— А ВЫ СМОТРИТЕ! СМОТРИТЕ ВНИМАТЕЛЬНО, ЧЕГО СТОЯТ ВАШИ ВСЕСИЛЬНЫЕ И ЛЮБИМЫЕ ОБЕРЕГИ! ХЕ-ХЕ-ХЕ…
Свирепые молнии хранителя Земли позади меня не стихали, но в этот самый миг мой смех зазвучал громче и надменнее, чем рокот беснующейся стихии. Смех эхом прокатился по всей арене. Вот только я и не думал останавливаться. Не сегодня и уж точно не сейчас.
— НИКОМУ НЕ ВМЕШИВАТЬСЯ! — закричал я, продолжая смеяться, обращаясь как к хранителям, что были за спиной, так и к оберегам, стоявшим далеко впереди, а некоторые из них давно покинули свои престолы. — ИЛИ КТО-ТО ИЗ ВЕЛИКИХ БОГОВ ХОЧЕТ ПРИСОЕДИНИТЬСЯ К ТАНАТОСУ И АРЕСУ? КТО ЖЕ ЭТО БУДЕТ? ТЫ, ГОР? ИЛИ АНУБИС? А МОЖЕТ БЫТЬ, МОГУЧИЙ НЕРГАЛ?
Вышеупомянутые обереги напряжённо зашевелились. Я не знал, где заканчивалось их терпение, но был уверен, что эта компашка во время сражения что-то захотят предпринять. Однако, пока в глазах Гора, Нергала и Анубиса тлели угли гнева и злобы, остальные обереги выглядели иначе. Фрея и Видар с Хеймдаллем являлись эталоном спокойствия. Иштар и Бастет делали вид, что их нет. А вот Тиамат и Темида задумчиво переглядывались между собой.
Потерпи ещё немного, малышка, — попытался я успокоить Руну, чувствуя её клекочущую ярость и боль. — Они за всё ответят. Месть скоро свершится.
«Не думай обо мне, мой разоритель. Я… я верю тебе, и я… я справлюсь. Я долго ждала этого часа. Буду ждать столько, сколько понадобится».
— ДАВАЙ ЖЕ, ВСЕСИЛЬНЫЙ ЧЕРВЬ! — захохотал я, словно обезумевший, продолжая играть роль до конца и с омерзением глядя на Танатоса, что копошился позади Ареса в окровавленном песке. — ПОДНИМАЙ СВОЙ ИЗУВЕЧЕННЫЙ ЗАД! ВСТАНЬ ПЛЕЧОМ К ПЛЕЧУ СО СВОИМ УБЛЮДКОМ БРАТОМ И ПОКАРАЙТЕ ЗАРВАВШЕГОСЯ СМЕРТНОГО! ИЛИ ВСЕМОГУЩИМ БОГАМ СТОИТ ДАТЬ ВРЕМЯ НА ПОДГОТОВКУ? ТАК И БЫТЬ, Я ДАМ ВАМ МИНУТУ…
— ДАВАЙ ЖЕ, ВСЕСИЛЬНЫЙ ЧЕРВЬ, — издевательски засмеялся Демон Великой Сотни. — ПОДНИМАЙ СВОЙ ИЗУВЕЧЕННЫЙ ЗАД! ВСТАНЬ ПЛЕЧОМ К ПЛЕЧУ СО СВОИМ УБЛЮДКОМ БРАТОМ И ПОКАРАЙТЕ ЗАРВАВШЕГОСЯ СМЕРТНОГО! ИЛИ ВСЕМОГУЩИМ БОГАМ СТОИТ ДАТЬ ВРЕМЯ НА ПОДГОТОВКУ? ТАК И БЫТЬ, Я ДАМ ВАМ МИНУТУ…
— Что… что происходит?..
— Не верю…
— Великий Танатос проиграл?..
— Как?..
— Нет…
— Невозможно…
— Не может быть…
— Арес…
— Великий Арес вмешался…
Шок и неверие. Арена Соприкосновения содрогнулась. Но не от громогласного хохота Демона Великой Сотни, а из-за чудовищного потрясения и осознания увиденной правды. Могущественный оберег, который на протяжении тысячелетий внушал ужас и трепет одним лишь своим именем, прямо сейчас был полностью бессилен перед лицом того, кого обязан был стереть в порошок. Покровителя миллионов разумных поразил один-единственный человек, а спасал его от верного развоплощения другой бог. Последователь Проклятых отказывался умирать, а до окончания схватки было ещё очень далеко.
Тысячи душ не могли сдержать эмоций. Арена не сидела, а уже стояла, шепталась и не утихала. То, ради чего они сюда явились, оказалось уничтожено на корню. Вера рушилась не только на глазах, но и в умах паствы. И всех терзал только один вопрос: «Так ли теперь всемогущи обереги, как они считали ранее?»
— Как и думала. Один на один никто из оберегов тебе не соперник. Неплохо, малыш, совсем неплохо, — пробормотала весело императрица, довольная услышанным и увиденным, а затем весьма вальяжно забросила ногу на ногу. — Ты не так глуп, как я предполагала. С массами работаешь грубо, но вполне действенно. Правда, я очень сильно сомневаюсь, что именно в этом причина столь пристального внимания к тебе сразу двух судей. Нет-нет, пусть Великие Искры станут моими свидетелями, я на такое не куплюсь. Покажи мне, что ты скрываешь. Покажи мне, почему ты сдерживаешься?..
Кандидат судьи Пламени не только наблюдала, но и анализировала. Очень много имелось неясностей с Опустошителем миров. Слишком всё смутно. Отец приказал вмешаться лишь в крайнем случае. Но когда произойдёт та самая крайность? Девушку одолевали сомнения. Серьёзные сомнения. И как бы она ни старалась, у неё не получилось увидеть истинную суть происходящего.
Императрица внезапно отвлеклась, когда чуть слева оживилась Хёса. Как и многие другие разумные, что окружали её, бродяжка стояла немного впереди. Прижавшись к каменным перилам, та с нарастающим трепетом, восхищением и страхом наблюдала за боем. Защитные барьеры и множественные пространственные массивы сотрясались от всплесков силы, и эти пугающие искрящиеся всплески отражались прямо во взгляде беспризорницы.
А затем императрица услышала неуловимое заунывное бормотание. Неуловимый встревоженный шёпот. Хёса что-то бубнила себе под нос. Но делала это совсем тихо, чтобы не накликать беду как на свою голову, так и на голову её чтимой госпожи.
— Они… они не обереги… Они мерзавцы и подлецы… Так… так нельзя… Это… это нечестно… Двое против одного… Нет, так нельзя… Давай же, Демон Великой Сотни… Давай! Ты можешь! Ты справишься! Я… я знаю… Я… я верю в тебя… Покажи им!
Именно в эту секунду кандидат поняла, где, как и в чём именно ошиблась. Услышав лихорадочный шепот сироты, безумная догадка опалила разум. Осознание накрыло девушку с головой. Поднявшись резво на ноги, та встала точно позади Хёсы и присмотрелась к Опустошителю.
В глубине глаз императрицы зажегся огонь Алых Звёзд, и она увидела то, что не сумел бы сейчас увидеть ни один смертный, находившийся на Арене. Она увидела правду. Потаённую правду.
— Так вот в чём заключён твой план. Вот что ты хочешь сделать. Вот чего ты добиваешься. Каков хитрец, поток стихии тебе поперёк души! Тебя не устраивает их поражение. Ты хочешь уничтожить саму идею. Саму веру в них. Без веры боги никто. Без веры их сила крайне скудна…
Императрица улыбалась, но теперь в её улыбке не осталось и следа прежнего веселья. Только понимание. Холодное и пугающее понимание того, насколько далеко заглянул смертный, которого ещё недавно большая часть собравшихся считала всего-навсего очередной игрушкой высших сил.
Опустошитель миров не просто сражался.
Он… демонстрировал.
Каждый удар, каждую насмешку, каждое едкое слово, каждое падение и увечье бога Смерти видели миллиарды разумных. Видели не через чужие воспоминания, не в священных писаниях или сладких речах жрецов и храмовников. Видели собственными глазами. Теперь императрица осознала, почему юноша не торопился. Он не желал обычной жалкой смерти для своих врагов. Он хотел мести. Он мстил в самой изощрённой и чудовищной манере.
Именно поэтому Последователь Проклятых не торопился вступать в битву с Аресом.
Именно поэтому позволил изувеченному Танатосу подняться на ноги вновь.
Он хотел, чтобы истина успела проникнуть как можно глубже в умы тех, кто пришёл сюда посмотреть на гибель смертного. Но вместо гибели смертного миллиарды разумных увидели… это.
— Чтимая госпожа, что… что именно он сделал? — задала осторожный вопрос Хёса, в тоне у которой сквозило страшное волнение. — Чего же добивается Демон Великой Сотни?
Императрица опустила взгляд на беспризорницу. Широко раскрыв глаза, сирота пыталась самостоятельно разглядеть скрытый смысл происходящего, но перед собой на Арене Соприкосновения она видела лишь трёх чудовищ, каждое из которых могло уничтожить за несколько секунд половину зрителей.
— Твой герой предложил им выбор, — негромко ответила девушка. — Единственный выбор, в котором они проигрывают при любом исходе.
— Я… я не понимаю, чтимая госпожа… — растерянно обронила сирота, встревоженно хмурясь. — Он… он же один. Совсем один против двух…
— Ты просто ещё очень мала и крайне слепа, — хмыкнула с явным пониманием императрица. — Неужели действительно думаешь, что он сражается в полную силу?
— ЧТО⁈ — выпучила глаза бродяжка, вихрем обернувшись к девушке. — Он… он что делает?..
— Говорю же, ты ещё слепа, а твой кругозор ограничен. Но я не виню тебя за это. Так сложилась твоя судьба, — философски отметила императрица Алого Пламени, пожав плечами. — В суть вдаваться не буду. Мне слишком лень. Потому постараюсь объяснить на пальцах. Твой герой — самый настоящий притворщик. Хорошо, если он использует половину тех сил, что имеет. Так называемый Демон Великой Сотни играется с ними. Он намеренно получает увечья. Намеренно дал шанс Танатосу. Намеренно медлил. Теперь же, если Танатос и его спаситель погибнут, все увидят, что оберегов можно убивать. Если они каким-то чудом одолеют парня вдвоём, все поймут, что один смертный оказался сильнее любого из них по отдельности. А если вмешается кто-то ещё, то…
Императрица не стала заканчивать. В этом не было необходимости. Кандидат поняла, что Хёса слушает её лишь частично. Девчонка во все глаза смотрела на арену с завороженным видом. Кроме Опустошителя миров она сейчас ничего не видела.
— То есть… он хочет обмануть их… — прошептала очарованно бродяжка, то и дело ужасно запинаясь от волнения. — Он… он ещё лучше, чем я себе представляла… Он… он не просто герой… Он герой среди героев…
— Герой среди героев, значит, — повторила с колкой усмешкой императрица, глядя, как юноша неспешно сделал шаг к двум оберегам.
Да, чем больше оберегов выйдет против одного смертного, тем сокрушительнее окажется удар по их величию. Даже если Последователь Проклятых в итоге падёт, победа высших сил будет отравлена навсегда.
Но падёт ли он? Императрица сомневалась. То, что она успела рассмотреть в нём, во многих мирах, являлось апогеем доступного развития и эволюции.
Так или иначе, но местные божки уже проиграли.
Просто пока не все это осознали.
— НУ ДАВАЙТЕ ЖЕ, ОТБРОСЫ, ПОРА НАЧИНАТЬ! — не унимался парень, а его насмешливый голос загремел в пространстве. — МИНУТА ПРОШЛА…
Не все сейчас могли услышать бога Войны, потому как очень многое играло против оберегов и очень многое они пытались утаить. Но от кандидата яростный шепот Ареса ни в коем разе не укрылся.
— Ты поплатишься за всё, что сотворил, щенок!
Грохот заставил Хёсу вздрогнуть, и от волнения та чуть не перевалилась за перила. В последний момент императрица ухватила девчушку за шиворот и резко дёрнула на себя, а свой взор она вновь обратила в сторону ристалища. Туда, где среди вспышек Тьмы, Смерти и Войны мелькал одинокий человеческий силуэт.
Несколько долгих мгновений она не сводила цепкого взора с юноши. Чем больше она смотрела на его тень, на его техники, на его навыки и на его силу, тем больше размышляла над приказом отца.
А затем, собравшись с мыслями, та искоса взглянула на макушку головы Хёсы и одними губами проговорила:
— Пусть Великие Искры станут нашими свидетелями, но твой герой среди героев жесток, смертное недоразумение. Крайне жесток. К счастью, ты ещё до конца не понимаешь, на что он способен и что намерен сделать…
— НИКОМУ НЕ ВМЕШИВАТЬСЯ! — закричал сквозь едкий смех Влад, глядя на хранителя Земли. — ИЛИ КТО-ТО ИЗ ВЕЛИКИХ БОГОВ ХОЧЕТ ПРИСОЕДИНИТЬСЯ К ТАНАТОСУ И АРЕСУ? И КТО ЖЕ ЭТО БУДЕТ? ТЫ, ГОР? ИЛИ ТЫ, АНУБИС? А МОЖЕТ БЫТЬ, МОГУЧИЙ НЕРГАЛ?
Впервые за очень долгое время Зеантар был настолько зол. Злоба на самого себя из-за медлительности и гнев, направленный на оберегов, отравляли его душу подобно яду. Ярость и сокрушительная мощь ревущей молнии всё ещё не желала утихать, но после возгласа сына пришлось прекратить наносить удары по защитным барьерам.
— Зеантар, попытайся успокоиться. Верь в своего сына! — слух уловил шёпот хранителя Орсилая. — Племянник всё контролирует. Наверняка Влад многое продумал наперёд. Не будем ему мешать. Если понадобится, то мы снесём массивы с Аллейдой единым ударом, но сейчас ждём исхода…
— ДАВАЙ ЖЕ, ВСЕСИЛЬНЫЙ ЧЕРВЬ, — издевательский гогот сына разнёсся над ареной. — ПОДНИМАЙ СВОЙ ИЗУВЕЧЕННЫЙ ЗАД! ВСТАНЬ ПЛЕЧОМ К ПЛЕЧУ СО СВОИМ УБЛЮДКОМ БРАТОМ И ПОКАРАЙТЕ ЗАРВАВШЕГОСЯ СМЕРТНОГО! ИЛИ ВСЕМОГУЩИМ БОГАМ СТОИТ ДАТЬ ВРЕМЯ НА ПОДГОТОВКУ? ТАК И БЫТЬ, Я ДАМ ВАМ МИНУТУ…
Едкие и острые, как бритва, слова Влада резали живую плоть здравомыслия оберегов лучше всякой стали и харалуга. Тучи подступающей резни сгущались со скоростью света. Большая часть божеств уже находилась на ногах. Но помимо богов имелась ещё и мошкара. Эту мошкару хранитель Земли чувствовал за пределами Арены, да и на ней самой тоже. Слишком многие разумные тут были готовы к бою.
Одним нутром Зеантар ощущал присутствие Аллейды и Драгуна совсем рядом. Да, на Альбарре они тоже были ограничены, как и он. Но даже будучи ограниченным, он был уверен в собственных силах и способностях. Также за спиной находились сыновья и владыки Инферно. И тыл тоже был крепок как никогда, но та самая толика сомнения не утихала. Лазарев чувствовал, что приближается нечто. Нечто необъяснимое и опасное. Он чуял это нутром.
— Пал, скажи, что мне мерещится? — совсем тихо осведомился Захар, глядя в спину сыну и чуя неладное.
Возникла тишина, и мгновение молчания друга расставило всё по своим местам.
— Прости, брат. Я сам до конца не понимаю, что творится. Но чувства хранителя не дают покоя.
— Значит, не мерещится, — сокрушённо пробормотал Лазарев, готовясь к наихудшему. — Аллейда?
— Так и есть. Астрал… колеблется. Что-то грядёт… — безапелляционно заявила женщина. — Не отвлекайтесь от поединка. Они вот-вот начнут снова. Я уведомлю Ас-Нная, Хсе-Рара, Матвея и твою подругу Опаляющую. Пусть будут начеку.
Тихий и далёкий голос Благословенной стих окончательно, но в следующий момент провокационный выкрик Влада в очередной раз оглушил округу. Сын хранителя Земли не желал останавливаться и накалял и без того напряжённую атмосферу.
— НУ ДАВАЙТЕ ЖЕ, ОТБРОСЫ, ПОРА НАЧИНАТЬ! МИНУТА ПРОШЛА…
Наверное, именно эти слова Владислава Верейского и Ранкара Безродного ознаменовали начало конца. Мощь двух богов, подгоняемая яростью, злобой и ненавистью, вздыбилась до небес. Грохот магии разорвал пространство, а скрежет оружия потряс округу.
— Пал… — прошелестел Зеантар. — Я буду первым, а ты постарайся довершить.
— Хорошо, дружище, — беспокойно прошептал Драгун. — Как скажешь.
Напряжение скакнуло к невозможному пределу именно в тот миг, когда Руна Истребления Влада сошлась в поединке с огромным двуручным клинком бога Войны. Однако не успели грохот магии и скрежет стали стихнуть, как до боли знакомый и тихий женский голос коснулся сознания хранителя Земли.
Твой сын невероятен, Зеантар.
Сомневаюсь, что ты явилась ко мне, чтобы похвалить его.
Как я и говорила тебе, Хаос неизбежен, а новый миропорядок уже стучится в дверь Вечного Ристалища. Но кто бы знал, как разрывается моё сердце… Помнишь ли ты о нашем уговоре, хранитель Земли? — поинтересовалась вдруг Ванадис с пугающей мягкостью и чудовищной печалью в тоне.
Сердце Зеантара ухнуло вниз.
Он знал. Знал, что это произойдёт именно сегодня.
К чему ты клонишь, Фрея?
Ты поклялся, что предоставишь мне три секунды своего драгоценного времени. Таким был наш уговор.
Секундная пауза обострила обстановку. Вот только богиня Войны стояла на своём.
Я намерена использовать их сейчас.
Хранитель Земли сам не понимал, как воцарилась тишина. Все звуки разом стихли. Перед собой он видел только мелькающий силуэт сына, который с ужасным спокойствием на лице противостоял Тьме, Смерти и Войне, а где-то вдалеке он сумел рассмотреть напрочь спокойное и бесстрастное лицо Ванадис, что смотрела в ответ на него.
Он не хотел произносить данных слов. Но иначе было нельзя.
Чего ты хочешь, Фрея?..
Девятнадцать часов…
— НУ ДАВАЙТЕ ЖЕ, ОТБРОСЫ, ПОРА НАЧИНАТЬ! — злорадно расхохотался я, крепче сжимая спату в левой руке и чувствуя, как звенья Глейпнира плотнее сжимаются на запястьях. — МИНУТА ПРОШЛА…
Арес закрывал собой собрата. Закрывал не только щитом, но и собственной спиной. Танатос же, изувеченный, израненный и с жуткой агонией на лице, уже стоял на ногах. Правда, в глазах у него, кроме злобы, ярости и ненависти по отношению к моей скромной персоне, более ничего не существовало.
Физиономия бога Смерти после стопы моего ботинка и энергии Истребления превратилось в мерзкую кашу из плоти и костей. Рёбра оказались раскурочены близняшкой спаты и из брюха неустанно лилась ручьём кровь. Страшное же увечье, что начиналось у бедра и заканчивалось у его распотрошённой глотки, отказывалось затягиваться, а в воздухе по-прежнему смердело горелой божественной плотью и потрохами.
— Да, упырь, — бросил я Танатосу, делая неторопливый шаг им навстречу. — Теперь ты выглядишь, как и подобает. Как и подобает побитому шелудивому псу.
— Брат… я сделаю для тебя всё… что попросишь… — едва разборчиво обратился Танатос к Аресу. — Помоги мне выпотрошить эту мелкую тварь…
— Ты поплатишься за всё, что сотворил, щенок, — угрожающе процедил бог Войны, делая движение мне навстречу.
Острие клинка тот заблаговременно направил в мою сторону и сделал ещё шаг вперёд.
Кроваво-красный пластинчатый доспех бога Войны совсем тихо, но угрожающе зашелестел, а сам выпад Ареса напомнил мне алую стрелу. Мощь оберега хлынула в реальный мир, пытаясь уничтожить всё живое на арене. Едкая алая дымка напомнила бескрайний океан, который разом сотряс все барьеры и массивы. Следом за Войной рванула искажённая Тьма и не менее искажённая Смерть.
Три катастрофических потока почти слились воедино. Наверное, они могли стереть в порошок многих. Очень многих. Однако стоило мне резко опустить клинок вниз, как их потуги показались жалкими. Ужасно жалкими, ничтожными и смехотворными. Скорость их стала замедляться, время начало останавливаться, а моя холодная усмешка превратилась в злорадную улыбку:
Смещение мира Руной Истребления …
На миг почудилось, что время пошло вспять.
— К сожалению, ты кое-чего не понял, Арес, — тихо пробормотал я, а улыбка исчезла с лица. — Ты пришёл сюда не сражаться. Ты явился сюда, чтобы понаблюдать за казнью одной гнилой падали.
Рёв Истребления…
Арес свирепо зарычал. Его огромный клинок из-за техники Руны проскользнул в сантиметре от моего лица, но, как нельзя кстати, он собственным телом напоролся на Рёв Истребления, который отшвырнул его в сторону, будто тряпичную куклу.
— Пошире раскрой свои собачьи глаза, бог Войны, и смотри внимательно, ведь ты будешь следующим…
Жажда Опустошителя – Второй эшелон…
Верховный Арбитр — Восемь Источников…
Громовая Эскапада Истребления…
А теперь…
— Сущность Истребления… Вторая Форма — Доспех Истребления…