Вечером я вернулась домой в половине восьмого. Руслан сидел на кухне с чашкой чая и ноутбуком. Я заметила, что у стола уже стоял его чемодан — большой, черный, на колесиках. Сердце пропустило удар.
— Привет, — сказала я, ставя сумку на пол.
— Привет, — он даже не поднял головы. — Я улетаю сегодня ночью. В Таиланд. Командировка на неделю. Срочный контакт, нужно проконтролировать….
Я замерла. Таиланд. Реально?!! Не помню, чтобы у его фирмы по производству труб были связи с Тайландом. Он бы упомянул. Неужели… врёт?!
— Командировка? — переспросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я думала, ты на следующей неделе едешь в Питер.
— Поменялось, — он пожал плечами. — Срочно. Сегодня в полночь самолет. Прямо отсюда поеду в аэропорт.
— С кем? — спросила я. Вопрос вырвался сам собой.
Он наконец поднял голову и посмотрел на меня с легким раздражением:
— С коллегами. Какая разница? Работа.
Я знала. Я знала, что Оля тоже куда-то уезжает на этой неделе. Зачем я просматриваю их — сама не пойму! И ведь у меня уже сто лет вбит в телефонную книжку ее номер. На всякий случай… И сегодня по дороге домой я видела ее сторис — она выкладывала фото чемодана с подписью «Теплые страны, я лечу!». Я не спрашивала. Зачем? Он все равно соврал бы.
— Хорошо, — сказала я. — Удачной поездки.
Руслан удивленно поднял бровь. Обычно я начинала расспрашивать, нервничать, собирать ему аптечку и просить писать каждый день. Сегодня я была спокойна. Слишком спокойна.
— Ты какая-то странная, — заметил он.
— Просто устала, — ответила я. — Новый директор, много работы.
Он кивнул и снова уткнулся в ноутбук. Ни одного вопроса. Ни одного «как ты себя чувствуешь». Ему было все равно.
Через час он собрался, поцеловал меня в щеку, как будто уезжал в магазин за хлебом, и вышел. Дверь захлопнулась. Я осталась одна в пустой квартире.
Я постояла в коридоре несколько минут, слушая тишину. Потом медленно прошла на кухню, открыла холодильник — там был его ужин, нетронутый. Я посмотрела на телефон. Конечно, Оля уже выложила сторис из самолета: «Летим! Кто угадает, куда?» Я могла бы прокомментировать, но не стала. Не сейчас.
Вместо этого я набрала номер Иры.
— Привет, — сказала я. — Руслан улетел в Таиланд. С Олей. Я знаю.
— Лена... -она растерялась. Мы не были настолько близки, чтобы я делилась личными драмами. Но… что-то в последнее время своим настоящим подругам звонить — не поднималась рука. Они же завидовали мне все: девять лет брака, Руслан сделал крутую карьеру, за два года от ведущего менеджера по продажам вырос до начальника отдела с личной секретаршей… Как им сказать, что муж предал меня?!!
— Прости, что навешиваю всё это на тебя! Не будем о личном… Просто… Я хочу куда-нибудь пойти, — перебила я. — Не могу сидеть здесь. Слышишь, я просто сойду с ума!
— Но завтра рабочий день! — Всё равно! — резко обрываю я. — Есть одно место, — тихо сказала Ира. — Караоке-бар. Я там часто бываю, скину тебе адрес. Публика приличная, тихо, можно просто посидеть. Выкричаться на песнях…
— Я еду, — сказала я. — Скинь адрес. Присоединишься?.. — Да. Думаю, мне тоже надо отвлечься… Племянники всю душу вытрепали.
Я не знала, зачем я это делала. Во мне закипала злость, смешанная с обидой. Мне хотелось что-то сделать. Крикнуть, разбить тарелку, выбежать на улицу. Но я просто надела черные джинсы, свитер и вышла.
Караоке оказалось уютным местом — полумрак, мягкий свет, небольшой зал с диванами и сценой. Я прошла в общий зал, отказавшись от аренды кабинок. Ира ждала меня за столиком, и я заметила, что она выбрала место подальше от сцены.
— Я не буду петь, — сразу предупредила я, — Кричать и выть — это не мое.
— Конечно, — улыбнулась она. — Мы просто посидим… Я спою пару своих любимых из репертуара императриц!..
Но когда заиграла медленная композиция, и пьяный мужчина с микрофоном затянул что-то про любовь, меня прорвало. Я вдруг поняла, что хочу петь. Хочу кричать. Я хочу, чтобы все услышали.
— Ир, дай мне микрофон, — сказала я.
Она удивленно посмотрела на меня, но передала.
Я подошла к сцене, взяла микрофон и закрыла глаза. Я даже не помнила, что это за песня. Какой-то старый романс, который я слышала по радио. И я запела. Голос дрожал, в нем была вся моя боль — забытая, униженная, обманутая. Я пела о том, что нас не ценят, что любовь уходит, что женщины плачут в подушку по ночам.
Когда песня закончилась, в зале повисла тишина. А потом кто-то хлопнул. Один. Потом еще. Я открыла глаза, смущенная, и поняла, что люди действительно аплодируют.
Я покраснела и пошла к бару, чтобы взять сок. Сердце колотилось. Я чувствовала себя голой — так страшно было стоять на сцене.
Я подошла к барной стойке и, встряхнув волосы, попросила:
— Яблочный сок, пожалуйста. И бросьте лёд, пожалуйста.
Бармен кивнул, повернулся к холодильнику. Я стояла, опустив глаза, и не сразу заметила, что рядом со мной кто-то стоит. Обернулась — и замерла.
— Не ожидал встретить тебя здесь, — раздался низкий голос.
Роман Берестовский стоял в двух шагах от меня. В черной рубашке, расстегнутой на верхнюю пуговицу, без пиджака. В руке — стакан с апельсиновым соком. Взгляд теплый, даже слегка удивленный.
— Я... -голос подвел меня. Я растерялась. — Пришла с коллегой. Просто отдохнуть.
— Я тоже, — он кивнул куда-то в сторону VIP-комнаты. — У друга день рождения. Празднуем приватно.
— Ясно, — я кивнула, не зная, куда деть глаза.
— Ты пела, — вдруг сказал он. — Я слышал. Ты и не говорила, что у тебя такой голос.
— Я просто... Не знала, что пою, — честно призналась я. — Просто захотелось.
— Хороший выбор, — он сделал глоток сока. — Песня была простая, честная. Без надрыва. Мне понравилось.
Я подняла на него глаза. Он не улыбался насмешливо, как в офисе. Он смотрел серьезно и даже как будто с интересом.
— Муж в командировке? — вдруг спросил он. — Уехал?
— Уехал, — ответила я. — В Таиланд.
— И ты решила петь, — усмехнулся он, но в голосе не было злорадства. — Занятный способ провести вечер.
— А вы как оказались здесь? — спросила я. Просто, чтобы перевести тему разговора.
— Люблю своих друзей, — просто ответил он. — Иногда можно закрыть глаза на шум, если рядом правильные люди. Но, честно говоря, я рад, что вышел подышать. Именно в этот момент.
Я не знала, что сказать. Я чувствовала, что краснею. В баре было тепло, я расстегнула верхнюю пуговицу свитера.
— Кстати, — он вдруг посмотрел на меня внимательно, — ты сегодня без балахона. Я впечатлен.
— Я решила, что один раз можно выйти в люди, — ответила я с вызовом, хотя внутри все дрожало.
— И правильно, — он шагнул чуть ближе. — Я вообще заметил, что ты стала иначе двигаться. Свободнее. Как будто сбросила груз.
— Может быть, я его действительно сбросила, — сказала я, глядя ему прямо в глаза.
— Тогда, — он поднял свой стакан, — за новые начинания.
Я взяла свой сок и чокнулась с ним.
— За новые начинания.
Он сделал глоток, посмотрел на меня и тихо добавил:
— Ты невероятно хорошо выглядишь, когда не пытаешься спрятаться.
Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Хотела что-то ответить, но в этот момент к нам подошла Ира:
— Лена, я ухожу, уже поздно. Я вызвала такси. Ты со мной? Ой!..- ее глаза расширились от удивления, когда она заметила босса, — Здрасьте снова…
Роман перевел взгляд с меня на Иру, потом снова на меня.
— Могу подбросить тебя до дома, — сказал он спокойно. — Если хочешь.
Я замерла. Ира удивленно подняла брови. Я знала, что это неправильно. Но я смотрела на него, в его глаза, и вдруг поняла, что мне плевать на правильность.
— Хорошо, — тихо сказала я. — Ира, я сама доберусь.
Ира не стала спорить — только коротко кивнула, поцеловала меня в щеку и шепнула на ухо:
— Удачи.
Я осталась с Романом у барной стойки. В зале заиграла новая песня. Кто-то смеялся, кто-то танцевал. А мы стояли рядом, два незнакомца, которых судьба свела в этой ночи — в момент, когда оба искали, куда сбежать от своей жизни.
— Давай допьем сок, — сказал он, — и я отвезу тебя домой. Без глупостей. Просто поговорим.
Я кивнула. Мы допили сок. Он взял меня под руку — легко, почти невесомо, и мы вышли на улицу.
Ночь была прохладной. Звезды светили ярко. И впервые за долгое время мне не хотелось плакать.
Мне хотелось жить.