Кейт

Тёмный провал в стене, который сверху казался безобидным, теперь внушал неописуемый ужас. Туннель, что скрывался за ним, вёл под углом наверх. Подъём выглядел не слишком крутым, но всё же достаточно ощутимым, особенно для короля, что вынуждало останавливаться буквально на каждом шагу. Красноватый свет лабиринта проникал и сюда. Он растекался по каменным стенам, покрытым тонкими нитями не то мха, не то иного, неизвестного растения. Мне даже почудилось, что нити шевелятся, подрагивают в такт моему дыханию.

Свет постепенно тускнел, растворяясь в густеющей темноте, и я запоздало вспомнила о своей второй, самой сильной фобии. Плотная давящая тьма ждала впереди. Смогу ли я? Справлюсь ли? Эти вопросы мелькнули в голове, но, к удивлению, разум отреагировал вяло.

То ли страх притупился от изнеможения, то ли я настолько вымоталась, что просто перестала воспринимать реальность с прежней остротой. Ожидаемого прилива паники так и не последовало, и я равнодушно решила не тратить время на попытки понять почему.

Воздух в туннеле тем временем менялся, становясь прохладнее. В нём отчетливо чувствовался запах свежевыпавшего мокрого снега, который уже начал таять. В мутной тьме аромат казался странно неуместным.

Наши тяжёлые, шаркающие шаги отзывались приглушённым эхом, звучащим как чьё-то далёкое, беспорядочное бормотание. Шли мы молча, берегли силы. Стены тоннеля служили единственной опорой. Преодолев брезгливость, я продолжала касаться их рукой, вдавливая мягкие нити «мха» в шершавый камень. Ладонь давно покрылась чем-то липким. Ещё в самом начале пути, ощутив эту слизь, я резко отдернула руку от стены и тут же поняла, что без опоры далеко не уйду. Король, почти висевший на моих плечах, полностью зависел от меня. Потеряй я равновесие, и мы оба рухнем на холодный, скользкий пол.

Свет позади окончательно погас, оставив нас наедине с наползающим со всех сторон беспощадным мраком. Но мы упрямо продвигались вперёд. На ощупь, чудовищно медленно. Каждый шаг был борьбой. Каждый вдох — усилием.

Туннель поднимался выше, стены сужались. Влажный камень под ногами становился все более скользким, местами покрытым чем-то мягким и неприятно податливым. Я запрещала себе задумываться о том, что это могло быть. Все мысли свелись к одному: шаг, ещё шаг, вдох, выдох, ещё вдох…

Я смертельно устала. Ноги, руки, плечи горели от напряжения. Казалось, на теле не осталось ни одной, даже самой маленькой клеточки, что не молила бы об отдыхе и тепле. Несколько раз мы делали привал, и подняться потом становилось всё тяжелее. Король молчал, но я чувствовала, что ему хуже. С каждым шагом. Когда в очередной раз Валаран обмякал на плече и колени мои подкашивались, он из последних сил брал себя в руки. И мы ползли дальше, оба отупевшие от усталости.

Поначалу я пыталась хоть как-то ориентироваться в вязкой гнетущей тьме, считая шаги, но вскоре сбилась и оставила эту бессмысленную затею.

И вдруг мои привыкшие к темноте глаза уловили впереди едва различимые пятна. Бледный свет, молочно-призрачный, но он был. Что это? Выход? С трудом опустив короля на каменный пол, я шепнула, что пойду проверить, что там, и пообещала вернуться. Сделав несколько шагов, увидела дверь. Теперь её очертания стали чёткими: неровные доски, щели между ними, через которые пробивался тот самый тонкий, неясный свет. Но чем ближе я подходила, тем дальше отступала дверь. Сколько бы я ни шла, она отдалялась, словно насмехаясь надо мной. И не было этому конца. В какой-то миг я почувствовала, что разум сдаётся. Это обман, подумала я, иллюзия, созданная воспалённым мозгом. Как мираж в пустыне, когда за каждой дюной мерещится спасительный водоём, но это всего лишь дрожит над песком раскалённый на солнце плотный горячий воздух.

Стоило подумать об этом, как ноги окончательно подкосились, и я осела. Сползла по липкой стене и сломалась, точно старая механическая кукла, у которой внезапно закончился подзавод и лопнула слишком туго натянутая пружина.

Джерд

Рука у Эйриха всё-таки была тяжёлой. После второго удара по щеке Джерд открыл глаза и увидел нависающие над ним обеспокоенные лица друзей.

— Крахенова задница! — с облегчением выдохнул Эйрих. — Я уж думал, ты отправился ловить призраков на той стороне.

Джерд сел, потряс головой, пытаясь прийти в себя, и прохрипел:

— Что случилось?

— Ты нам скажи! — бросил Эйрих в ответ, нахмурившись и скрестив руки на груди. — Какого крахена ты сделал?

Фальк растерянно указал на чернеющий в центре зала камень.

— Ты прикоснулся к той штуке, — голос его слегка дрожал, — и тут же рухнул на пол.

Кейт! Мысль обожгла. Нужно спешить. Джерд выпрямился и огляделся. В голове всё ещё плыл туман.

— Долго я провалялся?

— Достаточно, чтобы я успел придумать оправдание для Берты, — проворчал Эйрих.

Проклятье! Джерд почувствовал, как начинает злиться на себя. В самом деле, какого крахена ему понадобилось трогать камень? И эти доспехи… Мало ли… Он здесь вовсе не за этим. Джерд глубоко вздохнул, пытаясь подавить растущее раздражение. Он подумает обо всём. Потом. Какой-нибудь тихой ночью, когда Кейт будет мирно спать в его объятьях. Тогда он позволит себе роскошь раздумий и вопросов, но не сейчас… Сейчас он должен найти её и вытащить из этого кошмара. И больше никогда, никогда не отпускать.

Туман в голове отступил и сменился странной ясностью. Она была здесь. Он ощущал это каждой частицей своего тела. Более того, теперь Джерд каким-то непостижимом образом знал — Кейт совсем недавно стояла именно тут, на этом самом месте. Смотрела на ту же статую, что и он. Это не имело смысла. Крахен! Это казалось безумием!

Тряхнув головой ещё раз, чтобы избавиться от наваждения, он поднялся и взял поданные Фальком мечи. Рукояти привычной тяжестью легли в ладони. Отбросив абсурдные хаотичные мысли, он устремился вперёд, к проходу в противоположной стене.

По сводчатой галерее они почти бежали, а когда резко вынырнули из угрюмой каменной полутьмы на свет, замерли, не веря своим глазам. Перед ними открылся небольшой внутренний двор, занесённый чистым, нетронутым снегом. Всё это время им казалось, что они находятся глубоко под землёй, но теперь…

Над их головами нависало низкое пепельное небо, и тот же самый холодный, насыщенный тяжёлой сыростью воздух снова пропитывал всё вокруг. Очередная загадка Нур-Акшота. Таинственная и необъяснимая.

Они огляделись. Острый глаз Фалька первым выхватил из тени рассохшуюся деревянную дверь, стянутую ржавыми металлическими пластинами.

— Туда! — крикнул он.

Их встретила большая пустая комната. Выглядела она мрачно и безжизненно. Единственной мебелью здесь были длинный обветшалый стол и два одиноко стоящих стула. Ничего больше. Давно забытое и заброшенное место. Следующая комната оказалась не лучше, но в центре вместо стола возвышалась огромная кровать, заваленная разноцветным тряпьем.

— Джерд, — тихо позвал Эйрих.

Голос друга звучал необычно серьёзно. На жёстких небритых щеках проступили злые желваки. Он подобрал с пола и теперь держал в руке белый клочок бумаги. Письмо. То самое, которое Джерд написал Кейт, когда находился в Адекоре. Казалось, с тех пор минули годы.

Джерд схватил протянутый ему листок и остро ощутил прилив свирепой, едва сдерживаемой ярости. Этот ублюдок держал её здесь, заставляя страдать от холода, темноты и ещё, крахен знает, от чего! Грудь горела, а сердце колотилось так, будто собиралось вырваться наружу. Джерд знал одно: он убьёт Гимтара. Хладнокровно, без жалости. И никакая магия, никакие стены или кристаллы не смогут его остановить!

Кейт

Мне мерещились голоса, и я уже не удивлялась. Еле слышные, мужские, они тихо переговаривались у меня в голове. О чём — было не разобрать. Вот они затихли, затем снова вернулись, на этот раз звуча намного громче. Внезапная вспышка опалила мозг.

Голоса раздавались вовсе не в моей голове, а за дверью. Той самой, сквозь щели которой я видела слабый бледный свет и до которой так и не смогла добраться.

Говорят, в экстремальной ситуации люди способны на многое. Видимо, так и случилось. Разум судорожно заметался и, вычленив из сумятицы диалога один-единственный голос — глубокий, бархатный и такой родной — заставил меня вскочить и понестись туда со скоростью спринтера.

— Джерд! — закричала я, едва достигнув двери. Она оказалась заперта. Впрочем, на что я рассчитывала? Что есть силы я забарабанила кулаками по отполированным временем доскам. — Джерд, мы здесь!

Мгновение, и с обратной стороны я услышала:

— Кейт!

Голос его дрогнул на миг.

— Кейт, сейчас!

Дверь содрогнулась под ударом мощного плеча, но не поддалась. Я отскочила назад. Ещё удар…

— А ну-ка! — прогремел второй голос.

Никогда я так не радовалась этому светловолосому грубияну, как теперь. Счастливые слёзы градом катились по щекам. Нас всё-таки нашли!

— Кудрявая! — крикнул мне Эйрих. — Слышишь меня? Отойди от двери!

Массивный меч с глухим звоном врезался в старое дерево. Прыснули щепки, раздался резкий удар тяжёлого ботинка, и створка отлетела в сторону. Дневной свет ослепил меня, и тут же я оказалась в кольце сильных рук. Тёплые губы неистово целовали меня в лицо без разбора. Глаза, нос, щёки… Губы и снова глаза… Жёсткие ладони ласково гладили волосы. Джерд прижимал меня к себе, а я, одуревшая от радости, всё шептала что-то бессвязное, целуя его в ответ.

Он отстранился, быстро снял с себя куртку и укутал меня в нее, прежде чем вывести в ту самую комнату, где, казалось столетия назад, я провела несколько безнадёжно долгих дней.

— Джерд… — я остановилась и с опаской подняла на него глаза. — Там… там король.

Выражение его лица изменилось: скулы дёрнулись и побледнели, левая бровь взметнулась вверх, будто в неверии. А в следующую секунду, не говоря ни слова, он развернулся и бросился в туннель. Следом за ним в темноту нырнул Фальк. Мы с Эйрихом молча уставились в чёрный проем. Их не было мучительно долго, но потом всё-таки зазвучали шаги.

Джерд нёс отца на руках. Тот обмяк и, похоже, пребывал без сознания. Дорога, а особенно подъём отняли у него последние силы. Но он был жив.

Заметив короля, Эйрих тут же сорвался с места и, оказавшись рядом, помог уложить его на стол. Затем без колебаний стянул с себя куртку и подал принцу. Джерд заботливо укрыл ею отца и оглянулся. Тревожные усталые глаза встретились с моими. И было в них намешано столько всего: боль, смятение, облегчение и любовь — безмерная, искренняя любовь.

Я шагнула к нему. Он притянул меня к себе, нежно обнял за плечи. Уткнувшись лицом в широченную грудь, я чувствовала, как бешено бьётся его сердце. Неужели всё наконец закончилось? Сумбурные мысли путались в голове. Нам ещё о стольком предстояло поговорить…

— Джерд… — за моей спиной раздался слабый голос короля.

Я обернулась. Он пришёл в себя и теперь смотрел на сына запавшими, воспалёнными глазами. Джерд слегка отстранился, но полностью не отпустил от себя, будто боялся, что я исчезну. Продолжая удерживать меня одной рукой, он склонился над отцом.

— Я здесь…

— Воды, — еле слышно прошелестел Валаран.

Передо мной мгновенно оказалась протянутая фляжка. Фальк отдал её и выглядел не менее потрясённым, чем Эйрих, который стоял тут же, по ту сторону стола. Джерд аккуратно приподнял отца за плечи и начал поить. Напившись, король закашлялся, но выглядел уже гораздо лучше. Мне показалось, что глаза вдруг утратили ту сумрачную пелену непроходящей боли, что мучила его…

Джерд осторожно сдвинул куртку и, стараясь не причинить королю излишних страданий, осмотрел почерневшую руку. Тёмные брови недовольно сошлись на переносице, а плотно сжатые губы побелели. Он понял, что дело плохо.

— Сын, она… — снова заговорил Валаран и, глядя на меня, попытался улыбнуться. Улыбка вышла кривоватой, но всё равно по-отечески доброй. Он перевёл взгляд на Джерда и просипел: — Она не дала мне умереть… там… Она похожа… на твою мать…

Джерд глубоко вдохнул, как будто хотел что-то сказать, но не знал с чего начать. Он опустил взгляд на меня. Затем посмотрел на отца, и в глазах его мелькнуло отчаяние, словно тяжёлое бремя, которое он нёс, стало ещё более невыносимым.

— Джерд, — неуверенно подал голос Эйрих. — Скоро стемнеет. Пора выбираться отсюда.

Принц, будто опомнившись, серьёзно взглянул на друга и кивнул, затем повернулся ко мне с вопросом:

— Кейт, ты сможешь идти?

Получив утвердительный ответ, аккуратно поднял отца на руки. Тот попытался возразить, но Джерд лишь упрямо мотнул головой и зашагал вперёд. Он всё время тревожно оглядывался на меня и успокоился, только когда Эйрих громко прогудел:

— Кудрявая, иди рядом, чтобы я тебя видел.

Мы пересекли тот самый заснеженный двор и вошли в галерею. Эйрих был прав — смеркалось. Небо затянули тяжёлые хмурые облака.

В тёплой меховой куртке я наконец-то согрелась. Впервые за недели. Мы двигались без остановок. Первым бесшумно скользил в полумраке Фальк. Перед собой я видела высокую фигуру Джерда и всё переживала, не тяжело ли ему. Я ведь не понаслышке знала, как трудно тащить короля. Но Джерд уверенно шёл вперёд, казалось, даже не сбив дыхания. Я оглянулась. Эйрих замыкал процессию. Он хмурился и подстраивал широкий шаг под меня, бросая быстрые взгляды в темноту за спиной.

Зал с каменными рыцарями выглядел так, как я его и запомнила: мрачный, холодный, пропитанный древней тишиной. И именно здесь наше везение кончилось.

Едва мы достигли середины, как воздух в одном из углов завибрировал и уплотнился, искажая пространство. Нечто зернистое, розоватое начало стремительно сгущаться, пульсируя, словно живое. Я судорожно сглотнула и растерянно огляделась, но, как оказалось, замешкалась только я. Мужчины — все трое — уже были вооружены и стояли наготове, внимательно наблюдая за клубящимся сгустком.

— Кейт, отойди к отцу! — не оборачиваясь, бросил мне Джерд.

Сделав пару шагов назад, он встал между мной и странным туманом. Я попятилась. Мой взгляд метнулся в поисках короля. Джерд успел усадить его у противоположной стены. И теперь Валаран, привалившись спиной к холодным камням, смотрел на происходящее широко распахнутыми от страха глазами, будто знал, что сейчас случится.

Внезапно туман вспыхнул, словно молния разорвала его изнутри. Я резко зажмурилась, но почти сразу открыла глаза. Увиденное заставило задохнуться. Сгусток превратился в фигуру, и она тут же распалась, порождая другие. Существа из ночных кошмаров выступили вперёд. Их острозубые рты растянулись в жутком оскале. Создания напоминали людей, но совершенно точно ими не являлись. Безухие черепа, туго обтянутые матово-серой кожей, выглядели нереально, а глаза — красные, горящие, лишённые зрачков — вселяли леденящий ужас.

— Гхолы… — обречённо простонал король.

В руках монстров мелькнули клинки — длинные, изогнутые, как сабли. На долю секунды существа замерли, оценивая нас, и ринулись вперёд. Шесть теней прыгнули одновременно, как если бы были управляемы единой волей.

Не выдержав, я вскрикнула. Джерд мгновенно обернулся, и этого хватило. Одна из сабель полоснула его по груди, оставив длинную алую рану. Белая рубашка вмиг набрякла от крови.

— Нет! — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.

Я опомнилась и судорожно зажала рот руками, вжимаясь в стену рядом с Валараном.

Узкие клинки взметнулись, и Джерд больше не позволил к себе приблизиться. Его движения стали чёткими, резкими и свирепыми, будто в нём пробудился зверь. Каждый взмах чёрных мечей рассекал воздух с угрожающим свистом, заставляя тварей отступать. Эйрих рванул в сторону. Его тяжеленный меч закрутился в руках детской игрушкой. Он двигался мощно, обрушивая удары с сокрушительной силой. Фальк не отставал. Успевая орудовать длинным тонким клинком, он метнул пару ножей, однако они звонко стукнулись о камень, так и не достигнув цели. Потому что двигались существа с нечеловеческой скоростью. Так быстро, что их тела казались размытыми. Они молниеносно перемещались по залу, вынуждая всех троих выдерживать немыслимый темп. Создания прыгали, наносили удары и тут же исчезали, будто растворялись в воздухе. Взглядом поймать их было необычайно сложно. Лишь острые белые зубы в ощеренных пастях мелькали повсюду.

Когда очередной монстр бросился к Джерду, тот едва успел среагировать, занятый двумя другими. Сабля пронзила воздух и с грохотом ударила по черному клинку. От столкновения посыпались искры. Вторая атака не заставила себя ждать. Существо взметнулось вверх и почти задело бок Джерда, но тот вовремя успел отклониться. Сабля прошла мимо, лишь вскользь оцарапав его плечо.

Эйрих и Фальк сражались вместе. Бой становился все ожесточённее. Огромный сверкающий меч вращался смертоносным вихрем, захватывая пространство вокруг. Но и это не помогло избежать встречи с хищными саблями. На рубашке Эйриха уже виднелось несколько кровавых пятен. В какой-то миг тяжёлый клинок столкнулся с саблей. Эйрих, не теряя времени, коротким выпадом откинул тварь назад. Существо взвилось в воздух. Серебристое лезвие устремилось следом и настигло его. Прошло по шее, и отрубленная голова упала на каменные плиты. Тут же свистнули метательные ножи Фалька, прошили серые тела, но не причинили им вреда, не заставив их даже замедлиться.

— Рубите им головы! — гаркнул Эйрих.

Я почувствовала, как в груди комом встаёт ужас, когда один из монстров ринулся на Джерда. Прыжок был стремительным, смазанным. Джерд успел обернуться, но сабля всё равно ужалила его в руку, оставляя очередную метку. Мечи закружились. Он отшвырнул монстра, срезая ему куски серой кожи, и тут же встретил атаку второго. Тот вылетел резко, но Джерд оказался быстрее. Он пригнулся и отпрянул, а когда снова выпрямился, оба чёрных клинка, пересечённые крест-накрест, срубили жуткую голову. Отрезали, словно ножницы.

— Малыш! — отчаянный крик Эйриха заставил всех вздрогнуть.

Сам момент удара я не видела. Всё произошло слишком быстро. Фальк покачнулся, руки невольно потянулись к ране на животе. На мгновение на веснушчатом лице проступила почти детская растерянность, словно он никак не мог понять, что произошло. И в этот миг он рухнул как подкошенный, спиной на каменный пол. Лязгнул выпавший из ладони меч.

— Нет! — закричала я, сорвавшись с места.

— Назад, Кейт! — взревел Джерд, отражая очередной удар.

Поздно. Я была уже рядом с Фальком. Не раздумывая, упала на колени. Камень больно врезался в кожу, но я лишь стиснула зубы и, не теряя ни секунды, зажала рану. Сквозь пальцы тут же проступила кровь, которая показалась мне нереально яркой в полумраке. Слёзы застилали глаза. Искажённое болью лицо Фалька двоилось.

— Эй… — Он попытался улыбнуться, но кровь, заполнившая рот, не позволила ему это сделать. Он закашлялся. — Не плачь… что ты? Я не умру…

— Фальк, молчи… — Одной рукой я по-прежнему зажимала ему рану в бесполезной попытке остановить кровь. Другой гладила по щеке. — Всё будет хорошо!

Я почти кричала срывающимся от страха голосом.

Воздух вокруг свистел от металла. Я подняла глаза. Джерд стоял над нами. В его руках яростно плясали мечи, не позволяя серым тварям приблизиться к нам. На другом конце зала Эйрих свирепо расшвыривал других монстров, защищая короля.

— Н-не умру… — с трудом прошептал Фальк. Кровь хлынула из его горла. — Я… ведь ещё… хочу увидеть тебя… в подвенечном… платье…

В отрывистых словах звучала удивительная обжигающая нежность. Даже сейчас, в этот страшный миг он находил в себе силы утешать меня. Я судорожно глотала слёзы и зажимала дрожащими пальцами рану на его животе. Нет! Так не должно быть! Только не он! Фальк, мой добрый преданный мальчик… нет, нет, нет…

— Фальк…

Внезапно широкая ладонь легла поверх моей. Джерд опустился рядом, сокрушённо глядя в охваченное болью и страхом совсем юное мальчишеское лицо. Я и не заметила, как бой закончился. Серые обезглавленные тела беспорядочно валялись на каменных плитах.

В следующую секунду над нашими головами раздались сухие одинокие аплодисменты. Знакомый до ужаса насмешливый голос, пропитанный ядовитой ненавистью, произнёс:

— Похвально, похвально, но тебя это не спасёт.

Тень мелькнула над нами, пронеслась, почти касаясь. Джерд, мгновенно отреагировав, уже стоял на ногах. Его лицо исказилось холодной яростью, лютой и слепой. Он так неистово сжал рукояти мечей, что побелевшая на костяшках кожа, казалось, вот-вот лопнет.

Прямо перед нами, будто шагнув из ниоткуда, возник человек — источник наших страданий. Эйрих, так и не успев добежать до нас, зарычал и бросился на Гимтара, но в полушаге замер, напоровшись на невидимую преграду.

— Убей его! — резко, почти шипя, прозвучал непонятно к кому обращенный приказ.

Но уже через мгновение стало ясно.

Эйрих шевельнулся, подобно марионетке, которую грубо дернули за невидимые нити, на миг вновь застыл, а затем с каменным лицом ринулся на Джерда, подчиняясь чужой воле.

Совершенно пустым невидящим взглядом Эйрих смотрел на него в упор и двигался механически. Сильными, стремительными рывками он наносил короткие безжалостные удары. Джерд пятился под шквалом атак, отбивал их, но сам не отвечал. Было понятно, что он старался не навредить другу. Эйрих же наступал неистово, как машина, будто тело совсем не знало усталости. Его серебристый меч снова и снова обрушивался на Джерда, оставляя заметные трещины в каменных плитах, когда удары проходили мимо.

— Вот и славно, — с ленивой усмешкой прошелестели тени где-то высоко под потолком. — Посмотрим, как ты с этим справишься.

Тени мерзко хохотнули и заметались между статуями рыцарей, словно играя, а затем внезапно рухнули вниз. Я едва успела заметить движение, как ощутила рывок — меня подхватили, подняли на ноги и крепко прижали к чужому боку. Я забилась, пытаясь вырваться. В ответ стальная рука впилась в мои волосы, намотала их на кулак и дернула что есть силы, оттаскивая от Фалька. От боли я вскрикнула. Джерд обернулся, и потемнел лицом. На мгновение выражение его стало звериным. Чёрные клинки в руках ожили, уже не отбивая удары, а нанося их. Он бросился вперёд, туда, где, удерживая меня, стоял Гимтар. Но Эйрих не дал ему этого сделать.

В тот же миг, превозмогая боль, донёсся сдавленный голос Фалька:

— Отпусти ее…

Раненый, он пытался приподняться, упираясь окровавленными ладонями в плиты. С каждой попыткой он становился всё бледнее. Гимтар даже не обернулся. Фальк был для него никем. Зато я видела отчаянное старание защитить меня, несмотря на смертельную рану.

— Кейт! — крикнул Джерд, прорываясь сквозь удары Эйриха. — Кристалл! Не смотри на него! Вспомни, что я рассказал тебе на «Призраке»!

Что? О чём он говорил? Я лихорадочно перебирала в памяти всё, что происходило на корабле. Гимтар громко захохотал. Он был твёрдо уверен, что полностью контролирует ситуацию, наслаждаясь каждым мгновением.

Я извернулась и быстро отыскала глазами висевший на шее советника амулет. Ярко-красное сияние рвалось из него, как языки кровавого пламени, завораживая, гипнотизируя. И тут я поняла. Кристалл Подчинения! Вот что случилось с Эйрихом!

— Кейт, не смотри на него! — снова заорал Джерд.

Не знаю, чего я ждала, глядя на амулет: покорности, повиновения? Но вместо этого в груди разгоралась лишь жуткая ненависть к человеку, что сейчас удерживал меня. Неожиданная догадка пронзила проснувшийся мозг. Кристалл на меня не действовал!

Потемневшие от мук глаза Фалька встретились с моими. Его слабые, мучительные попытки подняться заставили сердце кричать от боли. Он находился на грани. Если мы сейчас же не поможем ему, он уйдёт. Покинет нас, и тогда невозможно будет что-либо исправить. Я задохнулась от этой мысли. Гимтар держал меня слишком крепко, не вырваться. Джерд не мог прийти мне на помощь, не убив Эйриха. Он продолжал отбивать удары, теснил друга, сдерживал его, но тот, словно обезумевший, шёл напролом. Я понимала, что вечно это не продлится. Нужно что-то предпринять. Немедленно.

Вдруг посреди хаоса я вспомнила нечто забытое. Прошло столько времени, что казалось невероятным, неужели я вправду когда-то этому училась? Улицы Нью-Йорка не славились безопасностью, и однажды братья настояли на том, чтобы я прошла курс самообороны для женщин. Я тогда с неохотой согласилась, посетила пару занятий и бросила, решив, что это пустая трата времени. И вот теперь, спустя столько лет, в мире, далеком от того, где я родилась, в памяти всплыли те несколько движений, которые я успела выучить.

Я снова вывернула шею, чтобы посмотреть на Гимтара. Он по-прежнему не обращал на меня никакого внимания. С извращённым удовольствием он следил за поединком перед собой. Он был слишком уверен, слишком убеждён, что я никуда не денусь. А зря. Я быстро оценила ситуацию, пытаясь найти слабое место. Задумываться о том, что будет, если мой план не сработает, времени не оставалось. Действовать нужно было здесь и сейчас. Собрав всю решимость, я резко ударила советника каблуком ботинка в голень. От неожиданности и боли хватка на моих волосах ослабла.

Не теряя ни секунды, я пригнулась и вырвалась из его рук. Неудержимый гнев придал мне сил, и я, вложив в движение всю ненависть, с размаху пнула его в пах. Глаза советника округлились от удивления, прежде чем боль скрутила его. Теперь ему точно не до меня. Я сорвала с его шеи амулет и бросилась бежать, радуясь про себя, что мужская анатомия в этом мире устроена так же, как и в моём.

Секунда — и Эйрих остановился, покачнулся и моргнул.

— Что за?!. — ошалело спросил он, обнаружив себя с занесённым над принцем мечом.

Тяжело выдохнув, Джерд отступил назад. Клинки опустились, и он успел подхватить меня, прежде чем я упала. Сквозь гул в ушах я почувствовала, как дрожь, сотрясающая тело, начинает стихать.

Эйрих сдавленно зарычал и оглянулся по сторонам.

— Где этот ублюдок?!

Я тоже завертела головой. Гимтар исчез.

— Фальк… — сорвалось с моих губ.

Он хрипел, но ещё держался. Мы склонились над ним. Он смотрел на нас затуманенным взглядом лисьих изумрудных глаз. Джерд мрачно стиснул его руку. По суровому лицу грозовой тучей прошла боль, перемешанная с виной.

— Мы вытащим тебя, слышишь? Продержись ещё немного!

Я потянулась, пытаясь снова зажать рану и остановить кровь. Хотела сказать что-то ободряющее, но не успела.

Голос прозвучал, как удар грома.

— Шутки кончились, принц!

Тени на сводчатом потолке вздрогнули и слились воедино.

— Твоя девка по-настоящему разозлила меня!

Джерд медленно поднялся.

— Тогда спускайся, — крикнул он в пустоту. — Только ты и я!

Смотреть на него было страшно. Лицо стало жёстким, хищным, а глаза — холодными, как лёд. Черты заострились, сделались резкими, почти звериными. На секунду мне показалось, что сквозь них проступила морда матерого волка, оскаленного и готового к броску. Он стоял, будто выточенный из твёрдого металла.

— Только ты и я! — повторил он.

— Не только. — Рядом с ним решительно встал Эйрих, мстительно качнув мечом.

Тени шевельнулись и потекли вниз, увеличиваясь и расползаясь по залу.

— Глупый мальчишка, — голос советника стал низким, глухим, почти нечеловеческим, — я не собираюсь мериться с тобой силой. Ты и так падёшь передо мной.

Тени стали сгущаться посреди зала, образуя плотную извивающуюся массу, похожую на клубок переплетённых живых змей. Из этой чёрной субстанции поднималось нечто невообразимое, лишённое плоти. Вот из клубка вырвались две огромные лапы. Глубоко внутри, в самой гуще, вспыхнули алые, огненные глаза. Гимтар больше не был человеком.

Эйрих не выдержал. В ярости он ринулся вперёд. Когтистая лапа молниеносно метнулась навстречу и с легкостью, словно мяч, отшвырнула его в сторону. Он с грохотом врезался в стену. Меч выскользнул из рук. Эйрих рухнул на пол и больше не пошевелился.

— Вот ты и остался один, принц, — издеваясь, прошипел Гимтар. — Только ты и я. Этого ты хотел?

И тогда Джерд пошёл на него. Молча. Страшно. Неотвратимо. Так идут на верную смерть, точно зная это. Я смотрела на всё происходящее будто со стороны. Ужас парализовал меня, стянул грудь железными кольцами. Это конец. Мы ничего не сможем сделать. Силу Гимтара не одолеть. Сейчас такая же лапа легко откинет принца. И тогда…

Но этого не случилось. Едва Джерд достиг его, монстр распался в пыль, тени взвились под потолок и зависли там, а через мгновение устремились вниз и закружились вокруг принца чёрным вихрем, почти полностью скрывая его от меня.

— Перестань, — за моей спиной слабо простонал король, о котором я совсем забыла.

Бог мой, он же в сознании… он же всё видит.

Из вихря раздался крик — одинокий, полный отчаяния. Тени начали оплывать, становиться прозрачными, и я увидела Джерда. Он стоял на коленях внутри страшного смерча, обеими руками обхватив голову. Он больше не кричал. И тут в моём сознании бешеной вспышкой разорвалась его боль. Чудовищная боль, которую он сейчас испытывал. Она обрушилась, раскалывая меня на части.

— Не мучай его, — взмолился король. — Забери мою жизнь, если ты так жаждешь мести, но не трогай его.

Внезапно всё кончилось. Вихрь растаял, оставив после себя лишь гнетущую тишину. Джерд продолжал сидеть неподвижно. Он сгорбился, будто под тяжестью непосильной ноши, и уронил голову на руки. Я вскочила, чтобы кинуться к нему, но не смогла. Советник появился из неоткуда. Он выбросил руку, и неведомая сила мгновенно сковала меня бесплотными цепями, удерживая на месте.

— Что, Ваше Величество? — сумасшедший голос звучал злорадно. — Больно на это смотреть?

Гимтар прохаживался по залу, невозмутимо заложив руки за спину.

— Вот и мне было больно, когда ты был счастлив с ней. Теперь ты меня понимаешь?

Он повернулся и в упор уставился на короля. Затем перевел взгляд на Джерда. Тот уже поднимался на ноги. Всё так же молча. Гимтар лениво повёл рукой, Джерда подбросило в воздух, завертело, как тряпичную куклу, и резко ударило о каменный пол.

— Хватит! — закричала я, сжимая кулаки так сильно, что ногти больно впились в ладони. — Ты уже достаточно сделал!

Советник обернулся, лицо исказила зловещая ухмылка.

— Ты так считаешь? — голос наполнился презрением. — Право, Кейт, ты глупа. Ты всё ещё надеешься, что я пощажу вас?

Он рассмеялся.

— Зря ты не послушала меня, — он заговорил мягко, почти ласково, но от этих слов у меня пробежал мороз по коже. — Ты могла бы уцелеть. А так…

Он раскинул руки в стороны, демонстрируя своё превосходство.

— Видишь, вышло всё равно по-моему. Какова ирония, не правда ли, Ваше Величество? — Он снова обратился к Валарану. — Твой любимый сын и не думал искать тебя. Он преспокойно сидит на троне, попивает вино и благодарит Древних за столь удачное стечение обстоятельств. Отец исчез, сгинул. Корона — его. И нет ему до тебя никакого дела.

Он хищно улыбнулся и обернулся к Джерду в миг, когда тот, подкравшись сзади, приготовился нанести удар. Вскинутая рука отбросила принца к стене.

— А вот нелюбимый сын, который ничего хорошего за всю свою жизнь не получил от тебя, искал тебя и пытался добиться справедливости. Что скажешь на это, Валаран? — Он наклонил голову, вслушиваясь в тишину. — Молчишь?

И вновь посмотрел туда, где с большим трудом опять поднимался на ноги Джерд.

— И да, принц! — В глазах советника сверкнуло нечто жуткое. — Ты ошибся насчёт вины своего брата в исчезновении отца. Хотя, полагаю, ты и сам уже это понял. Но вот насчёт заговора… здесь ты оказался прав.

Он усмехнулся и в очередной раз раскинул руки, как актёр на сцене, явно наслаждаясь вниманием.

— Видишь, я всё знаю. — Он взглянул на Валарана. — Твой наследник решил не дожидаться своей очереди, а отнять у тебя власть. Не вмешайся я, так бы и произошло. Не на того ты поставил, король. Зато твой младший сын оказался умён и храбр. Жаль, что придётся его убить.

Он замолчал, затем его взгляд медленно скользнул по мне. Губы растянулись в холодной улыбке.

— Хотя нет… пожалуй, начнем с тебя, малышка Кейт.

Наслаждаясь победой, в этот раз он не заметил, что творилось за его спиной.

Чёрный меч молнией сверкнул и опустился. Лезвие распороло блестящий плащ и прошлось по рёбрам. Советник вскрикнул от боли и вмиг исчез.

— Чтобы приблизиться к ней, тебе сначала придётся убить меня, — свирепо процедил сквозь зубы Джерд.

Кровь стекала по его виску. На ногах он стоял нетвёрдо.

— Уверен? — зашипели тени под потолком. — Что ж… пусть будет по-твоему!

Они сорвались вниз, закружились перед принцем, неся с собой смерть.

И началось.

Огромная когтистая лапа из теней подхватила Джерда и с силой швырнула об стену. Она повторяла это снова и снова, играя с ним, как кошка с израненной мышью. В какой миг он потерял сознание, я не знаю. Только после очередного удара Джерд уже не поднялся. Я бросилась к нему, упала на колени рядом и дрожащими руками приподняла голову. Пальцы тут же стали липкими, его волосы на затылке густо пропитались кровью.

— Джерд, очнись! — кричала я, голос срывался от боли. — Джерд, очнись, прошу тебя!

Я захлебывалась слезами и всё всматривалась в побелевшее, странно спокойное, теперь безжизненное лицо, цепляясь за любую надежду, что он ещё дышит. Но он не дышал. Время остановилось. Я прижалась лбом к ещё тёплой щеке и сбивчиво, путано шептала ему:

— Джерд, вернись… я люблю тебя, слышишь, люблю… прошу, не оставляй меня…

Я повторяла эти слова как заведённая, словно своей любовью пыталась удержать его здесь, не дать уйти. Казалось, если я перестану говорить, перестану держать его, он исчезнет навсегда.

— Вставай!!! — незнакомый голос грохнул с такой оглушительной силой, что едва не расколол пространство вокруг меня. — Вставай!!!

Я ничего не понимала. Голос звучал одновременно отовсюду. Будто исходил из самого воздуха. Вскинув зарёванное лицо, я увидела лишь изумлённо застывшего советника, который успел принять человеческий облик.

— Вставай!!! — вновь грянул голос, заставив меня содрогнуться.

И Джерд распахнул веки. Раскалённым железом на меня смотрели чужие страшные глаза. Он невесомо коснулся моей руки, осторожно отвёл её в сторону и в мгновение ока оказался на ногах.

А дальше произошло нечто, чего не ожидал никто.

Джерд вскинул руки, и зал задрожал. Камень застонал и начал осыпаться. Чудовищный порыв ветра, взявшийся из ниоткуда, сбил Гимтара с ног, но тот распался на тени. Неистовый ветер ударил с новой силой, разрывая их в клочья. Тьма передо мной пульсировала, пытаясь собраться воедино, превратиться в того чёрного монстра, но невидимые руки не позволяли ей этого. Они терзали её, сминая, разрывая и заставляя опадать хлопьями. Тени собирались вновь — и всё повторялось. Зал гудел, сотрясался. Ветер свистел в ушах, безжалостно рвал волосы и одежду. Джерд стоял посреди этой бури, невидящие глаза пылали яростным ненасытным огнём. Это был не он. Кто-то или что-то завладело его телом и теперь противостояло Гимтару с силой, в разы превосходящей магию советника. Пальцы Джерда подрагивали, словно он дёргал незримые струны, и от его движений направление смертоносного вихря менялось. От напряжения на его лбу и шее вздулись вены, а из носа струйкой стекала кровь.

И вдруг тени вспыхнули голубоватым огнем. Один раз… второй. Ветер стих. В неожиданной тишине остро запахло дымом. Пепел, лёгкий, как снег, медленно оседал на каменные плиты и раскрытые ладони принца. Он стоял неподвижно, а я боялась… Боялась, что сейчас тот, кто завладел им, исчезнет и он бездыханно упадет, навсегда покинув меня.

Джерд опустил руки и обернулся. Когда он моргнул, раскалённое железо пропало, и я увидела его глаза. Тёплые, ореховые, любимые. Он распахнул объятья, и я не раздумывая нырнула в них. Прижалась щекой, пытаясь уловить биение его сердца. Оно билось! Сильно, уверенно. Он жив! Я не потеряла его!

— Мой старый друг, ты оказался прав, — обращаясь непонятно к кому, снова послышался тот самый голос. Теперь он звучал спокойнее, мягче. — Это он…

В ответ ему кто-то одобрительно хмыкнул, и всё прекратилось.

Не было больше ни Гимтара, ни теней, ни странных, неизвестно кому принадлежащих голосов. Только жёсткая ласковая ладонь, которая гладила мои волосы и прижимала меня к широкой, тяжело вздымающейся груди.

— Крахен меня… раздери, — Эйрих сдавленно застонал, медленно сел и тут же схватился за голову. Залитое кровью лицо скривилось от боли. — Что это было?

Это вывело нас из оцепенения. Джерд выпустил меня из рук и бросился к Фальку. Тот лежал, по-прежнему зажимая огромную рану на животе. Побелевшие губы шевельнулись, но не издали ни звука.

— Фальк, смотри на меня! — склонился над ним Джерд. — Всё закончилось. Мы тебя вытащим.

По глазам я видела, что он и сам понимал — парня не спасти. К нам пошатываясь подошел Эйрих.

— Малыш… — прошептал он, опускаясь перед ним на колени. Он положил свою ладонь на бледную голубоватую руку Фалька. — Пожалуйста, держись…

— Сын, — тихим отдалённым эхом донёсся слабый голос короля.

Мы оглянулись. Мертвенно-белые губы едва шевелились, он почти беззвучно звал Джерда. Принц молча посмотрел на Эйриха и, не говоря ни слова, встал. Сделав несколько тяжёлых шагов, опустился рядом с отцом.

Один ад закончился, чтобы начался другой. Король умирал, тяжелораненый Фальк едва дышал.

Валаран с трудом приподнял голову и дрожащей рукой дотянулся до щеки Джерда, провёл по ней.

— Прости меня… — Он смотрел на сына с отцовской нежностью, слишком запоздалой и от того невыносимо горькой. — Я ошибался… Во всём ошибался. — Он замолчал, закашлявшись, и несколько секунд не мог продолжить. — Я бежал от своей боли, не замечая, что делаю… больно тебе. Твоя мать… она любила тебя ещё до твоего рождения, а я… я виноват перед ней и перед тобой. Я… не знал, как быть с тобой. — Король говорил, и голос становился всё слабее, каждое слово давалось ему мучительно сложно. — Ты напоминал мне её… и я боялся тебя. Боялся увидеть в тебе её… и это заставляло отталкивать тебя… Я был слаб и глуп. Но ты… ты сильный… Сильнее, чем я мог себе представить. Ты будущий король, Джерд. Ты заслуживаешь этого. Ты… именно ты должен править. — Валаран с усилием поднял глаза и просипел: — Ты будешь лучшим… сын. В глубине души… я всегда это знал… Реджинар не справится… Не дай ему всё разрушить. Только прошу… не убивай его. — Король снова закашлялся. — Твои сестра и брат… отравлены ненавистью их матери. Я допустил это, я… не заметил. Я знаю… ты не простишь меня. Я не был тебе настоящим отцом… Заставил пройти через всё это… через боль, унижения… — Он глубоко вздохнул, собираясь с силами. — Но я хочу, чтобы… ты знал: я люблю тебя, сын… всегда любил… и я горжусь тобой… горжусь тобой, сын…

Король едва слышно сглотнул, его тело совсем ослабло, взгляд начал угасать. Джерд молчал. Он стискивал руку отца в своей и молчал, прячась за привычной маской. Непроницаемой и холодной. И только потемневшие от горя глаза блестели. Он не отводил взгляд, не моргал, не менял выражения. Видеть это было неимоверно тяжело. Всё внутри меня сжималось от боли и сострадания, но подойти я не могла. Это был их разговор — первый и последний…

— Твоя… невеста рассказала мне обо… всём. Хорошую мать ты выбрал… моим внукам, сын. Я вижу это. — Голос короля почти затих. Говорил он уже шёпотом. — Если Ортвин… не поверит в твою невиновность, передай ему… что я всегда знал… кинжал деда с красной рукояткой забрал тогда он… И до сих пор хранит у себя… Передай ему, он поймёт…

Джерд замер. Я видела, как плечи его напряглись, ссутулились. Он попытался заговорить, но не смог, только губы сжались в тонкую линию.

Валаран вдруг повёл глазами и отыскал меня:

— Непременно сделай его… счастливым, слышишь?

Он замолчал. Взгляд его вернулся к сыну и застыл. Будто король пытался передать ему всё, о чём ещё не успел или не смог сказать. Затем веки его дрогнули и закрылись. Он окончательно погрузился в тишину. Вечную тишину.

— Отец… — хрипло прошептал Джерд с невыразимой пронзительной болью и опустил голову.

Я осторожно поднялась и пошла к нему. Теперь было можно. Он нуждался во мне, я чувствовала это всей душой. Он мысленно позвал, и я услышала.

Но стоило сделать несколько шагов, как в зале что-то внезапно изменилось. За моей спиной раздался сухой треск. Я быстро оглянулась — и не увидела ни лежащего на камнях Фалька, ни Эйриха, что склонился над ним. За мной наливался, стремительно разрастаясь, белый переливающийся круг. Неведомая сила подчинила меня себе, и в долю секунды подхватив в воздух, стала затягивать в воронку.

— Джерд! — что есть силы закричала я.

Он рванулся ко мне. Выбросил руку вперёд. Но прежде чем наши пальцы соприкоснулись, мир взорвался ослепительной вспышкой — и исчез.

Конец первой книги.