Норрен достал из нижнего шкафа книгу допусков, но замок не открылся с первого раза. Архивист выругался, попросил лампу ближе и только тогда повернул ключ. Я заметила свежую царапину вокруг скважины.

— Эту книгу уже искали, — сказала я.

Бастиан немедленно позвал Ардена. Полковник вошел вместе с двумя охранниками, осмотрел замок и велел перекрыть галерею. Его приказы были точны, люди выполняли их без вопросов. Если он был причастен к подмене, то тогда собственными руками запирал нас рядом с уликой.

Норрен развернул журнал. В день передачи маршрута действующих допусков было пять, но двое офицеров находились на операции вместе с Бастианом. Оставалось трое: Арден Вейр, Дэмиан Ревенхарт и лорд Эдгар Ревенхарт.

Лицо полковника окаменело.

— Мой знак использовали?

— Запись подтверждена вашим служебным ключом, — ответил Норрен. — И одной из родовых печатей.

Арден снял с пояса плоскую пластину и положил на стол. Бастиан не прикоснулся к ней.

— В тот день ты находился здесь? — спросил он.

Полковник ответил не сразу. За дверью переговаривалась стража, в коридоре передвигали тяжелую решетку. Арден подождал, пока шум стихнет.

— Я принес последний приказ перед вашим выходом. Потом уехал в западный лагерь и вернулся после вести о засаде. Ключ был при мне.

Алиби у Ардена не было, а возможность была почти идеальной.

Лорда Эдгара исключила следующая запись. В те часы он находился на закрытом совете в Южной башне, за два дня пути от столицы. Норрен принес зеркальный протокол: кровная подпись Эдгара непрерывно удерживала печать заседания, двери оставались заперты, любые вестники гасились внешним контуром. Он физически не мог войти в архив или отдать приказ после начала совета.

— Остаемся мы с Дэмианом, — произнес Арден. — Удобно.

Бастиан повернул к нему лицо.

— Почему ты до сих пор носишь застежку Лисандра?

Вопрос ударил без предупреждения. Арден коснулся овальной пряжки у горла, потом расстегнул ее и положил рядом с ключом.

— Потому что вы вручили ее мне после Ратенской осады. Если хотите спросить, ломал ли я ее или отдавал мастеру, спросите прямо.

— Ломал? — Бастиан оставил без ответа остальную часть фразы.

Бастиан не торопился с новым вопросом. Я видела, как Арден ждал обвинения и заставлял себя не оправдываться первым. Если полковник и лгал, то делал это лучше всех, кого мы уже допрашивали.

— Нет, — наконец ответил он и посмотрел на меня. — Но, полагаю, теперь мое слово мало стоит.

Я взяла застежку только после кивка Бастиана. Поверхность была гладкой, повреждений и свежего крепления не было. Это могла быть другая вещь той же серии. Подмена тоже была возможна.

Норрен полистал журнал дальше и нашел имя дежурного писаря, принявшего замену. Орис Мейл все еще служил в канцелярии, но после утреннего появления Вивиан попросился домой из-за болезни.

— Найдите его, — приказал Бастиан Ардену. — Живым. И никому не называйте причину.

Полковник отдал свой ключ Бастиану и вышел без застежки. Этот жест мог означать честность или отлично разыгранное оскорбление. Я уже перестала доверять красивым жестам.

Мы с Норреном сравнили журналы. На полях возле имени Ориса стояла отметка о временном допуске в нижнее хранилище. Архивист утверждал, что не ставил ее. Я наклонила лист к лампе и почувствовала слабый запах горького миндаля.

— Не трогайте чернила, — предупредила я. — Здесь что-то есть.

Норрен отдернул руку. В тот же момент за стеной хлопнула дверь, хотя Арден приказал запереть галерею. Из вентиляционной решетки вырвалось красное пламя и побежало по потолку.

Бастиан сбил меня на пол прежде, чем огонь добрался до стола. Лампа упала, темнота смешалась с красными вспышками. Норрен закашлялся возле шкафа и попытался снять книгу с цепи.

— Оставьте ее! — крикнула я. — К двери!

Он не слышал или не хотел слышать. Из дыма появился человек в серой форме писаря. Я заметила блеск узкого лезвия у его рукава и схватила тяжелую чернильницу. Бросила раньше, чем он успел наклониться к Норрену. Стекло разбилось о висок нападавшего, тот пошатнулся, но остался на ногах.

Бастиан сориентировался по удару. Он перехватил руку писаря и вывернул ее, однако в тесноте задел плечом горящий стол. Раненый бок подвел, мужчина вырвался и кинулся уже ко мне.

Дверь распахнулась. Арден влетел в комнату сквозь огонь и закрыл меня собой. Лезвие вошло ему под ребра. Полковник не отступил: ударил нападавшего локтем, прижал к шкафу и выдернул из его воротника маленький красный камень.

— Не глотать! — прохрипел он.

Было поздно. Писарь раскусил спрятанную капсулу. Изо рта пошла серая пена, тело обмякло. Бастиан успел подхватить его, но пульса уже не было.

Огонь подбирался к журналам. Арден зажал рану и все равно вернулся к столу. Он сорвал с себя мундир, накрыл пламя, затем выдернул книгу допусков вместе с цепью. Металлическое звено разорвало ему ладонь.

— Выводи их! — приказал он Бастиану. — Документы у меня.

— Сам выйдешь, — прорычал генерал.

Я подхватила Норрена. Бастиан взял Ардена за плечо, и мы добрались до коридора, где охрана уже лила в решетку воду и песок. Нападавшего пропустила настоящая служебная пластина дежурного писаря; огненную нить он заранее спрятал в вентиляции. Полковник упал на колено, все еще прижимая к груди обгоревший журнал.

Мне пришлось резать рубаху прямо на каменном полу. Клинок прошел по касательной, легкое не было задето, но кровь быстро пропитывала ткань. Я проверила края раны, прижала свернутый бинт и заставила Ардена держать самому. Он попытался спросить о журнале, и я затянула повязку сильнее, пока вопрос не сменился сердитым выдохом.

— Сильнее. Если ослабите, потеряете сознание.

Он усмехнулся, хотя лицо стало серым.

— Леди Вивиан, это самый мягкий приказ, который я сегодня от вас слышал.

Бастиан опустился рядом. На его одежде была копоть, повязка съехала, но он не поправил ее. Нашел руку Ардена и сжал предплечье.

— Я должен был довериться тебе раньше.

— Вы должны были проверить, — ответил полковник. — Я бы на вашем месте сделал то же самое.

Бастиан поднял с пола служебный ключ и вернул Ардену вместе с целой застежкой.

— После лекаря возьмешь охрану архива и моих комнат. Лично. Докладывать будешь только мне и Вивиан.

Арден сжал ключ в окровавленной ладони. Полковник еще не знал всех наших секретов, однако Бастиан уже отдал ему то, чего после плена не отдавал никому: право стоять за его спиной.

Норрен принес спасенную книгу к окну. Огонь уничтожил несколько страниц, однако запись о замене уцелела. Архивист прогрел над ней проверочную пластину. Под служебным знаком Ардена проступил второй слой — темно-синяя связка, доступная только кровному члену рода.

Арден не мог поставить ее. Эдгар был заперт на Южном совете. Бастиан стоял рядом со мной, слушая объяснение, и не произносил имени брата.

Норрен произнес за него:

— Маршрут заменил Ревенхарт.