Бастиан замер.

Его пальцы, только что с подозрением скользившие по эмали, теперь медленно и сосредоточенно прошлись по обломку. Подушечка большого пальца легла на изгиб чешуйчатого крыла. Внезапное резкое движение — генерал крутанул осколок в пальцах.

Ощупал изнанку и вдруг вздрогнул.

— Проклятье! — прошипел он, — Не может быть!

Я замерла, боясь пошевелиться. В комнате стало так тихо, что было слышно, как потрескивает пламя свечей в канделябре.

— Что такое? — рискнула спросить я.

— Смотри внимательно! — отрывисто велел Бастиан и сунул мне осколок изнанкой вверх, — Неужели не замечаешь?

Он постучал по крошечному, еле заметному оттиску. Я прищурилась и наклонилась ниже.

Сначала мне показалось, что это просто неровность на металле, но линии были слишком чёткими и плавными. Как будто это было…

— Клеймо мастера! — выдохнула я, — Похоже на его личную печать!

Обрадованная собственным открытием, вскинула глаза на Бастиана и столкнулась с его взглядом.

Вся бурная ярость, только что готовая выплеснуться на меня, испарилась в секунду. На её место пришло ледяная тишина. Лицо Бастиана одеревенело. Скулы заострились, а красиво очерченные губы сжались в тонкую бледную линию.

— Это работа мастера Лисандра, — пророкотал он. Голос прозвучал так глухо и отстранённо, что у меня по спине побежали мурашки. — Ты знаешь, кто это?

Я напрягла память Вивиан, но ответов там не обнаружила.

— Нет, — покачала я головой.

— Это семейный ювелир моего рода, — мрачно хмыкнул Бастиан, — Я узнаю его печать даже по такому ничтожному куску!

Мой пульс участился.

— Слуги подобные украшения могут носить? — быстро уточнила я, почувствовав, что в плотном тумане как будто стали вырисовываться контуры ответа на все вопросы.

— Нет, — отрезал Бастиан, и в его голосе звякнула сталь. — Подобные застёжки изготавливаются по особому заказу. И исключительно для мужчин старшей ветви рода Ревенхартов. А также моих ближайших соратников, чья кровь связана с моей нерушимой военной клятвой!

Он замолчал, стиснув обломок в кулаке так крепко, что костяшки пальцев побелели.

И тут я с пугающей чёткостью поняла, что он сейчас чувствует. И какие мысли его терзают.

В его голове сейчас обрушился весь привычный мир. Образ коварной Вивиан, которая продалась внешним врагам, померк. В её спальне, в её тайнике побывал тот, с кем Бастиан ел за одним столом. Кто-то из своих. Кто-то, кто точно знал про оберег, про его силу…

И про то, как заставить этот проклятый оберег работать против генерала.

— Кусок слишком мал, чтобы понять, кому именно принадлежит застёжка, — тяжело отчеканил Бастиан. — Но я точно могу сказать, что это не случайный вор, который залез к Вивиан в комнату. И не чужак со стороны.

— Послушайте… — пробормотала я, — понимаю, что не в моём положении сейчас советовать подобное, но мне кажется, что никому сейчас нельзя говорить о моей находке и о том, что вы узнали, исследовав её!

Бастиан чуть вскинул подбородок, показывая, что слушает меня. Приподнял бровь.

— Поясни, — коротко велел он.

Я глубоко вздохнула. Неужели он решил меня послушать? Надо ловить момент!

— Охрана за дверью — ваши люди, — быстро зашептала я, подступив ещё ближе, так что уловила щемяще знакомый запах кедра, — Однако мы не знаем, кто из них может оказаться предателем. Слуга, отправивший вестника, уже в подвале. Если владелец этой застёжки узнает, что мы нашли обломок и нащупали его связь с вашим родом, он быстро подчистит остальные концы. Начнём с того, что Сэнди просто заставят замолчать навсегда. Пострадают и другие слуги, и преданные вам люди. А я не хочу, чтобы кому-то грозила опасность из-за моего открытия!

Бастиан глубоко вдохнул. Несколько секунд он помолчал, взвешивая мои слова. Я видела, как тяжело ему даётся это решение, и предусмотрительно молчала.

Холодный расчёт опытного командира победил.

— Мне неприятно это признавать, но ты права, — процедил он сквозь зубы. — Я не скажу ни слова. Ни стражникам, ни слугам.

Он протянул руку с обломком обратно мне. Наши пальцы снова соприкоснулись, и я почувствовала, как по коже прошёл лёгкий импульс, похожий на разряд статического электричества.

— Спрячь, — негромко велел он. — Куда-нибудь, где мои люди точно не станут рыться.

Я аккуратно вытащила из кармана плотный лоскут чистой вываренной ткани и обернула металл. Затем сунула его за пазуху.

— Сюда они точно не полезут. Если вы не прикажете.

— Не прикажу, — буркнул Бастиан, и я не могла сдержать невольной улыбки.

Это был наш первый общий секрет. Тайная улика, которую мы осознанно решили беречь вместе. Без без пышных фраз, но между нами только что словно протянулась тонкая, едва видимая нить вынужденного доверия.

Тьфу-тьфу-тьфу, как говорится, чтобы не сглазить!

— Бастиан… — негромко спросила я. — Как думаете, кому именно могла принадлежать подобная застёжка? Вы же наверняка знаете.

Он застыл, неподвижный, как изваяние.

— Круг очень узок, Вивиан, — неохотно бросил он, — Их всего несколько.

— Вы их знаете по именам?

— Каждого, — глухо отозвался он. В его хриплой интонации проскользнула такая глубокая горечь, что сердце сжалось. — Я знал каждого из них с юности. Каждому доверял, как самому себе.

И тут уже я замерла, осознав главную и самую жуткую деталь этой мозаики.

Вивиан пряталась в запертом доме не от чужих врагов. Она панически боялась человека, которому сам Бастиан до сих пор безоговорочно верил!