Обратная дорога шла легко.

Володимир всё не мог поверить своей удаче.

Его наняли на три месяца, и оплатили работу вперёд, а задача оказалась выполнена меньше, чем за месяц.

В Чи-Ане как-то прознали о проблеме на рубеже и купца уже ждали. Кто-то решил бы нажиться на проблеме соседа, но правители Восточной Империи смотрели наперёд, и прекрасно понимали, что после Североземья настанет их черёд.

По указу императора Восточной Империи, кристаллы привезли в провинцию Чи-Ан. А когда Владимир подъезжал к городу, ему навстречу выслали гонца с вестями.

Кристаллы ехали в трёх окованных ящиках на второй телеге, завёрнутые в войлок.

— Барон Грегор наверное уже войска созвал, и даже не подозревает, что мы уже едем. Успеваем, Айвен! — в который раз сказал Володимир. — Видит Солнце, успеваем. Я грешным делом думал, до осени растянется.

— Не зарекайся, — холодно заметил Айвен.

— Да что тут может…

Айвен поднял руку и обоз стал замедляться.

На дороге стояли трое закутанных в плщи фигур.

Они просто стояли посреди тракта, без всякой демонстрации силы, и уже одним этим отличались от любых разбойников, которых Володимир навидался за тридцать лет.

Разбойники так не стоят. Разбойники либо орут и угоржают, либо прячутся и нападают из засады.

Володимир почему-то никак не мог сфокусировать на них взгляд. Глаза лишь скользили по фигуре и будто соскальзывали в сторону, не задерживаясь.

Двое стояли позади, один впереди, и тот что впереди будто был обёрнут дымкой.

— Охрана, — негромко сказал Айвен. — Стоять на месте. Оружие даже не трогать, ясно? Володимир, ты даже не шевелись.

— А ты?

— А я пойду поговорю с ними.

Айвен соскочил с телеги и пошёл вперёд.

— Доброго дня, путники. Далеко ли путь держите? — вежливо спросил один из мужчин, что стоял немного впереди.

Голос у него был обычный, человеческий. Только вот у Воложимира мурашки оп коже пошли. Было в этом голосе нечто сродни шипению рассерженной кобры.

— Мы домой, — сказал Айвен. — А вот вы далековато от дома забрались.

— Ближе чем ты думаешь.

— Барьер в двух днях пути отсюда.

— Скоро эти земли снова будут нашим домом.

— Если бы да кабы, но у меня нет времени препираться с вами. Зачем прибыли?

— Мы пришли за кристаллами. А еще, передать слово вашей организаци.

— Кристаллы не отдам, а слово передавайте.

Посланец чуть склонил голову.

— У нас сменились правители, — сказал он. — Те, кто заключал старые уговоры, ушли в забытие. Их время кончилось. Теперь правят молодые, и они полагают, что уговоры предков их более не связывают.

— Вот как, — иронично вздёрнул брови Айвен.

— Так бывает у всех народов, — заметил посланец. — И у вас тоже.

— И у нас, — согласился Айвен. — Разница в том, что у нас побольше уважения к старшим. А даже, когда молодой правитель решает сломать уговор, старики хотя бы успевают ему объяснить, что за этим последует. Судя по всему, вам объяснить не успели.

Посланец промолчал оценивая Айвена, а тот продолжил:

— Зря вы не слушали стариков, — сказал советник Тайной Канцелярии. — Этот барьер, оберегает земли обеих сторон. И ставили барьер не мы а ваши сильнейшие маги, чтобы спасти молодняк.

— Я знаю хроники, и там много лжи.

— Знаешь, да не все. — Айвен смотрел на него в упор. — В хрониках, которые читал ты, записано, что барьер поставили ваши мудрецы. А в тех, что читал я, записано, при каких обстоятельствах они на это пошли.

— Вы схитрили, — выплюнул посланец. — Тогдашнего нашего правителя шантажировали собственным сыном. Его держали три года, и всё это время он подписывал то, что ему подсовывали. Барьер поставили, потому что он желал вернуть мальчика.

— Это ваша красивая легенда, чтобы не казаться слабыми перед детьми. Но правда совсем другая.

— Это ложь, — сказал наконец посланец.

— Я не прошу мне верить. Но история повторится, и ваши сново будут просить о мирном соглашении и возвращении барьера. Вот только сколько крови при этом прольётся.

Одна из тёмных фигур сдвинулась с места.

— Не советую, — спокойно произнёс Айвен, даже не поглядев в ту сторону, он сверлил взглядом собеседника.

— Мы не обязаны выслушивать… — по змеиному прошипел тот, что стоял слева.

— Человечек лжёт, — добавил тот что справа.

— Выслушивать вы не обязаны, — согласился Айвен. — А вот доехать домой живыми вам, я думаю, хотелось бы.

Правый устремился вперёд с такой скоростью, что Володжимиру показалось что тот попросту исчез. Второй, тот что слева, подпрыгнул, и будто стрела устремился к Айвену.

В следующий миг, в дорожной пыли лежали два подрагивающих тела. Тот что стоял посередине не двинулся, но уверенности в нём поубавилось. Он тоже не понял что произошло.

Айвен по-прежнему стоял и сверлил его взглядом.Казалось он даже не шелохнулся. А два опаснейших воина не могли подняться и тонко поскуливали.

Один из тех что лежал в пыли, вдруг растворился в воздухе.

Айвен лишь поморщился, слабовато приложил.

Тот посланник что был посередине, тоже растворился в тенях.

Айвен лишь вздохнул. Затем шагнул назад, слегка отклонившись, затем резко выбросил руку вбок. Его руки его тоже ушли в тень, будто в воду, А в следующий миг он прямо из воздуха выдернул обоих посланников за шивороты. Слегка встряхнул и уронил в пыль.

Один попытался нырнуть снова.

Тень под ним пошла рябью, но… не приняла.

— Не сегодня, — сказал Айвен. — мы еще не договорили.

Перед Айвеном двое лежали в пыли, а один стоял на коленях. Глаза его были скрыты капюшоном, но Володимир мог поклясться, что как-то образом смог увидеть искажённое ужасом лицо.

Айвен отряхнул ладони и сделал шаг к старшему, который так и стоял на коленях.

— Когда молод, легко утверждать, и спорить о том, чего не видел, — назидательно сказал Айвен без капли торжества. — Эти двое, хорошие бойцы. Один стоит пяти наших. И таких воинов у вас достаточно. Наша разведка работает исправно.

Он помолчал.

— Только вот барьер ставили не потому, что кто-то кого-то испугался. Его ставили, чтобы избежать взаимного истребления.

— Мы сильнее, ты сам сказал.

— Вы сильнее, — кивнул Айвен. — А нас больше. Мы выставим сотню против каждого такого воина. Потерь у нас будет столько, что об этой войне будут писать двести лет, а у вас не останется никого. Мы истребим всех. Пусть твой главный получше изучит хроники, всё это уже было. Ни вам ни нам не нужна эта война. И барьер рушить не надо. Ради вашего же блага.

Старший долго смотрел на него.

А Айвен развернулся, уселся в телегу, и подал знак.

Двое поднялись из пыли, когда Телега Айвена проезжала мимо. Один решил было рвануть вперёд, но старший его придержал, и лишь сказал Айвену.

— Я передам своим господам ваши слова, — сказал посланец.

— Благодарю. Доброго дня вам, и хорошего пути, — отсалютовал в ответ Айвен.

Лишь спустя минут десять, Володимир подал голос.

Он за время поездки успел подружиться с Айвеном, и понять что он за человек, как ему казалось. А вышло, что он вообще ничего об Айвене не знает.

Последние десять минут, он старательно подбирал слова.

— Айвен, а кто это был?

— Гости. Которы, впроцем, не умеют себя вести в чудом доме.

— Какие гости⁈ Они в тень ушли! А ты их…— купец задохнулся. — Слушай, то что ты им говорил, это правда?

— Правда.

— И мы победим? Ну, если будет война.

Айвен посмотрел на него.

— Обязательно победим, но не в полном составе. Поехали. Нам надо доставить кристаллы.

* * *

Зеон добрался до крепости барона Грегора, но того не было на месте. Зеон прождал полтора дня, ожидая новостей.

Он явился туда с письмом за пазухой, при чужом лице, с чужим именем и с готовностью к чему угодно, кроме того, что случилось на самом деле.

А случилась бюрократия.

Его выслушал десятник у ворот. Потом писарь в караулке, который переписал его слова на лист и велел ждать. Потом другой писарь, повыше, который переписал те же слова заново и снова велел ждать. Потом человек в сером плаще, увидев печать на письме, увёл его в отдельную комнату, задал восемь вопросов и ушёл на четыре часа.

К исходу первого дня Зеон поймал себя на мысли, что предпочёл бы хорошую драку. жизнь вольного охотника, куда проще.

За полтора дня он выучил распорядок крепости лучше, чем свой собственный: когда меняются караулы, когда кормят, на что двое стражников у восточной башни играют в кости и как один из них жульничает, используя практику ветра.

А потом за ним пришли.

— Барона в крепости не будет, — сказал ему человек в сером. — Собирайтесь. Отвезём.

— А где он?

— Увидите.

Барьер Зеон увидел за час до заката.

Зеон охотился в этих краях немало лет и барьер, разумеется, видел, вот только издали. Тонкое дрожащее марево над восточной кромкой, было неизменно в любую погоду, но на солнце порой отливало перламутром, а в пасмурную становилось серым.

Вблизи бврьер выглядел совсем иначе.

Будто ледяная стена от земли до неба, уходящая вверх так далеко, что шея затекала. По барьеру всё время шли медленные полосы, как по воде, и сквозь полотно порой просвечивала земля по ту сторону. Тот же лес, те же холмы, только иное.

А еще Зеон понял, что эта стена очень тонкая.

Он не мог объяснить, откуда это знает. На грани ощущений. А еще пришло осознание, что эта штука истончилась. Глядя на барьер, охотник вдруг ощутил жалость, будто при виде щенка с пораненной лапой. И еще противнее ему стало от осознания, что именно он этот барьер повредил

Лагерь стоял в километре от кромки.

Никакого замка. Никакой роскоши. Десятка два шатров, коновязь, два больших костра, склад под навесом и утоптанная площадка, по которой сновали усталые люди.

Зеона провели к самому большому шатру.

Проходя мимо одного из шатров, у которого был откинут полог, он услышал голоса. Там кто-то напористо говорил, то и дело повышая тон.

— … узел нельзя трогать, я тебе третий день говорю! — сипел кто-то. — Ты его подопрёшь, а он просядет на четверть версты южнее!

— Так он и так просядет!

— Просядет — но медленно! А ты предлагаешь сделать это быстро и в одном месте! Так и трещину можно получить.

— Довольно, — сказал третий голос.

И все замолчали, но кто-то очень злобно сопел.

Зеон миновал раскрытый шатёр хотел тудаа заглянуть, но его грубо подтолкнули вперёд.

А уже через пару секунд он вошёл в шатёр командующего.

В шатре было душно и тесно.

Посередине стоял грубый походный стол, сколоченный, судя по всему, прямо тут, из того, что нашлось. На нём в три слоя лежали карты, поверх карт, исписанные листы с расчётами, поверх листов,ещё карты, и всё это было прижато по углам камнями, чтобы не разлетелось от случайного порыва ветра.

Вдоль стен — два сундука и походные лежанки. Ни ковров, ни кресел, ни серебра.

Не так уж и богато бароны живут, — хмыкнул про себя охотник.

У стола стояли трое в длинных одеждах и вполголоса что-то обсуждали. Это, судя по всему, были практики высоких уровней. Один из них тыкал пальцем в чертёж, а двое других смотрели.

Чуть поодаль сидел усталый человек и вполуха слушал троицу. Мужчина был крупный, с заметной проседью в бороде и висках, в простой стёганой куртке без всяких гербов. Перед ним стояла миска с простой солдатской кашей с кусками сала.

Барон машинально орудовал ложкой, не глядя в миску. Взгляд его был прикован к чертежу, брови сдвинуты.

Рядом с бароном, спиной к вошедшему, сидел могучий мужчина, одетый в балахон. Лица Зеон не видел, потому то на голову мужчины был натянут капюшон.

Однако когда тот заговорил, указывая на карту, Зеон не поверил ушам. Это был голос Калагана!

Стоило тому заговорить, как Зеон тут же узнал его. По манере сидеть, по жестикуляции, хоть инквизитор и вздрагивал, то и дело забывая о раненой руке.

Чем ближе Зеон подходил, тем больше подробностей ему открывалось. Охотник не пялился, но очень уж было интересно поглядеть, с какими потерями вышел из их сражения инквизитор.

Правая нога Калагана была прямая и, судя по всему, не гнулась вовсе. А левой руки не было по запястье, аккуратно обмотанная культя, лежала у него на поясе.

Зеон едва удержался, чтобы не расплыться в улыбке. Хотя, кроме злорадства в нём плескалось еще кое-что: Подавленный животный ужас перед человеком, который принёс ему столько боли. Но Зеон был силён духом и стоек. А еще его хранил амулет на шее, пряча от лишних глаз.

Да и не будут же они сражаться прямо перед бароном, Калагану еще нужно его узнать.

— … гнездо мы взяли, — говорил Калаган барону. — Три ритуальных места сожгли дотла, я их сам выжигал, там теперь ничего не поднимется лет тридцать. Так что ждать удара оттуда больше не придётся. Взяли двоих живыми, но оба оказались пустые: мясо, а не практики.

— Только не пойму как их главный ушёл? — спросил Грегор, не отрываясь от чертежа.

— Сила тёмная была на его стороне. Кровь у добрых людей отнятая, давала силищу этому упырю. Так бы я его одним мизинцем, но у него и помощников орда была. Я и из положил. А тот одержимый охотник, что в застенке вопит, мне руки держал. Да и Айвен подставил меня. Вы бы его проверили. Вдруг он на врага работает. Ну не мог мой свет не убить одержимого. А Айвен этот, мне всю ауру отравил.

— А этот Зеон, не создаст новых очагов? — игнорируя последние слова спросил Грегор. Он порядком устал, а Калаган, уже час разными путями пытался спихнуть всю ответственность за провал на советника Тайной Канцелярии. — Может и правда запросить людей у князя. Патрули расставить.

— Думаю, он умрёт, — с уверенностью сказал Калаган. — Его от моей последней атаки ничего не спасёт…

И тут Калаган заметил вошедшего и осёкся, принявшись пристально разглядывать гостя.

Барон Грегор окинул вошедшего взглядом и кивнул, мол, рассказывай с чем пришёл.

Все обернулись.

— Прошу простить, — сказал Зеон. — Меня прислал Айвен с срочными новостями. Вот он вам письмо передал.

Он сам не ожидал, что голос прозвучит так ровно.

А Калагана будто кипятком ошпарили. Он завозился, и так поглядел на Зеона, что тот испугался, не раскрыли ли его.

От этого пронзающего взгляда, внутри у Зеона всё ходило ходуном. Он не знал что было в письме от Айвена, но очень надеялся, то там нет его имени.

Один из магов выхватил письмо из рук Зеона, внимательно оглядел печать и передал барону.

Калаган, всё это время сверлил Зеона взглядом, и лишь когда письмо оказалось у барона, перевёл взгляд на Грегора.

Зеон медленно выдохнул.

Кажется пронесло…

Калагану же самому было не по себе. Он в глубине души надеялся, что Айвен вообще никогда не вернётся, а он тут еще и помощника нашёл, и отправил донесение барону. Узнать бы еще что там…

Барон читал письмо долго. Он то и дело поглядывал то на Зеона, то на Калагана. Некоторые строчки перечитывал по нескольку раз.

Калаган удостоился двух очень недобрых взглядов, а Зеон подвергся пристальному изучению.

Закончив читать, барон встряхнул головой, и начал читать снова, водя пальцем по строчкам. Калаган заёрзал на своём стуле.

Наконец барон отложил донесение и посмотрел на Зеона.

Взгляд у него был тяжёлый и очень внимательный.

Потом он перевёл взгляд на Калагана, и изучил его не менее пристально.

Грегор набрал полную грудь воздуха, отодвинул миску с недоеденной кашей, затем очень медленно выдохнул сквозь сжатые губы. Устало поставил локти на карты и помассировал виски обеими руками. Хотел что-то сказать. Но лишь махнул рукой.

Молчание длилось, наверное, полминуты.

— Господа, — сказал наконец барон. — Прошу оставить меня ненадолго. Мне нужно кое-что тщательно обдумать.

Маги переглянулись и потянулись к выходу, подхватывая свои листы.

— Ваша милость… — начал Калаган.

— Вы меня не услышали? Я попросил оставить меня. Ненадолго.

Инквизитор наклонил голову и, тяжело опираясь на палку, поковылял к выходу.

Зеон вышел следом.

Снаружи уже темнело.

Маги побрели к шатру, где до этого кто-то спорил, и оттуда стали слышаться крики и жаркие дебаты. и немедленно возобновили спор про узел, которому, судя по всему, не было конца. А Калаган отошёл к коновязи и там остановился, глядя на барьер.

Зеон, пребывая в лёгкой эйфории от происходящего, подошёл к инквизитору и встал рядом.

В нём разгорелся этакий мальчишеский азарт. Ему до зуда хотелось вот постоять рядом с этим человеком, и понимать, что тот даже не догадывается, кто перед ним.

— Красиво, — сказал Зеон, кивая на стену.

— Что?

— Барьер, говорю, красивый. Первый раз так близко его вижу.

— Насмотришься еще, — буркнул Калаган,ю размышляя о донесении.

Что там мог написать Айвен? А насколько это отличается от того, что наговорил он?

Они помолчали.

А в голове у Зеона в это время творилось чёрт знает что.

«Я ведь сейчас могу с ним что угодно сделать», —думал он. — «Изображу что споткнулся, и выбью у него палку. Буду извиняться, а он даже не поймёт ничего. А можно, например, похвастаться своим кинжалом, а потом будто случайно уронить его на ногу. Вот весело будет, одна забинтована, а другая пробита. Интересно, он тогда сам будет ходить, или его носить станут? Но лучше просто его пырнуть. Прям в сердце. Чтобы неповадно было».

— Как ваше здоровье? — участливо спросил Зеон, не выдержав.

Калаган повернул голову.

— Что?

— Здоровье, говорю. Вид у вас… не очень, — Зеон сделал сочувственное лицо. — Досталось вам, я вижу.

— Досталось, — сухо согласился инквизитор.

— Это в том деле, о котором вы барону докладывали?

— В нём.

— Ай-яй-яй. — Зеон покачал головой. — А самочувствие-то как? В целом? Ничего не беспокоит? Я вот дивлюсь, вы сражались со злом а теперь инвалид безрукий. Ай как это неприятно-то…

— Терпимо.

— А нога? Нога не болит? Не гнётся небось? Чем это вас так.

Калаган посмотрел на него уже внимательнее. Если бы взглядом можно было убивать, То калаган бы закрыл глаза, чтобы хорошенько поджарить этого доброхота на костре.

— На меня бревно упало. Нога сломана в двух местах и срослась криво, — сказал он ровно. — Разумеется, болит.

— Ох, — сказал Зеон. — Это очень скверно скверно. И болеть долго будет. Да и ходить теперь нормлаьно не сможете. Совсем колекой теперь будете. А рука сильно болит? Опишите подробнее?

Наступила пауза.

— Она не болит. Потому что её нет, — сказал Калаган.

— Ах вот как, вижу, вижу, — Зеон вздохнул с искренним чувством. — А вторая как, не ноет? Говорят, когда одну теряют, вторая потом за две работает и ноет от нагрузки…

— Не ноет.

— Ну и слава Солнцу… Что у меня две руки и не ноют. И ноги тоже на месте, а то не представляю, как бы я тогда. А вам хорошо…. Выздоравливать.

Калаган судорожно вздохнул и отвернулся. У него дёргалась верхняя губа, то и дело обнажая зубы.

Зеон стоял рядом, смотрел на барьер и был совершенно, абсолютно счастлив. Он не помнил, когда в последний раз получал такое удовольствие от простого, ничего не значащего разговора.

— А как это вообще случилось-то? — спросил он через минуту. — Если не секрет, конечно. Я человек новый, мне всё интересно. Это страшный злодей был?

— Вы бы обгадились от ужаса, — фыркнул Клаган, радуясь что хоть как-то смог поддеть этого болтуна.

— Какой мерзавец, — от души сказал Зеон.

— Не то слово, — согласился Калаган. — Я его найду и он очень медленно сдохнет. Я буду по кускам его резать, жарить, и заставлять жрать самого себя.

— Не сомневаюсь, — ответил Зеон, сглотнув.

— И этот Айвен, он у меня…

И тут полог шатра откинулся.

— Заходите! — рявкнул барон Грегор. — Оба!

* * *

Генка проснулся раньше всех.

Он теперь всегда просыпался раньше с того дня, как Анатолий сказал, что настоящий воин встаёт с петухами, и уже готов к бою.

Макс, правда, потом добавил, что настоящий воин ещё и высыпается, и что пользы от невыспавшегося дурака никакой. Но Генка эту часть предпочёл не запоминать.

Он выбрался на двор, зябко поёжился и, как завещано, сделал зарядку.

Всё честно: наклоны, приседания, пятнадцать отжиманий, вчера было четырнадцать. Потом умылся из бочки, зашипев от холода. И побежал.

Лёгкая пробежка до конца деревни и обратно.

Генка бежал по пустой улице и был очень собой доволен.

Деревня ещё спала, а он уже вон какой молодец.

Пахло росой и дымом из первых труб. Где-то за плетнями возились куры. У мамки во дворе скрипнула дверь. Глафира поднялась и прошлёпала босыми ногами куда-то.

Он на всякий случай прибавил хода и промчался мимо Афросиньи, жены рыбака Мошлчана, что шла с пустым ведром.

Он добежал до последнего двора и развернулся было, но застыл.

По тракту, от поворота, шли пятеро.

Впереди, знакомая фигура в дорогом кафтане с серебряной оторочкой, а следом четверо воинов с мечами на поясах.

Это был Барон Джозеф.

Генка почувствовал, как у него разом стало холодно в животе.

Он же уехал….

Он уехал в тот же день, сразу после суда, и Сидор потом всем рассказывал, как тот удирал и как с него слетел сапог… А сапог то вон на месте… Или это другая обувка, а барон пришёл искать старый?

В любом случае, барон шёл обратно.

Джозеф увидел мальчишку, смерил его надменным взглядом, сверху вниз, и скривил губы.

Генка стоял столбом и хватал воздух как рыба на песке.

Ему очень хотелось что-нибудь сказать. Что-нибудь смелое, как сказал бы Макс, или хотя бы просто не отводить глаза. Он даже подобрался и расправил плечи.

Джозеф прошёл мимо, не сказав ни слова.

От него пахло вином, потом и дорогой.

Генка медленно повернул голову, провожая его взглядом, и увидел, что процессия свернула не к таверне.

Барон шагал к дому старосты.

— Кажется, что-то будет, — испуганно сказал Генка и рванул назад с такой скоростью, какой от самого себя не ожидал.

Нужно срочно разбудить Макса.

От автора.

Всем привет!

Сеютмой том закончился. Немного не успел сделать вторую главу, поэтому презентую маленький сюрприз, который готовил давно.

По книге Таверна на прокачку, делается интерактивная игра. Там много интересного, возможность дать Виктору и Леониду Леща, или сбежать из таверны не подальше. Онапока в разработке, но я решил дать вам ранний доступ. вот ссылка: https://booksplit.ru/catalog/sistemnyy-popadanec-glava-1-taverna-2/

Буду рад обратной связи, и если есть желающие поучаствовать в создании контента, буду рад!

Ну а глава и новый том будет завтра.