И сменила мгла ясный день, и всюду были разрушения да бедствия великие. На грани была сама Жизнь — лишь тогда вмешалась Божиня и прекратила войну своих чад. Да только поздно она спохватилась — осталась всего дюжина Магов. Примирились оставшиеся меж собою и создали Совет по настоянию прародительницы. На том Совете порешили более друг с другом не воевать, а мир поддерживать. Чтобы дети их не восставали против воли родителей, заключили Маги соглашение, что будут жить полукровки всего двенадцать столетий, и сила их лишь немногим будет превышать способности смертных колдунов. В то же время обговорили они правила Воплощения — как и когда могут Маги принять жизнь простого смертного. И осталась Божиня довольна своими детьми. А люди с тех пор живут в мире с Магами и их детьми — полукровками.

Книга Магов, том первый, Война Магов.

Лисаветта любила лошадей, правда, любила. А вот конные прогулки — не особо. Лошади — такие благородные животные, грациозные, с большими печальными глазами. По крайней мере, у этих лошадей глаза были явно печальными: вместо того чтобы жевать сено в теплой конюшне, их погнали по южному тракту. Временами Лисаветте казалось, что идея бракосочетания с этим скользким типом не так уж плоха, в отличие от кровавых мозолей, которые, по ощущениям, она уже успела натереть.

Молодая женщина со странным именем Тунрида гнала свою лошадь, не сбавляя темпа, лишь временами хмуро оглядываясь через плечо. Лисаветта гадала, что так раздражает спутницу — ее медлительность или вероятность погони.

Помимо белого свечения глаз, когда они переодевались, Лисаветта заметила на руке у девушки черную звезду, так что сомнений быть не могло: ее спутница — полукровка. Это объясняло тот странный фокус с застывшим временем. Но если ее спутница владеет магией, почему она так боится преследования? Неужели полукровка не в состоянии справиться с простыми солдатами? В представлении Лисаветты полукровки были почти столь же могущественными созданиями, как Маги. Ей очень хотелось расспросить Тунриду о ее странствиях, узнать, что она может наколдовать еще, помимо остановки времени. Однако сейчас было не до этого. Может быть, когда они остановятся на ночлег... С другой стороны, Лисаветта не могла заглушить внутренний голос, твердящий, что ее поведение, мягко говоря, иррационально. Сбежать из дома, наняв незнакомую женщину, да еще полукровку. А что, если она решит ограбить Лисаветту — забрать рубины, например? Прибьет да закопает где-нибудь в лесу. Первый порыв прошел, графиня уже жалела, что столь необдуманно пустилась в бега.

В это время «великая колдунья» также была полна раздумий. Она успела раз сто пожалеть о своей вспышке, ведь теперь придется тащиться на юг да еще и заметать следы. Как будто у нее было мало неприятностей! Внутренний голос твердил, что она поступила глупо, хотя, может, и правильно. В конце концов… иногда полезно делать глупости. Гм, ключевое слово — «иногда». Рид решила, что разумнее будет как можно скорее избавиться от лошадей и пройти лесными тропами через Чернеющий лес. Затем, выйдя к морю, пробираться мелкими городками к границе. На тракте их рано или поздно нагонят. С такой скоростью, как они движутся сейчас, максимум, до куда они успеют добраться, — это Керийские пороги. Определенно не самое удачное место для движения по лесу. С другой стороны, преследователям, если таковые будут, также придется карабкаться через коварные зыбучие холмы.

Однако Рид не угадала: они смогли проехать только пару миль, когда лошадь Лисаветты начала хромать. То ли неудачно поставила ногу, то ли камень попал — но ее пришлось бросить у дороги. Пострадавшую это нисколько не опечалило, наоборот, она радостно принялась щипать траву. Вторую лошадку беглянки отпускать пока не собирались; погрузив на нее вещи, они двинулись опушкой леса до ближайшего поселения. Когда они добрались до людских жилищ, было уже далеко за полночь. Обе девушки сильно устали, и, если Рид, привычная к дорогам, еще сохраняла бодрый шаг, то Лисаветта буквально валилась с ног. Стало ясно, что дальше они двигаться не в состоянии и нужно искать место для ночлега. Рид, быстро сориентировавшись, присмотрела сеновал, расположившийся чуть в стороне от деревеньки. Кое-как добравшись до него, девушки провалились в сон. Ночь прошла спокойно, но слишком быстро.

Тунрида рывком села на импровизированном ложе, словно кто-то толкнул ее во сне. Воспоминания о содеянном вихрем пронеслись в голове. Нужно скорее уйти в лес. Ее спутница безмятежно спала. Совсем еще девчонка. Как они доберутся до ее чертовой тетки в Лерон? Надо пересечь полстраны, да еще избавиться от хвоста. На мгновение мелькнула мысль обратиться к брату за помощью, но Рид быстро прогнала ее: мелкий начнет издеваться, и вообще, она справится сама.

Надо было запастись провиантом, в лесу лавок нет. Рид решила не будить спутницу и быстро сбегать в деревню. Местные явно уже встали — самое время кормить скотину.

Ее надежды оправдались: за разумную плату удалось купить немного молока (благо с собой была «нетленка»), а также кусок сыра и небольшой мешок картошки, чеснок, зелень — на первое время хватит. Помимо этого, Рид продала лошадь. Пусть и за смешные деньги — все равно они не могут взять скакуна с собой. Местные посоветовали ей обратиться к мельнику, живущему на другом конце деревни. Жуликоватого вида старичок предложил деньги, на которые и нормальное седло не купишь, однако Рид не стала торговаться: не хотелось терять драгоценные минуты.

Девушка успела вернуться до пробуждения спутницы. У нее было время обдумать маршрут. В принципе, идея с Керийскими порогами не так уж плоха, учитывая, что Рид знала тропинки в обход самых опасных холмов. Если они продвинутся чуть западнее, то смогут выйти на Тракт, а там полно мелких городков. Все не обыщешь!

Лисаветте снились родители. Их черты ускользали от ее взгляда, но она чувствовала — это они. Родные, любящие. Словно окутанная теплым облаком, Лисаветта ощущала себя в безопасности. Давно ей не снились столь светлые сны. Хотелось бы удержать его подольше, но солнечные блики и улыбки родителей растаяли в утренней дымке.

— Доброе утро, — графиня отчаянно пыталась расчесать волосы ладошкой. Ночь, проведенная на сеновале, заметно попортила прическу девушки.

— Доброе, — сухо отозвалась полукровка. — Поднимайся, нам пора выдвигаться в путь. Люди здесь вроде бы нелюбопытные, но мы слишком близко от твоего поместья. Не хочется, чтобы тебя заметили, поэтому вот бутерброд, полноценный завтрак пока отложим.

Ее спутница явно не была расположена к светской болтовне за завтраком. Графиня потянулась и чуть не застонала — все тело ныло, очевидно, после вчерашней скачки.

— А где лошадь? — Лисаветта принялась за бутерброд, одновременно пытаясь поправить кофту.

— Я ее продала, она все равно не пройдет по холмам.

Лисаветта вздохнула. Суховатый бутерброд и кружка молока. А ведь еще вчера графиня завтракала теплыми булочками с маслом и нежнейшим паштетом. Вот она — цена свободы! Проведя ночь без крыши над головой, Лисаветта решила про себя, что не отступит. Она вытерпит все испытания, которые сулит это путешествие: суровую спутницу, тяжелую дорогу и все, что встретится им на пути — но она не выйдет за шерифа. И больше не будет слушать нотации Зарины. Сама будет решать, что ей носить, когда танцевать, и больше никто не будет отменять ее заказы на книги. Надо лишь добраться до тети в Лерон.

С первыми лучами солнца девушки двинулись в путь. Лисаветта сильно отставала от своей спутницы: неудобные сапоги (одолженные у Мередит), сползающие штаны, да и просто отсутствие опыта долгих пеших переходов мешали девушке поспевать за Тунридой. Рид понимала трудности Лисаветты. Подстраиваясь под шаг графини, она шла медленно, стараясь выбрать наиболее удобную тропу. Они были недалеко от деревни — местные часто ходили по опушке, собирая ягоды да грибы, так что на выбор полукровки была целая сеть тропинок.

Лисаветта, несмотря на старания Рид идти помедленнее, вскоре начала отставать. Она еще никогда не забиралась так далеко в лес (по ее представлениям, они уже забрели в настоящую лесную чащу). Лес был гигантской живой ловушкой с множеством препятствий. Сапоги соскальзывали и нещадно натирали ноги. Комары, мошки и еще Падшая знает кто кружились вокруг спутниц жужжащим облаком. Правда, Тунриду они не особо беспокоили. Во всяком случае, она не морщилась и не махала руками, как графиня.

Лес вокруг них был преимущественно хвойный. Высокие, хоть и не очень густые, ели не давали лучам солнца добраться до желтоватого подлеска. Тунрида ловко огибала густой кустарник. Лапы ельника не мешали низенькой полукровке, графине же приходилось постоянно отодвигать хлесткие ветки. И паутина! Чуть ли не на каждой второй ветке висели белые полупрозрачные нити. Лисаветта боялась пауков, но отстать от полукровки и заблудиться в лесу было куда страшнее. Через час-полтора графиня начала все чаще спотыкаться и уже не могла поспеть за своей спутницей.

В итоге Рид решила сделать небольшой привал. Ноги Лисаветты гудели от перенапряжения. Полюбовавшись на гримасы графини, Тунрида достала из-за пазухи припасенный пакетик:

— Вот, возьми: разотри с водой и приложи к ступням.

— Что это? — графиня заглянула в пакет; в нем оказались мятые водянистые листья какого-то растения.

— Это листья быстрохода. Такой невысокий куст с темно-зелеными листочками, крестьяне делают из него мази для ног. Проверено на личном опыте — прекрасное средство от мозолей.

— И что, мне просто приложить листья к ногам? — Лисаветта никогда не сталкивалась с такой проблемой, как мозоли. Ей всегда шили обувь на заказ из кожи самого лучшего качества. Сапоги Мередит мало того что были на несколько размеров больше, так еще и сшиты из грубой, окаменевшей кожи.

— Смочи ладонь водой и разотри пару листочков, эту кашицу натолкай в носки — потом их постираешь. Сейчас главное — не заработать кровавые мозоли.

«Поздновато спохватилась», — подумала про себя графиня.

Растирать листья было легко: они были полны сока. Намазав полученную субстанцию на ступни, Лисаветта тотчас ощутила благоприятное действие — боль в ногах поутихла. Продолжать путь не хотелось. Лучше сидеть вот так, под елочкой, с целебной мазью на ногах и не шевелиться. Если бы еще не эти комары!

Пока графиня занималась лечением ног, Тунрида успела набить трубку и сейчас наслаждалась ароматным дымом. Лисаветта принюхалась.

«Вроде ничего».

Обычно она начинала кашлять лишь при приближении к курящим. Зарина, кстати, тоже терпеть не могла запах табака. Отец Ветты любил выкурить сигару после ужина (как и большинство джентльменов), однако после переезда мачехи ему пришлось отказаться от этой привычки. А уж после смерти графа в их доме табак попал под строжайший запрет для всех: Великая Злюка, доверенное лицо Зарины, зорко следила за этим. Кухарка Энн тоже не одобряла курение, называла его «сухим пьянством». Она ругалась на лакеев, тайком смоливших на задворках. А уж представить, чтобы девушка курила… Лисаветта не представляла, чтобы Энн сказала на такое. Когда очередная струйка дыма долетела до девушки, та все же закашлялась:

— А вот Энн говорит, что курение ведет к медленной и болезненной смерти!

— То есть некурящие умрут быстро и весело?

Полукровка явно не собиралась следить за здоровьем. Впрочем, наверное, у таких, как она, не бывает болезней легких. Или вообще каких-нибудь.

— Поднимайся! Теперь будет не так больно идти. Давай-давай, — добавила Рид, заметив недовольный взгляд Лисаветты. — Нам надо хотя бы пару миль пройти. Или ты хочешь встретиться со своим женихом?

Делать нечего, Лисаветта с протяжным вздохом принялась обуваться. Может, смесь и спасала от кровавых мозолей, но ноги все равно сильно болели. Быстро идти графиня была не в состоянии, поэтому оставалось надеяться, что преследователи не станут соваться в лес, а проедут по тракту.

Постепенно в ходьбе графини начал вырабатываться некий ритм. Стало легче дышать, хотя, по мнению полукровки, Лисаветта пыхтела как стадо коров. Их преследователям ничего не стоило подкрасться под этот шум. Зато графиня начала замечать, что творится подле нее. Лес был полон жизни. Из-под веток выбегали юркие ящерки. Тут и там раздавались голоса птиц. Э-э… следы жизнедеятельности показывали, что здесь проходили и крупные животные. Графиня задумалась, как они будут ночевать в лесу среди диких животных? Или полукровка знает, как обезопасить себя от нападения хищников? Словно подслушав мысли девушки, Рид остановилась около ручья.

— Переночуем здесь, недалеко от воды, — полукровка бросила рюкзак на землю. — Ты когда-нибудь разжигала костер?

Лисаветта сделала вид, будто задумалась: «Знаешь, нет, как-то не доводилось жить в лесу!».

— Всякое бывает, — пожала плечами Рид. — Ну да ладно, я тебя научу. Сегодня я соберу хворост, а с завтрашнего дня это станет твоей обязанностью.

— Хорошо.

«Хорошо, что завтра, а не сегодня».

— Глупый вопрос, но вдруг ты разбираешься в грибах?

— Я умею собирать грибы, — с достоинством ответила Лисаветта. Тунрида была впечатлена.

— Да ладно?!

— Энн — наша кухарка — часто брала меня в лес за грибами.

— Чудно, значит, сегодня на ужин грибы. Ну, заядлый грибник, вперед на охоту!

Рид следила за действиями юной графини: та внимательно смотрела под ноги с видом первоклассной ищейки. При этом не смотрела по сторонам и пару раз прошла мимо довольно крупных боровичков. Дождя давно не было, так что сухих веток было полно. Минут за двадцать Тунрида набрала внушительную охапку.

У Лисаветты тоже дело спорилось: она нашла пять небольших белых и один подосиновик — в принципе, на ужин достаточно.

— Хватит, нам еще готовить. Лисаветта-а-а, все, закругляйся. Кстати может как-нибудь сократить твое имя? А то пока выговоришь...

— Мне это Тунрида говорит?

— Можешь звать меня Рид.

— Ладно, тогда ты можешь звать меня … звать меня … хм...

— Может, Лиза?

— Нет, только не Лиза!

— Хорошо, может, Лиз?

— Слишком похоже на Лизу.

— Тогда, ну … Иветта?

— Как продажную женщину?!

— И много ты знаешь продажных женщин с таким именем?

— Ты поняла, о чем я.

— Слушай, я не знаю, остается Ветта.

— Хорошо.

— Что?

— Мне нравится Ветта.

— Ммм, ладно, как скажешь.

Они добрались до поляны, Рид принялась готовить место для костра.

— Смотри внимательно, да брось ты эти грибы, позже почистишь. Для костра мы берем сухие ветки, после долгого дождя будем использовать магический огонь. Костер делаем небольшой, чтобы не привлекать лишнего внимания. Вот, копаешь ямку размером… хм… чуть больше нашего котелка, обкладываешь ямку землей, и самое главное — делаешь боковой тоннель.

— И зачем это?

— Для поддува, да и прогорает быстрее. Ночи достаточно теплые, попробуем спать без костра.

Ветта внимательно следила за ровными, уверенными движениями спутницы.

— Если смотреть со стороны, то ничего сложного, но все равно нужно попробовать самой.

Рид одобрительно кивнула:

— Завтра попробуешь сама, давай чисти грибы, я займусь сливочным соусом.

«Однако, какие изыски в походной кухне!» — удивилась про себя Лисаветта.

Тем временем Тунрида разожгла костер с помощью огнива и принялась за готовку. Готовить девушке нравилось: когда-то она даже мечтала открыть собственную харчевню в приморском городке. Такое небольшое заведение, где собираются друзья, куда ходят с детьми по праздникам, где подается много разных вкусностей. В общем, не обычную забегаловку с кучей алкоголя, а нечто семейное. Однако полукровки, при всех своих привилегиях, не могли владеть каким-либо общественным заведением: будь то таверна или лавка. Считалось, что дети Магов всегда будут использовать магию, чем бы они ни занимались. Учитывая обстоятельства, это было жутко несправедливо.

Подвесив котелок, Рид добавила в него немного воды, затем вылила туда половину молока. Дав смеси нагреться, она порезала чеснок и отсыпала свою любимую заготовку из соли и специй.

— Я почистила грибы.

— Хорошо, — Тунрида достала из рюкзака небольшую дощечку и что-то вроде плоской металлической чаши. — Порежь их сюда, пожалуйста.

Ветта принялась резать грибы; получалось довольно коряво — готовить графине еще не доводилось.

— Ты много путешествуешь.

Это был не вопрос, но Рид ответила:

— Мне нравится странствовать, встречать разных людей, искать новые тропы. Не представляю, как можно прожить всю жизнь на одном месте. Конечно, таким, как я, проще путешествовать.

— Я давно хотела спросить, — Ветта замялась, не зная, как тактичнее начать разговор о сущности своей спутницы.

— Почему я больше не использую магию, раз уж я — полукровка?

— Ну, в общем, да.

Тунрида на мгновение замерла: она ожидала этого вопроса. Рано или поздно все ее об этом спрашивали, и каждый раз... Глупо, давно пора привыкнуть.

— Я не могу управлять своими способностями, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Лишь изредка магия вырывается вспышками, я не могу предугадать, когда и в какой форме это произойдет. Так что на мою магию мы рассчитывать не можем.

На лице юной графини промелькнуло до боли знакомое выражение жалости.

— Хватит об этом. Грибы готовы?

Сняв котелок, девушка поставила на огонь чашу. Кусочки грибов с оставшимся чесноком зашипели на импровизированной сковороде. Быстро почистив несколько картофелин, Тунрида покрошила их в чашу. Осталось лишь немного подождать.

— Помой это в ручье.

Ветта, забрав из рук спутницы горсть листьев мяты, отправилась к источнику. Значит, Тунрида владеет магией, но не может ею пользоваться. Да уж, такому не позавидуешь, учитывая отношение к полукровкам…

Когда девушка вернулась к костру, Рид уже добавила молочный соус к картошке и грибам — пахло изумительно.

— Вот мята.

— Чудно, положи ее здесь.

На свет из рюкзака были извлечены две миски, которые наполнило жаркое. Помыв котелок, Тунрида наполнила его родниковой водой.

— Приготовим мятный настой.

После ужина спутницы начали готовиться ко сну. Нарвав ельника, Рид показала Ветте, как лучше соорудить лежанку. Без костра стало ощутимо прохладнее. Тунрида протянула графине тоненький плед.

— Держи, с ним не замерзнешь. Он из шерсти белого зубра.

Ветта никогда не слышала ни про белых зубров, ни о волшебных свойствах их шерсти, но ткань послушно взяла. Плед был очень колючим. Тем не менее стоило закутаться в него с головой — сразу стало тепло. С таким одеялом холодные ночи не страшны.

Лисаветта, вымотанная дорогой, моментально заснула. Рид еще долго лежала, прислушиваясь к звукам ночного леса. Крупных хищников, нападающих на людей, здесь было немного, да и вряд ли они нападут. Простые животные чувствовали полукровок и старались обходить их стороной. Тунриду больше беспокоили двуногие. В замке графини ощущалась темная магия: кто бы ее ни использовал, ему нужна девушка. Рид не могла сказать, откуда она это знает, но была уверена, что так просто Лисаветту не отпустят. Сердце сжалось от дурного предчувствия. Все-таки надо было дождаться пробуждения Мередит.

* * *

Мередит Бинош родилась в семье зажиточного бакалейщика. Ее отец очень гордился тем, что смог выбраться из самых низов и дать приличное образование своим детям. Мать гордилась даже больше отца. Как же, она — Сью Норби, дочь всем известного пьяницы, — смогла стать важной матроной, с которой все местные кумушки здороваются в церкви. И лишь одно обстоятельство мешало полному счастью четы Бинош — старшая дочь Мередит. Девушка не понимала, сколько труда приложили родители, чтобы дать ей воспитание «как у леди». Она росла слишком громкой, грубой, вечно впутывалась в неприятности. А еще она хотела путешествовать! И не как полагается благовоспитанной девице, а по дорогам, как побирушка или… прости, Божиня. Родители не могли утихомирить своенравную девчонку. Когда Мередит исполнилось пятнадцать, Сью решила выдать ее замуж за сына знакомого торговца, весьма уважаемого человека. Мередит стала бы хозяйкой собственной лавки — о чем еще может мечтать девушка? Но неблагодарная дочь сбежала накануне свадьбы, чуть не загубив репутацию семьи.

Так уж вышло. Мередит всегда хотелось путешествовать: в детстве она взахлеб читала о странствиях великих Магов, о подвигах рыцарей, об их победах над нечистью. И вот она ушла в вольные странствия в пятнадцать лет. Ее история закончилась бы очень быстро и печально, если бы она не встретила Тунриду. Девушки быстро сдружились — они были похожи как внешне, так и по характеру. С такой подругой, как Рид, Мэри быстро познала всю горькую сладость тех приключений, о которых грезила раньше.

Они скитались по всей стране, влипали в различные, подчас весьма нехорошие истории. Это было захватывающе, это было весело, это было жутко. Однако время шло, и однажды Мередит поняла, что ее больше не тянет на приключения, она устала от вечных дорог. Захотелось спокойной сытости и тепла, семейного тепла. В одном из северных городов она встретила молодого подмастерья. Тунрида все поняла и была рада за подругу, но ее мятежная натура не могла находиться долго на одном месте, и вскоре она ушла, оставив Мередит с женихом.

Свадьба так и не состоялась: молодые успели жутко разругаться накануне торжества. Однако молодая женщина не стала искать подругу, а отправилась в соседний город, где жила ее младшая сестра.

На новом месте Мередит чувствовала себя вполне счастливой. Она жила спокойной, размеренной жизнью. У нее была парочка легких романов — так, ничего серьезного, чисто для души. Спустя несколько лет Тунрида наконец-то пришла ее проведать. Сколько воспоминаний об их странствиях хранила память Мэри!

До того как всех накрыло волной магии, Мередит пыталась доползти до ванной комнаты, чтобы хоть как-то привести себя в порядок. Очнувшись, она сразу поняла, что произошло. Нечто похожее случалось во времена их странствий с Рид, и девушка знала, что из себя представляет всплеск магии. Адреналин быстро помог справиться с остатками похмелья; Мередит, наскоро умывшись, добралась до своей спальни. Вещи Рид пропали, а на столе лежала записка. Еще не прочитав послание, Мэри поняла: это не к добру. Быстро одевшись и прихватив деньги, она хотела бежать за сестрой, но на пороге столкнулась с незнакомым мужчиной.

— Куда-то торопишься, милая?

«Как они нашли меня так быстро?! Даже зная, кто я и где меня искать, они бы не успели добраться до моего дома за такой короткий срок».

Мужчина медленно улыбнулся, и Мередит поняла, откуда такая скорость…

* * *

— Мы поймали подругу толстухи. Она, конечно, не знает, куда та запропастилась, зато назвала ее имя — Тунрида Ридвегейл.

Лорд Смайгон резко повернулся к говорящему.

— Ридвегейл? Ты уверен?

— Она так сказала. Может, врет?

— Хм, — шериф погрузился в раздумье. — Тунрида, значит. Та самая паршивая овечка…

— Овечка? — переспросил озадаченный подручный.

— Ну да, овечка. Из тех, что портят все стадо, — Смайгон усмехнулся. — Не хотелось бы связываться с Магом.

— Можем пустить магический след за одной графиней…

— Он не сработает, и ты знаешь почему!

— Хорошо-хорошо. Что прикажете, милорд?

Смайгон на мгновение задумался. Если не использовать магию при поиске, то Маг не почувствует, что его полукровку преследуют.

— Пошлите погоню, но пусть магией не пользуются.

— Официальную погоню?

— Ее тоже. Лишним не будет.

* * *

— Доброе утро!

— Где? — Ветта не могла открыть глаза. Спину ломило, словно она не отдыхала, а всю ночь таскала тяжести: какой-нибудь уголь или тележки с золотом. Да, определенно золото — тяжелейший из металлов.

— Не могу встать, — простонала девушка.

— Могу холодной воды плеснуть, — с готовностью предложила помощь Рид.

— Давай, — страдальчески согласилась Ветта, наивно полагая, что полукровка имела в виду стакан воды...

— Падшая! Что ты творишь?! — Ветта подскочила, как ошпаренная, вся мокрая, с прилипшей к лицу прядью волос.

— Зато смотри, как ты быстро проснулась! Водные процедуры творят чудеса.

— Ты ненормальная!

— Об этом стоило побеспокоиться прежде, чем нанимать меня, — Рид подмигнула графине. — Вставай, нас ждет адски трудный день.

— Ты просто воплощение мотивации, — пробурчала Ветта, пытаясь подавить зевок. Утро выдалось промозглое. Трава, покрытая росой, поблескивала и обдавала прохладой. И хотя спать было холодно, вставать Ветте также не хотелось.

— Сколько можно глаза протирать? Давай обувайся, — полукровка, до противного бодрая, уже «колдовала» около костра.

Графиня дотянулась до ближайшего сапога — скользкий от росы, он никак не хотел налезать на ногу. Справившись с одним сапогом, Ветта потянулась ко второму, и он почему-то показался тяжелее первого. Девушка попыталась просунуть ногу внутрь, но она уперлась в нечто мягкое… и, кажется, живое! Ветта отбросила сапог.

— У меня в сапоге кто-то есть!

— Вытряхни и надевай, в чем проблема? — отмахнулась Рид.

— А вдруг это змея, или ядовитый паук, или…

— Нет здесь ядовитых пауков, а змея тебя бы уже ужалила.

Ветта с опаской проскакала на одной ноге подальше от лежанки и вытряхнула из сапога довольно увесистую жабу. Сложно сказать, кто из них двоих был более изумлен встречей. Тунрида расхохоталась. Ветте было не до смеха.

— Не буду снимать сапоги по ночам. Сегодня заползла жаба — завтра что-нибудь ядовитое.

— Будешь спать в обуви — я сама тебя укушу, — предупредила Рид. — Ладно, просто ставь сапоги друг на друга или накрывай чем-нибудь перед сном. Нет, ну это надо же — жаба в сапоге!

Ветта долго стояла в одном сапоге — надевать второй после того, как в нем ночевала жаба, не особо хотелось.

— Ты еще долго на него любоваться будешь?

— Там была жаба, не хочу надевать склизкий, грязный сапог.

— Может, она только утром туда забралась. Ну хочешь, сполосну сапог водой, только тебе придется идти наполовину босиком. Нам некогда ждать, пока твой сапог высохнет.

— Почему некогда? Еще только рассвело, полчаса ничего не изменят.

— Нам нужно дойти до Холмов к полудню, чтобы успеть пересечь их до темноты.

Смирившись, Ветта натянула сапог. Вроде бы никаких изменений. Девушка подошла к костру.

— Держи, — полукровка протянула графине щербатую кружку с ароматным чаем. То, что нужно в такое промозглое утро.

Было и вправду слишком рано, солнце только показалось из-за холмов.

Холмы.

Вечером, когда они разбивали лагерь, было слишком темно, и девушка не заметила эту груду камней. И пусть холмы были далеки по размеру от горных ледников, но для Ветты, в жизни не взбиравшейся куда-нибудь выше чердака, это были Эверест, Килиманджаро и пик Коммунизма вместе взятые (разумеется, если бы графиня знала о существовании этих вершин).

— Мы будем лазить по НИМ?

— Расслабься, они только выглядят опасными. На самом деле они жутко опасные, — Рид заметила панику на лице Ветты. — К счастью, я по ним уже взбиралась. Трудно, но выполнимо.

— Но я-то никогда не лазила по горам!

— Слушай, даже если бы ты всю жизнь карабкалась по скалам, в случае с этими холмами тебе бы это не помогло. Они особенные — появились после Войны Магов, слышала о такой?

Ветта выглядела оскорбленной.

— Знаешь, я получила прекрасное воспитание и уроки истории посещала исправно! Война Магов была десять тысяч лет назад, когда нашего государства еще не существовало. В результате неудачного заклятия образовался гигантский ураган, который снес кучу городов… ну, из тех, что тогда существовали.

— Браво! Лаконично и не совсем верно. Однако про ураган ты угадала. Здесь, — Тунрида обвела рукой холмы, — он и зародился.

— На этих холмах?!

— Тогда это были высочайшие горы, но ураган буквально смел их в порошок.

Ветта с подозрением уставилась на темный силуэт холмов.

— А по ним вообще кто-то ходит?

— Если и ходит, то недолго. Не зная тропок, соваться туда — путешествие в один конец.

— Но ты знаешь?

— Ну да.

Тунрида не особо беспокоилась. Она взбиралась в места не менее опасные, да еще кишащие хищниками, тогда как в этом проклятом месте не было ни одной зверушки.

Позавтракав, спутницы отправились покорять холмы, до которых еще надо было дойти...

* * *

— Я устала, давай сделаем привал?

— Мы идем всего час.

— Ноги снова болят. И есть хочется.

— Неужели?! Какая жалость, что нам еще полдня идти до обеда.

Ветта обиделась, но воспоминания о лорде Смайгоне придали девушке сил. Чтобы избежать замужества с ним, она готова залезть на действующий вулкан, не то что на эти холмы. И пройти пешком до моря. И сразиться с парочкой… хм, кого-нибудь из нечисти, может, вампиров или… Тут графиня споткнулась, и Тунрида прикрикнула на нее:

— Осторожней! Если ты на ровном месте спотыкаешься, что будет на холмах?

— Я просто задумалась, — начала оправдываться Ветта. — С каждым может случиться.

— Сделай милость, на холмах не думай, а просто повторяй движения за мной. В этом проклятом месте шаг в сторону может стать последней ошибкой.

— Я поняла, хватит уже меня запугивать, и без этого жутко, — Ветта с опаской посмотрела на приближающиеся холмы. Надо как-то отвлечься, может, поговорить с Тунридой? Ну да, она ведь такая разговорчивая! Девушка с тоской огляделась по сторонам. Впереди темная груда холмов; судя по всему, это не из-за тени — они на самом деле черные, будто насыпи угля. По левую сторону от спутниц бежал ручей, совсем маленький; в нем, наверно, и рыбы не плавают. На правой стороне возвышались громадные ели, за которыми темнел лес. Ветта не так часто бывала в лесу, но за последние сутки красоты природы успели надоесть.

Возле воды постоянно поджидала куча комаров. Рид, судя по всему, от кровопийц не страдала, а вот графиню искусали изрядно. Да уж, она думала, что в пути самое жуткое — повстречать какую-нибудь нечисть, а оказалось, что простые комары, холод и усталость могут добить человека ничуть не хуже. Наконец Ветта решилась задать пару вопросов своей суровой спутнице:

— А ты встречала сумеречных существ?

— Сумеречных?

— Ну там, вампиров, оборотней, фейри…

— А, ты об этих, — пренебрежительно фыркнула Рид. — Было дело.

— И как?!

— Вампиры — высокомерные зануды, вервольфы — неотесанные кобели, а фейри… — тут полукровка запнулась и, чуть помрачнев, добавила: — Фейри — это отдельная история.

— И ты сражалась со всеми этими существами? — восторженно уточнила графиня.

— С некоторыми.

— Я читала про вампиров, — скромно заметила Ветта, — и знаю, что нужно делать в случае чего.

Тунрида даже остановилась и с удивлением, приправленным ехидством, посмотрела на графиню:

— Вот как! Поведай же свой способ, о великая охотница на нечисть!

Ветте стало как-то не по себе. Она и правда читала об охоте на вампиров, но это был новостной листок, который обожала кухарка Энн. Графине всегда казалось, что в нем печатают слишком уж странные новости, больше похожие на плод больной фантазии. Но не признаваться же в этом Рид.

— Ну, э-э… что-то там про серебро и чеснок, и это, — слегка оживилась она. — Символ перекрестка — четырехравный крест!

— Мда, профессионализм налицо, — полукровку явственно распирало от смеха.

— А что, это не так? — обиделась Ветта.

— Ну почему же, и серебро используют, и крест ставят…

— Вот видишь! Ты недооцениваешь мои знания, — обрадовалась девушка.

Рид хмыкнула и, казалось, погрузилась в свои воспоминания. Ветта, упиваясь своей осведомленностью, даже зашагала бодрее. И вот перед ними возникли Холмы.

— Быстро перекусим и вперед, — решила Рид. — Доставай остатки грибов, я пока чай подогрею. Ты какой хочешь: с мятой или из шиповника?

— Давай в этот раз из шиповника, — Ветта судорожно копалась в рюкзаке. Ей было страшно лезть по таинственным тропам на месте древней катастрофы. — Слушай, Рид, может, все-таки обогнем холмы?

— На это уйдет недели три. Не бойся, я с тобой, и я знаю эти холмы. Уже к вечеру будем по ту сторону, не переживай!

Ветта лишь вздохнула. Краткий обед закончился слишком быстро, и вот они уже около черной насыпи. Черной и блестящей.

— Это что, в самом деле уголь?!

Тунрида усмехнулась:

— Нет, конечно. Все было бы проще, будь это угольные насыпи. Это не уголь, хотя по фактуре очень похоже; неудивительно, что ты обозналась. Магический ураган преобразовал горную породу в особое вещество, содержащее магическую субстанцию, но использовать в ритуалах и заклятиях ее невозможно. Пытались, конечно, извлечь магию, но ничем хорошим эти попытки не заканчивались. Холмы кажутся твердыми, как камень, но это лишь иллюзия. На самом деле они как зыбучие пески.

— Как же мы пройдем по ним? Ты говорила, что знаешь тропы, но разве по зыбучим пескам можно проложить путь?

— Это словно брод на реке: если знаешь, где мелко, — пройдешь. Так и здесь. Часть субстанции затвердела, и по ней можно подняться, но шаг в сторону — и…

— Ты уже в глубине холма, — закончила за нее Ветта. — Значит, мне надо идти за тобой след в след, и все будет в порядке?

— Схватываешь на лету.

Графиню подташнивало от испуга, но она старалась этого не показывать. По идее, она ведь хотела приключений? Вот, чем не приключение — путешествие по проклятым волшебным холмам. Только в ее фантазиях, когда она сражалась с драконами и легко взбиралась на горы, все выглядело иначе: прекрасная героиня в сверкающих доспехах играючи добиралась до вершины. Как же реальность далека от этих чудных мечтаний! Спасибо, хоть колени не трясутся. Ветта собрала волю в кулак и двинулась вслед за полукровкой.

Через пару минут она смогла свободно дышать, через полчаса перестала судорожно вглядываться в дорогу, прежде чем сделать шаг, через час перестало казаться, что черная дорога хочет поглотить ее. Однако девушка оставалась собранной: здесь было не до разговоров.

А они все шли вперед. Теперь уже не было видно ни ручьев, ни деревьев. Кругом лишь черная блестящая масса. Солнце, щедро дарящее теплые лучи, переместилось на другой бок. Голод и усталость давали о себе знать — идти стало труднее. Однако большая часть пути уже была позади. Оставалось совсем чуть-чуть: вот впереди показался край черноты, за которым виднелись верхушки сосен. Еще немного — и они смогут отдохнуть.

Первую ошибку допустила Рид, поскольку она обрадованно заявила, что худшее позади. Наверное, во всех мирах необъятной Вселенной громкое, радостное заявление «Ну вот, худшее позади!» приводит к одинаковым последствиям. Может, высший разум или боги воспринимают эту фразу как вызов их фантазии, или это тайный сигнал, призывающий к повышению уровня сложности? Так или иначе, но стоило только Тунриде это сказать, как с ноги Ветты соскользнул сапог. Сапоги были ей на пару размеров велики, поэтому в том, что один все-таки спал, не было ничего удивительного; странным скорее было то, что они так долго держались.

Черные холмы, словно шаловливый котенок, захватили попавшую к ним вещь так, что, когда Ветта попыталась взять, казалось бы, свободно лежащий на поверхности сапог, она не смогла его поднять. Он как будто прирос к земле. Потеряв равновесие, Ветта упала.

Рид сделала поистине прекрасный рывок, упав на живот.

— Хватай руку, живо!

Но Ветта схватила девушку за рукав куртки — все произошло слишком быстро.

— Осторожней, возьми за руку, за руку!

Однако графиня не успела — рукав с треском оторвался. Не раздумывая, Тунрида прыгнула к испуганной девушке.

— Держись!

Чернота поглотила обеих спутниц, «зыбучие пески» словно волны схлестнулись над головой. Захватив очередную жертву, холм успокоился и замер.

На пару секунд.

Через мгновение послышался отдаленный гул, звук все нарастал, и тут…

Холм взорвался!

Судорожно кашляющих девушек вынесло на поверхность — на долгожданную твердую землю.

Ветту била крупная дрожь, она все не могла отдышаться; казалось, что горло, нос, все нутро забито чертовым черным песком. Рид выглядела не лучше: бледная, она трясущимися руками пыталась открыть флягу с водой.

Когда голова перестала кружиться, к Ветте вернулся голос.

— Ты уверена, что твои выбросы магии не связаны со страхом? Может, они всегда происходят в критических ситуациях?

— Думаешь, я испугалась твоего жениха? — хриплым голосом отозвалась Рид. — Нет, выбросы бывали и просто так, без всяких катализаторов вроде страха смерти.

— Ладно, не важно, главное — мы живы, — Ветта с удивлением поняла, что до сих пор сжимает рукой сапог; все-таки она успела его поймать. Это показалось очень смешным, и она, не удержавшись, засмеялась. Рид присоединилась. Над рассыпавшимся холмом еще долго звучал истеричный смех двух чудом спасшихся спутниц.