К гномам отправили Лиску, как умеющую торговаться. Она довольно ухмыльнулась и ушла разбираться с заказом.

Через два дня я уже начала волноваться — Лиска пропала, и если она не вернётся до вечера, я готова была сама отправиться на поиски к гномам, даже если для этого пришлось бы спускаться в их подземные шахты без страховки и с одной иголкой в кармане. Но ровно в полдень третьего дня в холле раздался знакомый топот, и в мастерскую, сияя как начищенный самовар, ввалилась моя домовушка — с огромным мешком за плечами, с пылью на ушах, но с такой победоносной улыбкой, что я сразу поняла: торг удался не просто хорошо, а грандиозно.

— Настька! — завопила она с порога, сбрасывая мешок на пол с глухим стуком. — Ты даже не представляешь, что я там наторговала! Я была права, что пошла сама — эти бородатые хитрецы пытались мне всучить бракованные застёжки, но я им показала твой эскиз, и они сразу поняли, с кем имеют дело. Мы сидели, пили их подземное пиво, спорили до хрипоты, и в итоге я выбила из них не только наши заказы, но и ещё кое-что!

Она развязала мешок и начала выкладывать содержимое на большой стол, а я, Грета и эльфийки обступили её, как дети вокруг новогоднего подарка. Первым делом на свет появились образцы застёжек: серебряные лилии, бронзовые волчьи головы, миниатюрные летучие мыши с красными глазками из крошечных рубинов, и даже пара застёжек в виде молний, которые, по словам Лиски, гномы сделали по мотивам моего эскиза «на будущее, если кто-то захочет что-то более дерзкое». Все они были безупречны — с тонкой гравировкой, с подвижными механизмами, которые легко открывались и закрывались, и с такими деталями, что я не могла оторвать глаз.

— Это не всё, — гордо продолжала Лиска, вытаскивая следующий слой мешка. — Смотри, что я привезла тебе в качестве образцов: серьги-капли с сапфирами, которые они делают для своих гномьих жён. И пояса из тиснёной кожи — я сказала им, что Грета будет делать свои, но они дали нам пару своих, чтобы мы сравнили качество. И ещё — это самое важное! — я привезла заказ.

Она извлекла из недр мешка свернутый в трубочку кусок пергамента и с чувством развернула его передо мной. Там было написано витиеватым, но чётким гномьим почерком: «От великого конунга горных гномов, его светлости Торина Камнедержателя, его почтенной супруге, найре Брунхильде, требуется платье для ежегодного подземного бала. Пошив — у найры Анастасии из Западного замка. Мерки прилагаются».

— Так, — я присела на стул, чтобы не упасть, и заставила себя перечитать текст ещё раз. — Лиска, ты хочешь сказать, что я теперь должна шить платье для жены конунга гномов? Для той самой Брунхильды, о которой ходят легенды, что она может голыми руками согнуть подкову, а её борода заплетена в три косы и украшена изумрудами?

— Именно для неё! — Лиска хлопнула себя по колену и довольно хохотнула. — Я зашла к конунгу, потому что он, как выяснилось, курирует всех мастеров по металлу, и пока мы с ними обсуждали застёжки, в зал вошла его жена. Она увидела на столе мой платок, который я носила с собой, и спросила, кто это так красиво вышил. Я сказала, что это твоя работа, и она тут же заявила: «Хочу платье для бала. Мои гномы не умеют шить, они только куют и строгают, а я хочу выглядеть как настоящая королева, а не как бочка в плаще». И я, недолго думая, предложила твои услуги. Она согласилась, и мы тут же сняли с неё мерки — я, кстати, принесла их отдельно, чтобы ты не волновалась, что они потеряются.

С этими словами Лиска вытащила из-за пазухи ещё один свёрток — с аккуратно записанными цифрами, сделанными её корявым, но разборчивым почерком. Я пробежала глазами по цифрам: объём груди, талия, длина рукава, ширина плеч — и присвистнула про себя. Фигура у Брунхильды была внушительная, не чета эльфийским тростинкам, но я сразу увидела, как можно обыграть её мощь в платье: драпировка на бёдрах, глубокий, но благородный вырез, и массивная вышивка по подолу с гномьими рунами, чтобы она чувствовала себя настоящей царицей подземелья.

— Лиска, ты просто гений, — сказала я, откладывая мерки и обнимая её так крепко, что она крякнула, но не вырвалась. — Ты не просто закупила застёжки, ты принесла нам самый важный заказ за всё время! Если мы сошьём платье для жены конунга — все гномы в округе будут хотеть от нас наряды. А если мы добавим к нему аксессуары — серьги и застёжку в виде молота Тора, — она будет в полном восторге!

— Я уже прикинула, — кивнула Лиска, потирая руки. — Она сказала, что любит тёмно-зелёный цвет, потому что он напоминает ей о наземных лесах, где она иногда гуляет. И что она хочет, чтобы платье было тяжёлым, но не сковывало движения — потому что на балу она любит танцевать и иногда случайно ломать каблуки партнёрам. Я ей обещала, что ты сделаешь юбку с разрезом, чтобы можно было широко шагать, и она в ответ пообещала нам полный кошелёк золотом и ещё мешок руды — если, конечно, платье ей понравится.

Грета, стоявшая рядом с кожей, фыркнула в одобрении:

— Ну, если уж мы взялись за жену конунга, то я тоже подсуечусь: сделаю ей пояс из тиснёной кожи с её фамильным гербом. Если она хочет быть на балу королевой, пусть у неё всё будет как надо — и клык, и коготь, как говорится.

Эльфийки закивали, а девочки, Мира и Лейла, уже подошли поближе, чтобы посмотреть на мерки и застёжки, и Мира спросила:

— Мы будем делать для неё браслеты? Я могу сплести зелёные шнуры с серебряными бусинами — они будут подходить к её платью.

Я взглянула на неё с гордостью: мои маленькие подмастерья уже начинали чувствовать себя частью процесса.

— Конечно, будем, — ответила я. — Вы сделаете браслеты, мы добавим серьги и застёжку, и когда Брунхильда появится в этом ансамбле, все гномы в подземелье будут говорить, что она выглядит как богиня, а не как жена конунга.

Лиска, уже закончившая разбирать мешок, села на свободный стул, вытерла пот со лба и сказала с довольным вздохом:

— Ну что, Настька, теперь твоя очередь. Я привезла заказ, мерки и образцы. Осталось только сшить такое платье, чтобы даже гномы заплакали от красоты. А если они заплачут — мы уже точно не пропадём с голоду в этом замке.

Я кивнула и взяла в руки мерки, чувствуя, как внутри растёт предвкушение — платье для жены конунга, с гномьими рунами и зелёной драпировкой, с аксессуарами, которые мы сделаем сами, — это был не просто заказ, это был вызов и мечта одновременно. Я развернула бумагу с мерками, положила её на стол перед собой и начала набрасывать первый эскиз, ощущая, как весь наш маленький отряд, от Греты до Лейлы, уже собрался за моей спиной, чтобы смотреть и советовать. Мы были командой, и в этот момент я поняла, что мой сон про модельное агентство уже начал сбываться — пусть пока не на трёх этажах, но с таким заказом, который, возможно, принесёт нам не только золото, но и славу во всех гномьих шахтах.