Мы присматривали за офисом «Логоваза». Наблюдали. Очень скрытно, потому что служба безопасности у Бориса Абрамовича подобралась серьезная и последствия тоже могли быть серьезные. В команде, которой руководил Василий Иванович, было человек двенадцать — четыре бывших опера из уголовки, один связист из военной приемки, ушедший по собственному после того, как накрылась его контора, и несколько ребят с техническим образованием, которых жизнь помотала так, что они рады были любому твердому окладу. Еще было несколько бойцов из группировки покойного Миши Афганца. Наша боевая единица.
Первым делом поставили наблюдение на Новокузнецкой. Благо, место людное, машин много, затеряться легко. Делали по классике — три старых «Жигуля», не привлекающих внимание, и одна «Волга» с тонировкой, которая стояла на соседней улице и работала как командный пункт. Фиксировали всё: кто входит, кто выходит, во сколько, на каких машинах, с какими сумками. Фото-видео фиксацию тоже вели.
Одному из технарей поставили задачу прощупать линии связи. Офис «Логоваза» висел на городской телефонной станции, и, как водится, никакой защиты на ней не было — старые кроссы, открытые распределительные щитки, доступ в подвал через незапертую дверь. В общем, нормальное наше разгильдяйство. Получить доступ — вопрос нескольких дней и сотни долларов. Качество записи было паршивое, шипение и треск, но голоса были слышны.
Параллельно подогнали парня с радиотехникой. В девяносто четвёртом мобильные телефоны были редкостью и роскошью, но у «Логоваза», конечно, имелись. Наш радист вычислил рабочие частоты и поставил сканер. Перехватывать разговоры в реальном времени получалось плохо — сигнал прыгал, да и вышка была одна на район, — но он фиксировал номера и продолжительность звонков. По этим данным выстраивалась картина — кто и кому звонит.
К концу первой недели я уже имел представление о том, кто рулит в «Логовазе», кто с кем и как общается, кто приезжает постоянно, а кто — время от времени. Все отчеты были бумажными, никакой электроники.
Естественно, с такими незначительными ресурсами работать вдолгую и не спалиться — совершенно нереально. Но мы и не рассчитывали работать вдолгую.
Я очень рассчитывал на то, что мой план сработает. Именно мы, а не Березовский дадим эти злосчастные деньги на книгу Ельцина. И тогда Борис Абрамович не попадет в Семью, а олигархический расклад будет совершенно иным.
А Москва живет, Москва уже почти приспособилась к новым временам. И не просто приспособилась, а начала устраиваться поудобнее… Филипп Бедросович катает на тройке с бубенцами Аллу Борисовну, а Маша Распутина снимается для «Пентхауза»…
По ТВ засилье сериалов — мексиканские, аргентинские, бразильские, американские… Народ, имея мало интересного в своей жизни, следит за чужой. Впрочем, есть и приличные, вроде культового «Твин Пикс». Банк «Столичный» пытается создать что-то вроде собственной платежной системы — «STB-card» принимают несколько сотен московских магазинов. Смешно, если подходить мерками двадцать первого века. А Евгений Леонов умирает, не дождавшись «скорой помощи». Два часа ждали, не приехала.
Руслан оказался полностью прав. Владимир Борисович позвонил ровно через три дня. Он торжественно сообщил, что наше предложение принято. И поинтересовался — готовы ли мы внести всю сумму сразу или же в несколько платежей? Готовы сразу, конечно, ответил я, стараясь сдержать волнение. Чего кота за хвост тянуть?
Мы встретились на следующий день, на этот раз без Руслана. Со мною — полмиллиона долларов в двух спортивных сумках и два охранника. Охрана потому что кататься с такими деньгами по Москве — большая лотерея. Деньги привезли на какую-то квартиру, скорее всего — съемную. Там уже находился Владимир Борисович с еще одним человеком — то ли шофером, то ли охранником. При виде довольно увесистых сумок у него разгорелись глаза.
— Расписка, конечно, нужна? — спросил он.
Я отрицательно покачал головой.
— Обойдемся. Мы действительно не собираемся просить что-то взамен. Все именно так!
Владимир Борисович развеселился еще больше.
— Скажу вам откровенно, с самого начала вся эта ситуация с деньгами показалась мне… подозрительной, скажем так. Посудите сами! Приходят люди, которые представляют хорошо известного Сергея Пантелеевича, и предлагают приличные деньги. При этом, уверяют, что им за это ничего не нужно. Любой здравомыслящий человек скажет, что если людям ничего не нужно за полмиллиона долларов, то тогда затевается какая-то подстава.
Я пожал плечами.
— Можете не верить. Дело ваше. Деньги, кстати, тоже.
— Я, простите, навел о вас некоторые справки, — сказал он. — В прошлом году у вас были довольно серьезные неприятности с налоговой полицией. И вы их решили. И мне известно, как именно.
— Знакомые ребята помогли, — улыбнулся я.
Он кивнул.
— А один из ваших партнеров по бизнесу теперь депутат Госдумы…
— Все верно, — подтвердил я. — Но я хочу сказать, что вы напрасно беспокоитесь. Совершенно напрасно. Усложняете сущность там, где этого делать не нужно…
Он задумчиво ходил по комнате. Спортивные сумки с пачками денег лежали на кожаном диване.
— Хотите выпить? — внезапно спросил он. — Здесь есть коньяк… французский, кажется. И виски.
— Коньяк годится, — согласился я.
Из бара была извлечена бутылка, а из холодильника какая-то порезанная колбаса. Мы выпили.
— Я все же думаю, что вы не говорите со мной начистоту, — сказал он. — Нет, речь не о том, что вы меня обманываете. Скорее о том, что вы не говорите всей правды.
Ох и зануда, подумал я. Развел какие-то китайские церемонии, непонятные подозрения… Но, как это ни смешно, его подозрения полностью обоснованы.
— Вы хотите, чтобы я максимально честно ответил, чего хочу? — спросил я.
— Да, я этого хочу, — ответил он серьезно.
Я тяжело вздохнул.
— Знаете, Владимир Борисович… Боюсь, что очень сложно переубедить убежденного в своей правоте человека. Почти невозможно. Вы почему-то убеждены в том, что мы с Сергеем Пантелеевичем ищем какие-то выгоды. Но мы вам ответили на прошлой встрече совершенно правдиво — Руслан очень точно сказал, что издание такой книги это историческое событие. Мы просто хотим иметь к нему отношение. Вы можете задать вопрос — а зачем вам это?
— Резонно, — кивнул он. — Итак, зачем?
Я рассмеялся.
— На этот вопрос не существует правильного ответа. Зачем люди покупают «Мерседес» последней марки? Или дом на Канарах? Строят гигантские дома, в которых невозможно жить? Потому что могут! Сергей Пантелеевич достиг довольно серьезных финансовых показателей. Он очень богатый бизнесмен. Уточнение — он очень богатый бизнесмен с очень скромными личными потребностями. По кабакам не ходит, в казино не катает, дворец не строит. Но вот появилась у него потребность — причастность к значимым событиям.
Он кивнул.
— Ваше объяснение понятно. Самодур Мавроди решил выпендриться довольно оригинальным и дорогостоящим способом. Видите ли, в чем дело… Есть некое событие. Вот никогда не было и не было, а потом — раз! — и случилось. Почему случилось? Пока непонятно. Вы даете объяснения, но они какие-то странные. Выражаясь современным языком — не тянут на пол-лимона баксов!
— Между тем, я даже не требую от вас расписки… — вздохнул я.
— Все так, все верно, — согласился он. — Но мне хорошо известно, что у Сергея Пантелеевича проблемы. По линии министерства финансов. Ему не разрешили выпустить дополнительные акции…
— Это мелочь, — легкомысленно отмахнулся я. — Сергей Пантелеевич — умный человек. Придумает, как обойти.
Он задумчиво смотрел на меня.
— А знаете, — предложил он, — давайте еще выпьем!
— За понимание? — усмехнулся я.
— За разгадку всех загадок! — сказал он серьезно.
А в этом мужике что-то есть, подумал я. Недаром он достигнет таких высот… во всяком случае, в моей старой версии реальности. А в этой — не факт, что достигните, дорогой Владимир Борисович, понимаешь… Ой не факт… Но интуиция работает. Каким-то чутьем… то ли журналистским, то ли черт его знает каким, чувствует подвох! Интересно… а если ему рассказать все как есть? Но, нет. Перетопчется.
Мы выпили.
— Про Сергея Пантелеевича вы рассказали, — сказал он. — А вы? Вы имеете отношение к этому его решению?
— Это было коллегиальное решение, — сказал я. И тут же пожалел что сказал. Нужно было отнекиваться.
— Коллегиальное решение… — протянул он задумчиво. — Опять странность, Алексей Владимирович. Я знаю, кто такой Сергей Мавроди. Один из первопроходцев отечественного бизнеса. «МММ» действительно знают все. Еще он математик и, кажется, неплохой. Работал в науке. Работал в теневом бизнесе. Опытный человек. И, не знаю, как там насчет гениальности, но неглупый человек, с этим не поспоришь. И вдруг, Сергей Пантелеевич, который не слушает никого и никогда, начинает слушать вас. Это странно, Алексей Владимирович, согласитесь. Вы кто? Коммерсант из провинции? Таких сотни. Вы только после института, вам совсем не много лет, особого опыта у вас нет и взяться ему неоткуда… Может расскажите, почему вас послушал Сергей Пантелеевич? Ведь это же ваша идея? К слову, а откуда вы с Сергеем Пантелеевичем знаете, что президент пишет книгу? Это же не общедоступная информация. Более того, эта информация, которой владеют очень немногие!
Ну да, припер меня к стенке, а теперь потрошит. Вот что значит профессиональный журналист!
— Владимир Борисович, — сказал я довольно резко, — по сути, мое дело в этом вопросе — курьерское. Я бабки принес, коньячка с вами выпил, благодарю за угощение. А обсуждать всякие вопросы — это не ко мне, простите. Это к Сергею Пантелеевичу. Вы пересчитывать будете? — я кивнул на сумки с деньгами.
— Ну что вы⁈ — вскинулся Владимир Борисович. — Вы же не под роспись эти деньги выдаете. Я вам вполне доверяю. А то, что у меня возникли вопросы… уж не обессудьте, профессиональное!
— Без проблем, — ответил я, поднимаясь. — Всего доброго, рад был пообщаться!
— Наилучшие пожелания Сергею Пантелеевичу!
Владимир Борисович проводил меня до двери.
Только в машине я выдохнул. Взял. Он взял деньги! Хватит и книгу издать, и себе отпилить немного! Кажется, у меня получилось! И теперь он может не обращаться к Березовскому… Неужели получилось⁈
— Все в порядке, Алексей Владимирович? — озабоченно спросил меня один из охранников. Кажется, его насторожил мой озабоченный вид.
— Все отлично! — сказал я. — Все настолько хорошо, что сложно представить!
Охранник с сомнением посмотрел на меня и ничего не ответил. А я забеспокоился. Может быть, я рано радуюсь? Борис Абрамович человек в высшей степени изобретательный, может придумать какой-то совершенно нетривиальный ход. И вообще, а что, если он агент судьбы? Рока, фатума, кармы — не важно! Что, если его попадание во власть — неотвратимо и изменению не подлежит? Как смерть Цоя. Я тряхнул головой, отгоняя непрошенные мысли. Но в целом было радостно… такая осторожная и неуверенная радость, да еще и выпитый коньяк придавал самоуверенности.
В офисе сидел Валерик. Очень серьезный и сосредоточенный. Облаченный в строгую «тройку» и галстук в строгую же полоску. Аккуратно причесанный. Пахнущий дорогим парфюмом. Настоящий народный избранник! При виде Валерика я не смог сдержать смех.
— Чего ржешь? — недовольно спросил Валерик.
— Ты бы сейчас на себя в зеркало посмотрел! — Я веселился все больше и больше. — Лицо у тебя такое…
— Какое? — спросил Валерик грозно.
— Озабоченное! Лежит на нем печать тревоги за судьбы страны и народа, Валерий Юрьевич. Вам, по ходу, там специальные лица выдают, для служебного пользования?
— Иди ты… — обиделся Валерик, но я дружески хлопнул его по плечу и предложил кофе.
— Рассказывай! — потребовал я. — Отчитывайся перед электоратом! Что хорошего сделали для народа? И для отдельных его представителей?
Валерик, как и многие другие независимые депутаты — крупные коммерсанты и директора предприятий, вошел в малоизвестную фракцию под названием «Новая региональная политика». Там не было шоу-мэнов от политики, пламенных ораторов, народных любимцев, известных на всю страну спортсменов, артистов, космонавтов и певцов. Но зато там были очень прагматичные и деловые люди. Настоящие акулы капитализма.
— Эх, Леха… — мечтательно протянул Валерик. — Там сейчас такие дела делаются… Прикинь, наш человек из фракции — председатель комитета по собственности, приватизации и хозяйственной деятельности. Еще у нас комитет по делам национальностей, образованию и культуре…
— На заседания ходишь? — строго спросил я.
— Хожу, — тоскливо ответил Валерик. — Только не понимаю ни хрена! А там такие люди! Кашпировский, Невзоров, Хакамада…
— Они, думаешь, больше тебя понимают? Ходи на заседания, общайся с людьми, знакомься… Вообще, ваша депутатская банда под кем ходит?
Валерик недоуменно пожал плечами.
— Да хрен его знает! Вроде бы к премьеру имеет какое-то отношение. Есть несколько человек из нефтегазового сектора… Мужики серьезные! Лучше расскажи, у тебя как дела? Все с этим жуликом трешься?
Валерик не одобрял мое сближение с Мавроди.
— Дела идут чрезвычайно хорошо! — похвастал я. — Сегодня пол-лимона баксов отвалил хорошему человеку. Из которых наши — двести пятьдесят штук. На издание нужной и важной книги.
— Разыгрываешь меня? — скептически спросил Валерик. — Хорош уже прикалываться. Книгоиздатель хренов.
— Все совершенно серьезно! — с каменным лицом заявил я. — Мы оплатили издание книги президента страны, дорогой мой депутат! Президента!
— У тебя крыша поехала, Леха, — скорбно сказал Валерик. — Какая нам от этого польза? Вот скажи! Двести пятьдесят штук — большие бабки. Ты, что ли, в окружение Ельцина пробиться хочешь? Вот это зря!
На меня внезапно накатила усталость. Я устал объяснять, уговаривать, манипулировать и подкупать.
— Валер, я часто ошибался?
Валерик посмотрел на меня серьезно.
— Вроде бы нет. Не, ну если ты уверен, то…
— Я уверен.
— Так бы сразу и сказал, — нервно заявил Валерик. — А то морочит голову уже полчаса. Но, Леха, я на «БМВ» на работу езжу, а наши все — на «Мерседесах»! А ты такие деньжищи тратишь, хрен пойми куда.
— Купим тебе «Мерс», — заверил я Валерика. — Какой-нибудь эксклюзивный. Бронированный. Будешь рассекать не хуже твоих кентов из фракции.
Валерик просиял.
— Тогда ладно.
А на следующий день мне принесли материалы — перехваченный разговор Бориса Абрамовича Березовского с Владимиром Борисовичем Ромашевым. Который только что получил от нас полмиллиона долларов. Владимир Борисович дружески просил Бориса Абрамовича помочь с финансированием издания книги президента. Вложить хотя бы тысяч двести долларов. Борис Абрамович был не особо рад этому предложению. Кажется, он не совсем понимал, зачем ему это нужно. Березовский не отказал и не согласился, попросил несколько дней прикинуть, что к чему.
Вот так, думал я апатично. Все учел, все предвидел, подготовил годный план, реализовал его. И в результате — пшик. Потому что не учел человеческую жадность. Взять у нас полмиллиона? Это можно, но почему не взять еще и двести штук у Березовского, если есть такая возможность? Если можно взять, то почему не взять? Именно так рассуждал Владимир Борисович, и также рассуждают многие, подобные ему, которые добьются серьезных результатов. Весьма вероятно, что наши бабки не просто прикарманил. Что это, спрашивается? Очередной финт судьбы, которую не обманешь, по крайней мере, в некоторых случаях? Или просто жадный мудак решил срубить пол-лимона, которые какие-то лохи сами принесли на блюдечке?
Впрочем, был и еще один разговор. Конфликт Бориса Абрамовича с бандитским банком входил в «острую фазу». И это было интересно…