— Не смей оправдываться! — прорычал мужчина, и его пальцы с ожесточением впились в серебряное навершие меча. — Я пришел не для того, чтобы слушать твой жалкий лепет. Я пришел потребовать свои глаза назад. Сними это. Сейчас же!

Выпалив это, он покачнулся. Одно крошечное мгновение слабости.

И вновь меня озарило понимание, которое явно исходило не от меня.

Бастиан. Так его зовут. Бастиан Ревенхарт.

Ох ты ж. Ну что ж, будем заочно знакомы, Бастиан. А я Виктория.

И в эту же секунду паника внутри меня отключилась. Зато включились профессиональные навыки.

Я присмотрелась. Воспаленный багровый след, что спускался на его скулу из-под повязки, так и приковывал взгляд. Больше всего он был похож на ожог.

Разум заработал, как бешеный, считывая каждую мелочь.

Поверхностное дыхание — признак тахикардии или болевого шока. Кожа нездорового пепельного оттенка. Похоже, этот властный, грозный мужик в дорогом камзоле держался на ногах исключительно на чистом адреналине и ненависти.

Я медленно поднялась с пола, отряхнула чужую юбку и выпрямила спину. Страх ушёл. Растворился. В первую очередь передо мной был не дикий зверь, а тяжёлый пациент.

— Вы требуете исцеления, но при этом тратите силы на крик, — я невольно отметила, что мой голос прозвучал совершенно иначе. Холодно. Чеканно. Это был мой родной тон, которым я обычно ставила на место зарвавшихся пациентов. — Свет сюда. Быстро!

Я резко обернулась к замершим в дверях слугам Вивиан.

— Хватит стоять и смотреть. Ничего интересного тут нет. Лучше принесите свет, чистую кипяченую воду и льняную ткань!

Слуги опешили. Бастиан замер, словно наткнулся на невидимую стену.

Его ноздри дрогнули, будто он пытался распознать мой запах. Видимо, настоящая Вивиан должна была рыдать у него в ногах, а не раздавать чёткие приказы.

Ну что ж, я готова его удивить. Ему же лечение от меня надо было? Он его получит.

Неподалёку я приметила кресло с низкой спинкой. Отлично. То, что нужно для начала.

— Послушайте, — я шагнула прямо к Ревенхарту, не дав ему опомниться, — сядьте в это кресло. Кричите вы, конечно, громко. Но дела ваши, как я погляжу, плохи. Если вы сейчас упадете в обморок от болевого шока, зрение вам уже не понадобится.

Он глухо, угрожающе зарычал, и на мгновение мне показалось, что он просто снесет меня своим массивным телом.

Но инерция ярости, похоже, и правда иссякла. Бастиан покачнулся, его пальцы соскользнули с навершия меча, и он буквально рухнул в кресло. Дерево жалобно скрипнуло под его весом. Он откинул голову на резную спинку, тяжело и прерывисто дыша, но даже сидя умудрялся выглядеть как поверженный, но все еще смертельно опасный зверь.

— Что ты несешь, Виви… — процедил он сквозь стиснутые зубы, но я не дала ему договорить.

Подойдя вплотную, так, что меня обдало запахом мускуса и кедра, я склонилась над ним и потянулась руками к его лицу, чтобы приподнять край повязки.

…Не успела. Его реакция была молниеносной. Крупная, горячая ладонь взметнулась вверх и стальным капканом перехватила мое запястье в миллиметре от его лица. Он сжал мою руку так сильно, что я охнула:

— Больно же!

— Только попробуй сделать что-то не так, — процедил он сквозь зубы. — Я слеп, но я сразу почую, если попытаешься навредить мне! Любой твой фокус, и ты поплатишься…

Его рык оборвался на полуслове. Из-под моих пальцев, зажатых в его ладони, вдруг вырвалось слепящее голубое сияние. Оно потекло по моей коже прямо к его руке.

Ревенхарт шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Его хватка дрогнула, сменившись с агрессивной на какую-то отчаянную. Боль на его лице вдруг разгладилась, уступая место первому за долгое время облегчению.

А я, ничего не понимая, с ужасом уставилась на свои светящиеся руки.

Что это за хрень⁈ Что я сейчас сделала?