе с моими руками.

Я нашла место, где красный след вошёл в замок. Тонкая петля возле оправы. Повела поток изнутри наружу и разомкнула.

Оберег треснул.

Золотая искра вылетела из камня и вернулась к Бастиану. Красный щит Дэмиана осыпался тёмными чешуйками. Западная чаша лопнула, но внутри уже не было ядра — только пустой кристалл.

Бастиан расправил крылья.

Одним ударом сбил Дэмиана с ног. Меч со звоном вылетел из его руки. Оберег упал между ними, расколотый, больше никому не подчиняющийся.

— Закончи, — прошептал Дэмиан, лёжа на спине. — Ты же пришёл за местью!

Бастиан поднял меч.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. Старший брат и младший. Тот, кто доверял, и тот, кто сделал доверие лучшим укрытием.

И тут произошло невероятное…

Бастиан опустил клинок.

— Нет. Арден возьмёт тебя живым!

Он повернул голову к внешней стене и рявкнул:

— Сейчас!

Снаружи ответили люди Роэла. Первый удар пришелся в северную дверь, второй — в вентиляционную решётку. Контур погас, они могли войти.

Дэмиан рассмеялся. Тихо, почти беззвучно.

Я увидела его правую руку.

Под рукавом был спрятан узкий ритуальный нож. Он не бросился на Бастиана. Перекатился к обломку западной линии и с размаха направил клинок в мой живот.

— Бастиан!

Он резко развернулся…

Успел!

Меч вонзился Дэмиану в бок, остановив движение. Ритуальный нож выпал в нескольких сантиметрах от меня.

Дэмиан посмотрел на брата с удивлением. Наверное, до последнего верил, что тот снова замрёт перед ударом.

Бастиан вытащил клинок и поднял высоко над собой.

— Я не пришёл за местью, — жестко сказал он. — Я защищаю свою семью!

Дэмиан криво усмехнулся и попытался вдохнуть. Не смог. Тёмная чешуя исчезла с его лица.

Он закатил глаза, упал и обмяк до того, как Арден ворвался в зал. Сначала мне показалось, что он умер, но потом я заметила слабое движение его груди.

Это был обморок.

Осознав это, я почему-то почувствовала странное облегчение. Наверное, потому, что мне не хотелось, чтобы Бастиан стал убийцей брата…

Бастиан остался на коленях рядом. Меч упал из пальцев. Я проверила защиту ребёнка — голубая, целая, пульс ровный — и только потом подползла к нему.

Арден остановился у тела Дэмиана. За ним люди Роэла взяли оставшихся похитителей, погасили чаши песком и вынесли тёмный кристалл щипцами. Никто не коснулся расколотого оберега голыми руками.

— Мирт заговорил, — сказал полковник Бастиану. — Назвал выработку, Солла и двух писарей. Я пришёл так быстро, как мог!

Бастиан кивнул, но продолжил держать брата за плечо. На чешуе уже не было золота. Осталась человеческая рука, испачканная их общей кровью.

Я мягко положила ладонь ему на руку. Никаких правильных слов для человека, который только что спас семью и сражался с братом, не существовало.

— Он атаковал, — сказала я. — Ты остановил его.

Бастиан посмотрел на Дэмиана. Ничего не ответил.

За спиной треснуло чёрное зеркало.

На поверхности появилось лицо Реннера Солла. Он не видел нас, связь была односторонней.

— Милорд Дэмиан, — торопливо сказал исчезнувший поверенный. — Оригинал приказа, книги выплат и свидетели собраны на восточном складе. Жду вашего знака, чтобы всё сжечь!