Где-то на просторах необъятного Астрала…
Только две вещи в необъятной Вселенной являются незыблемыми.
ДВЕ…
Какими бы далёкими ни были мироздания. Какими бы бесчисленными ни мерещились миры. Какими бы разными ни казались народы, но именно Жизнь и Смерть объединяли непоколебимость любого существования. Нерушимый цикл Жизни и Смерти. Разумные умирали и рождались повсюду.
Жизнь и Смерть ходят рука об руку — в этой мысли и в таких, на первый взгляд, простых словах, всегда были едины абсолютно все существа во Вселенной Рассвета и Раздора. Исключения отсутствовали.
И прямо сейчас данная фраза полностью оправдывала то, что происходило в зале судий.
Жизнь и Смерть стояли рядом. Стояли плечом к плечу. Внимание двух древнейших правителей оказалось приковано к одному-единственному существу. Да, именно существу. Ведь человеком Влад Верейский и Ранкар Безродный никогда не являлся.
Но какой бы ни была его родословная. Какой бы тяжёлой ни была его судьба. Сколько бы ошибок он не совершил. Сколько бы грехов не посеял. И сколько бы раз не раскаялся. Всё это теперь было абсолютно неважно. Потому как свои последние мгновения юноша проживал так, как когда-то мечтал — как… человек.
Силуэты судий, сотканные от сотен тысяч энергий, то мерцали, то гасли. Могло почудиться, что Вселенная вокруг них словно затихла. Долгое время они молчали. Они молчали и с упоением наблюдали за тем, как на пороге смерти Опустошитель миров, который стремился всегда быть человеком, пытался спасти то, что считал самым дорогим и ценным для себя.
Обе судьи молча смотрели, как мало кому известное существо кулаками забивало того, кого во многих мирах знали как Белоснежного Регента Археи. Первого среди сильнейших — Урмейра Сокрушителя Престолов. Одно это имя внушало ужас и трепет тем, кто слышал о нём. Имя того, кто убивал хранителей, богов и кандидатов. Имя того, кто завоёвывал целые миры для своей госпожи. Имя того, кто сеял разруху и кровавую порчу.
Однако сейчас Сокрушитель Престолов растерял всю свою несокрушимость. Он утратил былую уверенность и сам познал страх. Тот самый липкий и удушающий страх, которым долгое время одаривал окружающих. Урмейр натолкнулся на непреодолимую стену. Стену, которая отказывалась рушиться.
Правда, правители сейчас видели то, что было скрыто от взгляда очень многих.
— Мальчишка почти на пределе, — пугающе-спокойно обронила Смерть. — У него несколько часов. Не больше. Его стремительно убивает его собственная сила и наследие Древних. Думаю, ты и сама всё видишь.
— Вижу, моя дорогая. Конечно, вижу, — тихо произнесла Жизнь, неотрывно глядя на проекцию, но затем в её голосе промелькнуло самое настоящее сожаление. — Мощь Древних и сила Опустошителей. До сих пор корю себя за то, что они не смогли поладить. Удивляет, как он ещё держится. Путь агонии… мучителен. Такое редко увидишь. Поверишь ли ты мне, если я скажу, что мальчику не повезло?
— К сожалению, ему… чудовищно не повезло, — нехотя признала собеседница. — Родиться в такое время и в таком месте. Странно, что он вообще дожил до таких лет. Вынуждена сказать, что его родители сотворили практически невозможное. Смертные именуют такое развитие событий не иначе, как чудом.
— Многие называют нас всесильными, — удручённо молвила Жизнь. — Но имеется просто беспрецедентное количество вещей, над которыми даже мы не властны.
— Баланс, милая, — Смерть пожала неким подобием плеч. — Баланс.
— Да, всё так… — кивнула невозмутимо та, продолжая смотреть только на проекцию. — Баланс.
На протяжении нескольких мгновений обе судьи продолжали наблюдать за происходящим. Однако когда участь Урмейра была практически предрешена, Жизнь внезапно сделала шаг вперёд и очутилась прямо на столе. Силуэт её начал стремительно изменяться и, пару мгновений спустя, перед Смертью стояла не могущественная правительница, а юная девушка лет восемнадцати.
А затем раздались аплодисменты.
Вновь.
И вновь.
И вновь…
И вновь!
Звукам рукоплескания не могли помешать даже разлитые по залу необузданные потоки стихий.
— Смотри же, Архея! СМОТРИ ВНИМАТЕЛЬНО, КРОВАВАЯ ПОРЧА! СМОТРИ И СЛУШАЙ МОИ АПЛОДИСМЕНТЫ! — Жизнь говорила громко и без какого-либо стеснения, продолжая звонко хлопать в ладони, а её голос пронзительным эхом разносился далеко. Далеко за пределы зала судий. Далеко за пределы миров Рассвета. — ВЗГЛЯНИ НА ЭТОГО ЮНОШУ! И ВЗГЛЯНИ НА СВОЕГО РЕГЕНТА! ВОТ ОНА РАЗНИЦА!!! ВОТ ОНА… НАДЕЖДА!!! ВОТ ОНА СИЛА ВОЛИ, ОТ КОТОРОЙ ВЫ ДАЛЕКИ! ВОТ ЧЕМ МЫ ОТЛИЧАЕМСЯ ОТ ВАС!!!
Некоторое время она вслушивалась в гул, что её окружал. Она будто хотела удостовериться, что Матерь Кровавых Миров услышит её. И она… услышала. Резко развернувшись на месте, Жизнь плавно спустилась со стола, продолжая находиться в одном из своих человеческих обличий.
— Действуй, мальчик, — бросила она с широкой улыбкой через плечо, глядя на черноволосого юношу. — Ты великолепен! Сверши то, что задумал…
Смерть поняла свою подругу без лишних слов.
И если бы она умела искренне улыбаться, то обязательно бы улыбнулась.
Да, именно такой она её знала. Именно такой всегда и являлась Жизнь — несгибаемая, пылкая и неукротимая. Полная противоположность ей — Смерти.
Однако не успел гул полностью улечься, как две последовательные вспышки заставили Жизнь и Смерть искоса взглянуть в сторону, потому как в зал пожаловали сразу двое судий.
— Вы задержались, — с явным укором отметила Смерть.
— Прости, сумеречная, — тихо повинился Время, изображая некий образ раскаяния. — В отличие от вас, мы не бодрствуем полноценно.
— К чему такая спешка? — сухо декларировала Пространство, пытаясь скрыть зевок. — Огонь толком ничего не объяснил. Лишь дал координаты, чтобы мы направили по ним наших вестников. Мы же…
Судья внезапно замерла, а вместе с тем исчез и её зевок. Сотня её глаз коснулась стола и множественных проекций, что были разбросаны по округе. Правителю хватило нескольких мгновений, чтобы от начала и до конца разобраться в ситуации.
— Она действует согласно канонам? — голос Пространства стал на сотню порядков ниже и холоднее. — Или…
— Или, душа моя, — с явной издёвкой отметила Жизнь. — Или.
Среди всех судий, не считая Огня, именно Жизнь и Пространство являлись самыми эмоциональными и в какой-то степени несдержанными.
— Неугомонная дрянь! — ругнулась та. — Архея решила взять пример со своей подруги Скверны?
— Теперь хотя бы понятно, почему нити Астрала содрогаются как безумные, а наша Жизнь в таком виде, — хмыкнул сухо Время, взглянув на облик соратницы. — Как понимаю, послание отправлено, но получено ли оно?
— Хватит! — повысила голос Пространство. — Послания вторичны! Кровавая порча нарушила порядок. Время, через сколько твой вестник окажется на месте? Шая явится по координатам Огня в лучшем случае через четыре часа.
Всего на миг Время задумался.
— Огонь сказал, что Иссария уже там и…
Беседа двух судий внезапно была прервана неуловимым жестом. Смерть взмахнула ладонью, и все застывшие проекции разом исчезли, но лишь одна из них вернулась к истинной реальности. Именно к той, на которой регента Матери Кровавых Миров медленно и верно превращали в кусок изувеченной плоти.
— Что… это? — опешила Пространство и, переглянувшись со Временем, быстро двинулась вперёд. — Что происходит? Когда это случилось? Чем занимается Иссария⁈
— Это не прошлое, душа моя, и не будущее, — усмехнулась Жизнь, с упоением наблюдая за избиением. — Это… настоящее.
Время и Пространство вновь переглянулись. Один остался беспристрастен и задумчив, но вот вторая такого себе позволить не могла. Точнее попросту не хотела.
— Отродье Археи… бессильно? Неужели я ещё в объятиях сна? — в голосе у правителя Пространства зазвучало неподдельное изумление, и она быстро переключилась на соратниц. — Кто это дитя? Кто он такой⁈ Откуда такая немыслимая сила? Почему я не узнаю его?
— Ты спала, — кратко отчеканила Смерть.
— ЧТО⁈ — еще сильнее опешила Пространство, а её сотня глаз пришла в хаотичное движение. — Он настолько юн⁈ Почему неизвестное дитя защищает один из миров Рассвета, когда этим должны заниматься вестники⁈ И в конце концов объясните мне, кто он такой и…
— Это ребёнок Бездны, — тихо рассмеялась Жизнь, наблюдая за реакцией Времени и Пространства.
— А также хранителя Земли… — кратко заключила Смерть.
— Хранитель Земли? Реанорец? — перебил сумеречную Время, силуэт которого пошёл рябью, и всё своё внимание он сконцентрировал на бодрствующих судьях. — Без вашей парочки здесь не обошлось, не так ли⁈
— Вообще-то я еще не закончила, а вы не знаете главного, — чуть повысила голос Смерть, а следом прозвучавшие слова удивили не только Пространство, но и само Время. — Чем бы ни закончился их поединок, мальчишку через несколько часов всё равно ждёт гибель…
* * *
Вечное Ристалище. Альбарра.
Аронтир. Внутренние земли.
На руинах Края Соприкосновения…
— Что? — опешила девица, огонь которой стал тускнеть, а среди языков пламени и плазмы мне удалось рассмотреть почти человеческое лицо. — Ты… знаешь? КУДА⁈ ЕГО НЕОБХОДИМО ДОБИТЬ! НЕЛЬЗЯ ДАТЬ ЕМУ УЙТИ! ЕСЛИ МАТЬ КРОВАВЫХ МИРОВ ПРОСОЧИТЬСЯ СЮДА, ТО ВСЕМУ НАСТУПИТ КОНЕЦ!!!
Отвечать не пришлось. Было просто незачем. Я просто повернулся в нужную сторону и тихо произнес:
— Грация, детка, поможешь мне в последний раз?..
Источник Тёмной Жизни — Лозунг Раздора…
Да, я чувствовал её. Чувствовал оцелоту, будто она находилась рядом. Ощущал её напряжение. Ощущал её ярость, когда она разрывала врагов. Прямо сейчас она хотела отыскать меня. Точнее, она уже мчалась сюда, ведь битва и столь короткая война были почти окончены.
Пространство рядом со мной задрожало, а затем оно не просто расступилось, оно извернулось в разные стороны. Точно так же, как изворачивается зверь.
— МР-Р-Р-Р-Р… М-Р-Р…
Даже в своём нынешнем состоянии тревогу питомицы я ощутил нутром. Грация остановилась резко. Прямо в шаге от меня. Остановилась, принюхалась и, встретившись со мной взглядом, вновь жалобно завыла:
— МР-Р-Р-Р-Р-Р! МР-Р-Р-Р-Р-Р! МР-Р-Р-Р-Р-Р!
Источник Тёмной Жизни — Лозунг Раздора…
Как я чувствовал её, так и она чувствовала меня. Да, оцелота всё понимала. Точнее она понимала меня точно так же, как и Руна. Одно лишь их различало. Питомица в прямом смысле могла чувствовать скорое приближение смерти.
— Всё в порядке, крошка. Не переживай, — попытался успокоить я Грацию и выдавил из себя некое подобие улыбки, чтобы отвлечь её. — Ты молодец. Большая молодец. Я видел, как ты сражалась. Видел, как ты защищала Валери и владык Инферно. Сущее свидетель, тебя мне послала сама судьба-злодейка.
— Мр-р-р-р…
— Да, я знаю, что они уже спешат сюда, — пробормотал я с кривой усмешкой, присаживаясь перед ней на колено и заботливо поглаживая по голове. — Я чувствую их. Их всех. Фи, Искриду, Рама, Тэйна и…
Источник Тёмной Жизни — Лозунг Раздора…
— ВСЕМ СЛОЖИТЬ ОРУЖИЕ, УБЛЮДКИ СРАНЫЕ!!! ВАШИ ОБЕРЕГИ СДОХЛИ, КАК ПСЫ ПОДЗАБОРНЫЕ!!! — свирепый рёв Зиула, который разнёсся на далёкие километры, ознаменовал то, что я уже успел увидеть ранее — так называемую победу. — УЙМИТЕСЬ, СУКИНЫ ДЕТИ!!! ИНАЧЕ Я КАЖДОГО ЗДЕСЬ КОНЧУ!!! НАСЕКОМЫЕ ТУПОРЫЛЫЕ!!!
— Да, и Ас-Нная тоже чувствую, — заключил я, неловко посмеиваясь, но необходимо было спешить. — Крошка, один урод ускользнул. И мне необходимо закончить начатое.
В это самое время Иссария уже не знала, куда себя деть. Девушка нервничала. Страшно нервничала. Однако слушала нас и не перебивала.
— Мр-р-р-р-р.… — протяжно мурлыкнула питомица.
— Нет, я не смогу дождаться остальных. Времени очень мало. Ты поможешь мне?
— Мр-р…
— Гатаг. Мне нужен Гатаг. Мне плевать, жив он или мёртв. Главное, где он находится. Чувствуешь его?
Источник Тёмной Жизни — Лозунг Раздора…
«Мой разоритель, х-хватит… — панически прошептала Истра, прекрасно осознавая, что со мной творится. — Твоё тело. Ты же…»
Всё в порядке, малышка. Я продержусь столько, сколько необходимо.
На миг оцелота притихла. Но благо, что всего на миг.
— Мр-р-р… — утвердительно проурчала та.
Так и знал. Сучий выродок Аббадон.
— Мр-р-р-р?.. – Грация вдруг сыграла на опережение.
— Нет, крошка. Прости, но ты не пойдёшь со мной, — с отрицанием и потаённой грустью улыбнулся я, заботливо целуя её в лоб. — Просто отправь меня к Гатагу. Дальше я сам справлюсь.
— Мр-р-р-р-р-р-р-р… Мр-р-р… Мр-р… — жалобно и протяжно заскулила Грация, из раза в раз ударяясь мне головой в грудь. Она почувствовала, что я лгу. — М-р-р-р… Н-е-е-р-р-р… Н-н-н-е-е… у-р-р-р-р-х-о-о-д-и-и-и…
«Блохастая продвинулась ещё дальше», — с грустным пониманием декларировала Руна.
От неожиданности и услышанной речи я на миг выпал в осадок, но вместо лишних слов я просто-напросто улыбнулся. В любой другой момент жизни я был бы рад такому исходу, но сейчас всё шло наперекосяк.
— Ты молодец! Стала ещё сильнее. Почти эволюционировала, — с горьким пониманием произнес я. — Прости, крошка, но иначе… иначе никак. Извини, что оставляю тебя в столь нужный час, — повинился удрученно я, медленно выпрямляясь во весь рост и чувствуя скопление аур, которые быстро приближались. — Ты была замечательной подругой. Прости, что тебе попался такой нерадивый хозяин.
— М-р-р-р… Н-е-е-р-р-р… Н-н-н-е-е… у-р-р-р-р-х-о-о-д-и-и-и… — вновь завыла на ломаной речи оцелота. — Н-н-н-е-е… у-р-р-р-р-х-о-о-д-и-и-и…
— Опустошитель, нам нужно поторопиться! — донёсся до меня возглас пламенной девы. — Если не поторопимся, то Урмейр может ускользнуть.
Источник Тёмной Жизни — Лозунг Раздора…
— Нам? — переспросил сухо я. — Не знаю, кто ты. Но никаких нас нет и быть не может. Я пойду один. Жизнь и голова той твари принадлежит мне.
— РЕХНУЛСЯ⁈ — свирепо прошипела Иссария, угрожающе ко мне подступая. — Погеройствовать решил⁈ Ты даже не представляешь, кого упустил! Его необходимо уничтожить, пока он ранен. Если регент восстановится, то…
Я не стал выслушивать требования девицы до конца. Не было ни малейшего желания, ни времени.
Барьер Истребления…
— ГЛУПЕЦ!!!
Купол отделил меня с Грацией от остального мира и императрицы Алого Пламени. Не прошло и секунды, как та попыталась разбить массив, но под действием Образа и Предельного эшелона такое сделать сейчас было крайне трудно.
— Крошка, медлить нельзя, — поторопил я оцелоту.
— Н-н-н-е-е… у-р-р-р-р-х-о-о-д-и-и-и… — стала бесноваться Грация, не желая подчиняться.
Ауры приближались. Очень быстро. Я знал, кто там был. И на еще одно откровение моих сил уже точно не хватит. Лучше уйти… именно так.
— Прости меня, — с горечью пробормотал я, готовясь сделать наихудшее, а сердце начало разрываться от досады. — ГРАЦИЯ, КАК ТВОЙ ХОЗЯИН, Я ПРИКАЗЫВАЮ — ОТПРАВЬ МЕНЯ К ГАТАГУ!!! НЕ СМЕЙ ИДТИ ЗА МНОЙ! И НЕ СМЕЙ ВЕСТИ КОГО-ЛИБО ПО МОЕМУ СЛЕДУ!
Питомица замерла.
Она перестала бесноваться.
Весь её силуэт вдруг покрылся знакомым серо-зелёным маревом, а через миг прямо перед головой Грации грань Пространства разделилась, формируя переместительную тропу.
— Н-н-н-е-е… у-р-р-р-р-х-о-о-д-и-и-и…
Только сейчас я осознал, что Сига и Мера давно клонятся к закату. На горизонте замаячили тени. Много теней. Несколько секунд я неотрывно на них смотрел, а затем тяжело хмыкнул и ступил за грань тропы.
Источник Тёмной Жизни — Лозунг Раздора…
— ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ⁈ — ярилась Иссария, бомбардируя барьер пламенем. — НЕ СМЕЙ УХОДИТЬ ОДИН!!!
Не глядя назад и не обращая никакого внимания на императрицу, я шагнул дальше:
— Передай им, Грация, что я люблю их. Люблю их всех. Спасибо, что всегда были рядом…
Пространство за спиной закрылось с громким хлопком, но до самого последнего момента в ушах стоял крик питомицы:
— Н-н-н-е-е… у-р-р-р-р-х-о-о-д-и-и-и…
* * *
— ПРИДУРОК!!! НЕДОСТОЙНЫЙ КРОВИ ОЛУХ!!! — зло прорычала Иссария. — ЧТОБ ТЕБЕ ИСТОЧНИК ПОПЕРЕК ДУШИ ВСТАЛ РАЗ И НАВСЕГДА! ГЕРОЙ НЕДОДЕЛАННЫЙ…
Крик императрицы Алого Пламени пронзил небеса. В ночных тенях силуэт девушки пылал так ярко, как только мог. Вот только не успела она довести все свои проклятия до конца, как рядом начали появляться те, кого она не особо желала видеть.
— Н-н-н-е-е… у-р-р-р-р-х-о-о-д-и-и-и…
Первым подле неё и вопящего зверя очутился, как ни странно, один из владык Инферно, а следом разумные посыпались как из рога изобилия — хранители, горгоны и множество других существ, которые стремительно прибывали на место. С неба спикировали два крылатых силуэта и сразу заозирались по сторонам.
— ГДЕ ОН⁈ — на ходу выкрикнул архидемон, обращаясь к Иссарии. — ГДЕ МОЙ ПЛЕМЯННИК? КУДА ОН УШЕЛ⁈
— Где мой сын⁈ — выпалил встревоженно хранитель Земли.
— Где Влад⁈
— Где Ранкар⁈
— Где мой брат?
— Где…
— Где…
— Куда…
— Куда…
— Куда…
Голова кандидата начала пухнуть от переизбытка вопросов и половину из них она перестала слышать. Но вся ситуация настолько её разозлила, что та не сдержалась и громко выкрикнула:
— НЕ ЗНАЮ! Я НЕ ЗНАЮ, КУДА ОН УШЕЛ! ЛИШЬ ОДНО Я ЗНАЮ… — та вдруг раздражённо ткнула пальцем в хранителя Земли. — БОЛЬШЕГО ИДИОТА, ЧЕМ ТВОЙ СЫН Я В ЖИЗНИ НЕ ВИДЫВАЛА!!!
— Говори, где мой племянник, девка⁈ — угрожающе рыкнул архидемон.
— Мелкий инфериец смеет угрожать мне? — вспылила Иссария с явным презрением. — Ты отдаёшь себе отчёт, кто я такая, на что способна, и кто за мной стоит?
Вот только Ас-Ннай и не думал давать задний ход.
— Да на причиндале я вертел все твои регалии и…
Пока архидемон и кандидат выясняли отношения, Искрида, Фи и еще несколько девушек одними из первых ринулись к оцелоте. Зверь бесновался на месте и что есть сил рыл землю лапами, будто пыталась добраться до хозяина сквозь толщу земли.
— Где он, крошка⁈
— Грация, куда он отправился⁈
Паника на лице у валькирии и Верховной преодолела все мыслимые и немыслимые пределы. Впрочем, сейчас все так или иначе выглядели одинаково. Невзирая на то, что совсем недавно они покинули поля боя, все задавались лишь одним вопросом.
Тем самым пугающим вопросом.
— У-у-у-рр-р-р-р-ше-е-е-е-л-л-л… — неразборчиво завыла Грация, ошеломляя всех ломаной речью. — Х-а-а-а-рр-р-р-р-р-зя-я-я-н…у-у-у-рр-р-р-р-ше-е-е-е-л-л-л…
— ТВОЙ ХОЗЯИН ТУПОГОЛОВЫЙ КРЕТИН! ОН ДАЖЕ НЕ ПОНИМАЕТ, НА КОГО НАРВАЛСЯ! — вновь перешла на крик Иссария. — ДО СИХ ПОР В ГОЛОВЕ НЕ УКЛАДЫВАЕТСЯ, КАК ОН СУМЕЛ ДОВЕСТИ УРМЕЙРА ДО…
— Кто бы ты ни была… — Фьётра, как и многие другие, словно хищная птица рванула к пламенной деве, но глаза и веки валькирии сейчас были красны, как никогда. — ЛУЧШЕ ПРИКРОЙ СВОЙ ПОГАНЫЙ РОТ! ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ ЗНАТЬ О НЁМ⁈ Думаешь, Ранкар ушёл просто так? Он же умирает! УМИРАЕТ!!! Он просто не хочет, чтобы… чтобы мы видели его… другим.
Слова девушки ошеломили кандидата до глубины души. Почти моментально она бросила взор на хранителя и прошлась по рядам тех, кто здесь находился, а после вновь вернулась к созерцанию Лазарева.
— Умирает? Другим? — совсем тихо переспросила Иссария у него. — Каким ещё… другим?
— Дела моей семьи тебя не касаются, незнакомка, — растерянно произнёс мужчина, не сводя затравленного взора с оцелоты, которая, не переставая, рыла землю и повторяла одну и ту же ломаную фразу.
— Н-н-н-е-е… у-р-р-р-р-х-о-о-д-и-и-и…
— Н-н-н-е-е… у-р-р-р-р-х-о-о-д-и-и-и…
— Н-н-н-е-е… у-р-р-р-р-х-о-о-д-и-и-и…
— Зеантар, нужно найти моего племянника! — изрёк быстро Ас-Ннай. — Нужно…
— Кто такой Гатаг? — громко спросила Иссария, вновь обращая всё внимание на себя. — Если я всё верно поняла, то твой сын, хранитель Земли, отправился за каким-то Гатагом.
— Ч-что? — панически переспросила Искрида, глядя то на Фи, то на хранителей. — Ты… ты сказала Гатаг?..
* * *
Источник Тёмной Жизни — Лозунг Раздора…
Тропа привела меня во тьму. И если бы не мерзкая вонь крови и протухшей плоти, то я бы посчитал, что очутился где-то не там. Однако нет. Вероятнее всего, я пришёл по адресу. Потому как смердело той самой кровью.
Порченой кровью.
Правда, не успел я проделать даже одного шага, как хриплый и в то же время удовлетворённый знакомый смех разнёсся во мраке подобно грому. Инфериец радовался. Радовался моему приходу.
Изувеченное тело молодого Разрушителя лежало в дальнем углу тюремной камеры. Кровь запеклась, кости были переломаны во множестве мест по несколько десятков раз и вывернуты под неправильными углами. Сейчас Гатаг напоминал огрызок плоти, а не юного архидемона.
— Ха-ха-ха-ха… Ферзь… — прокряхтел сквозь гортанный гогот Гатаг, глядя единственным уцелевшим глазом на меня. — А… говорил… что является… Ферзем… Подох, значит… Туда ему… и дорога…
— Где? — кратко спросил я.
Гатаг не шелохнулся. Точнее попытался. Но когда понял, что попытки тщетны, указал изломанным пальцем куда-то вниз.
— Там… Казематы…
— Жить хочешь? — спокойно спросил я.
Инфериец внезапно притих. Его единственный глаз устремился к моему единственному глазу.
— Хочу…
— Считай, что тем своим визитом к Искриде ты спас себя, — спокойно добавил я, медленно удаляясь прочь. — Посмеешь предать её и сам знаешь, что с тобой будет.
Источник Тёмной Жизни — Лозунг Раздора…
Более я не стал наблюдать. Было попросту незачем.
Слетевшие с петель двери я открыл взмахом ладони и почти сразу приготовился к прибытию недругов, но вокруг царила пугающая тишина. Гробовая тишина. Смертельная тишина.
Хруст костей и запах свежей крови резко ударил в нос, а затем из-за спины вновь раздался голос молодого Разрушителя, что был наполнен непередаваемой болью — исцеление оказалось не из приятных.
— В цитадели… пусто… — прохрипел он. — Все… все… стали жертвами…
— Тем проще, — тихо произнес я.
Источник Тёмной Жизни — Лозунг Раздора…
Наверное, я впервые в жизни был так спокоен. Тело трещало по швам. Свежая кровь сочилась почти отовсюду, кожа восстанавливалась и вновь лопалась, и, если бы не доспех, я бы давно оставил за собой целый шлейф.
Я шёл.
Шёл.
И снова шёл.
Источник Тёмной Жизни — Лозунг Раздора…
В гробовой тишине я неспешно спускался вниз.
Всё ниже.
Ниже.
И ниже.
Не знаю почему, но я понимал, что успею.
И я успел.
Источник Тёмной Жизни — Лозунг Раздора…
С каждым шагом вони становилось больше. Смрад плоти и крови уже являлся абсолютно неприкрытым. Весь мой спуск занял не больше десяти минут. Но стоило очутиться в самом низу, как до ушей донёсся гортанный вопль.
— МАЛО! ОЧЕНЬ МАЛО! НУЖНО БОЛЬШЕ! ГОРАЗДО БОЛЬШЕ…
Огромные врата были грубо выломаны. Скорее всего Аббадоном или же Урмейром. Но за вратами располагался самый настоящий могильник. Трупы. Трупы. И снова трупы. Мертвецы находились повсюду. Бесчисленные горы мертвецов.
Кости и плоть скрипели под ногами, но я продолжал упорно идти дальше. Я шёл, пока перед глазами не открылось озеро. Бескрайнее кровавое озеро с тем самым смрадом порчи Урмейра. А над самым озером зияла расщелина. До жути мерзкий разлом, который не переставая всасывал в себя ту самую кровь.
— Я НЕ ВЕРЮ! НЕ ВЕРЮ, ЧТО КАКОЙ-ТО ДИКАРЬ ОДОЛЕЛ МЕНЯ! КТО ОН ВООБЩЕ ТАКОЙ⁈ ОТКУДА ВЗЯЛСЯ В ЭТОЙ ЗАХОЛУСТНОЙ ДЫРЕ⁈ — не унимался регент, стоя на четвереньках, как голодный волк и лакая кровь из озера, но взгляд его был устремлён прямо на разлом. — ОБЕЩАЮ ТЕБЕ, ВЕЛИКАЯ МАТЬ, Я ПОКАРАЮ ЕГО! КАЗНЮ! КАЗНЮ НА ВСЕОБЩЕЕ ОБОЗРЕНИЕ! Я…
— Нехилую же вы тут помойную яму с Аббадоном учинили, — спокойно пробормотал я, отчего Урмейр со страхом в глазах обернулся на мой голос. — Прошло всего несколько минут, но я уже успел заскучать…
