Ручное точило вырвалось у Леонарда из пальцев и ударилось о стену раньше, чем мы успели осмотреться.

— Держать двумя руками! — рявкнул Дундук. — Двумя! Их у тебя пока две!

Кронпринц стоял у крайнего верстака с закатанными рукавами. На ладонях краснели мозоли, волосы прилипли ко лбу, а дорогая рубаха приобрела цвет мастерской. Рядом двое зомби-точильщиков скалились, наблюдая, как наследник престола ползает под стеллажом в поисках инструмента.

За время моего отсутствия цех заметно изменился. Вдоль стены выросли ящики с заготовками, рунный податчик без остановки выдавал клинки, а малые точила гудели возле каждого свободного места. Дундук развесил над станками таблички с нормой и нарисовал под ними череп. Видимо, пояснение последствий.

Лианор забыл закрыть рот. Он смотрел на зомби, точильные камни и оружие, которое вспыхивало после каждого успешного движения. Даже белка в его руках подняла голову.

— Это… и есть обитель мёртвых мастеров? — благоговейно выдохнул Лианор, замерев на пороге и судорожно прижав к груди костяную белку. Его расширенные зрачки лихорадочно впитывали зрелище: россыпи искр, тяжелый запах раскалённой окалины и мерное гудение станков.

— Цех, — невозмутимо поправил я, небрежно стряхнув с плеча серую пыль. — Обителью он становится ближе к концу смены, когда бригадир начинает проверять норму выработки.

В этот момент из-под дальнего верстака с кряхтением и глухим стуком вывалился Леонард. Кронпринц сжимал в перепачканных пальцах ручное точило; с его взмокшего лба свисали слипшиеся пряди, а на щеке красовалась жирная полоса машинной смазки. Выпрямившись и потирая ушибленный бок, он уставился на нас с неприкрытой надеждой:

— Ты… привёл ещё одного пленника?

— Ученика, — отрезал я.

Леонард смерил новоприбывшего высокомерным, брезгливым взглядом — от пыльной рубахи до торчащих из-под прядей эльфийских ушей и нелепого скелета грызуна в руках, — после чего насмешливо фыркнул, скривив губы:

— Этого дохляка? Ты собираешься доверить железо существу, которое переломится от первого же порыва ветра?

— Дохляк пришёл сюда добровольно и на своих двоих, — я насмешливо вскинул бровь. — Так что у него перед тобой колоссальное преимущество.

Лианор даже не слушал монарших излияний. Заворожённый мерным скрежетом камня о сталь, он на негнущихся ногах подошёл к ближайшему верстаку и с детским любопытством протянул тонкий палец к массивному чёрному бруску, тускло мерцавшему в свете магических ламп.

— А это чт…

— Лапы убрал! — гаркнул Дундук прямо ему в ухо так, что с потолочной балки посыпалась мелкая стружка.

Эльф испуганно ойкнул, молниеносно отдёрнул кисть и спрятал её за спину, часто-часто моргая:

— А… почему?

— Потому что мастерская питает нездоровую слабость к свежим пальцам, — я с лёгким стуком опустил ладонь на верстак. — Она с особым аппетитом собирает их у тех, кто сначала тычет куда попало, а вопросы задаёт уже без конечностей.

Лианор нервно сглотнул, но жажда познания моментально пересилила страх. Словно заведённый, он закрутил головой по сторонам, то и дело вытягивая шею:

— А эта изогнутая лапа сверху зачем? — он указал на сложный механизм бережного прижима.

— Уменьшает потерю прочности заготовки при грубой обработке.

— А тот вращающийся жёлтый круг с рунами на ободе?

— Автоматически разгоняет подачу клинков на линию.

— А вон тот пористый серый камень с продольным желобом?

Вопросы посыпались без перерыва. Дундук медленно повернулся ко мне. На его физиономии появилось понимание, что новый работник может оказаться страшнее голодного принца.

— Зачем мне заточка? — наконец спросил Лианор. — Вы обещали некромантию.

Вот этот вопрос имел смысл.

Я подошёл к стойке и снял костяной кинжал, который цех закончил утром. Система развернула карточку над лезвием.

Костяной кинжал (+100)

Бонус физического урона: +1100

Чистый урон: +1100

Эффект: Поднятие убитого в виде нежити — 3%

Лианор прочитал последнюю строку дважды.

— Оружие само поднимает убитого?

— Если сработает эффект. Тот, кто умеет делать такие клинки, не выпрашивает знания у каждого мага смерти. Это основа. Научишься выбирать камень, держать угол и доводить заточку до результата. Потом перейдёшь к нежити.

Он потянулся к кинжалу обеими руками.

Я плавно отвел клинок назад, поднимая его высоко над головой — так, чтобы холодный серебристый отблеск лезвия скользнул по жадно расширенным зрачкам эльфа:

— Сначала работа.

Лианор сглотнул ком в горле, оторвал заворожённый взгляд от светящихся рун и решительно кивнул, подобравшись всем телом:

— Я готов.

— Дундук, принимай пополнение, — я махнул рукой в сторону застывшего мертвяка.

Могучий бригадир тяжело переступил с ноги на ногу, смерил эльфа тягучим, оценивающим взглядом мясника перед разделкой туши, затем не церемонясь сгреб костяную белку за хребет пудовой ручищей и с глухим стуком водрузил ее на каменный пол. Белка обиженно клацнула зубами.

— Лапы покажи, — утробно пророкотал зомби, заломив толстые пальцы в характерном хрусте.

Лианор вздрогнул, но послушно вытянул вперед дрожащие тонкие кисти ладонями вверх.

Дундук наклонился, шумно и сыро втянул носом воздух над чужими пальцами, деловито загнул каждый своим ногтем-лопатой и удовлетворенно кивнул лобастой башкой:

— Десять штук. Комплект. Норма есть.

— К-какая норма? — у эльфа нервно дернулся кончик левого уха.

Мертвяк оскалил желтые пеньки зубов в жутковатом подобии улыбки:

— До конца смены дотянешь — значит, выполнил.

Дундук подвёл его к свободному малому точилу. Леонард смотрел на нового работника с тем выражением, с которым аристократ обычно изучает грязь на сапоге. Лианор, напротив, следил за каждым движением зомби и пытался одновременно рассмотреть все камни.

Оставить их рядом без присмотра означало получить драку, сломанный станок или новый политический союз против Дундука. Требовалось немедленно объяснить правила и занять обоих полезным делом.

Я хлопнул ладонью по верстаку.

— Внимание. Объявляю соревнование.

Точила начали стихать. Даже рунный податчик остановился с клинком в захвате. Десять зомби повернули головы ко мне.

— После старта работаете до моего сигнала об окончании. Каждый на своём месте. Побеждает тот, кто сделает больше принятых Системой заточек без брака. Победитель получает отдых, еду или одну разумную покупку на выбор.

— Мозги-и-и… — утробно прохрипел крайний зомби, пуская тягучую слюну на кожаный фартук.

— Много мозгов! — со смачным чавканьем поддакнул второй, выразительно стукнув кулачищем по станине верстака.

Остальные мертвяки дружно и одобрительно загудели, сотрясая воздух утробным рыком.

— Принято, — я невозмутимо загнул палец. — Ящик отборных свежих мозгов на всю бригаду, если победит кто-то из вас.

Лианор робко, словно школяр на уроке алхимии, вскинул дрожащую руку:

— Я… я требую бутылку «Слёз Первого Древа»!

— Ты сам-то эту редкостную дрянь хоть раз пил? — я насмешливо сощурился.

Эльф гордо задрал подбородок, хотя кончики ушей предательски порозовели:

— Один раз! Истинный букет открывается исключительно благородным и достойным!

— Ну, в моем случае он просто наглухо закрылся и забаррикадировался изнутри, — я насмешливо фыркнул. — Ладно. Победишь — куплю.

Леонард со звонким стуком швырнул тяжелый точильный брусок на заваленную стружкой столешницу и шагнул вперед, скрестив руки на груди:

— Мне плевать на ваши помои и тухлятину! Мне нужна нормальная, человеческая еда! Жареное мясо, свежий хлеб и сладкий пирог Сиси! — принц яростно ткнул пальцем в сторону бригадира: — И ровно один полный день без этой вонючей гнилой туши над душой!

Дундук угрожающе прищурил мутные бельма и шумно втянул воздух сквозь сжатые пеньки зубов:

— Приз один, недоумок.

— Именно поэтому я сотру вас в порошок и заберу его сам! — в голосе кронпринца звенела фамильная монаршая спесь, помноженная на дикий голод.

Уверенности у наследника трона хватало на троих. Жаль, прямых рук и опыта заточки от этого не прибавилось.

— Расклад простой, — я шагнул назад, смерив троицу ленивым взглядом. — Победишь — забираешь пиршество и сутки покоя в мягкой постели. Проиграешь — будешь всю неделю жрать исключительно то, что я только что принес с нижнего яруса.

Леонард мгновенно подобрался, его ноздри нервно дрогнули:

— А… что именно ты принес?

— Мотивацию, — я хищно оскалился и высоко вскинул раскрытую ладонь. — На позиции! Приготовились… Пошли!

Дундук дёрнул рычаг. Рунный податчик загрохотал, бережный прижим сжал первый клинок, а зомби навалились на точильные круги. Цех заполнил скрежет. Белые вспышки побежали вдоль верстаков одна за другой.

Лианор вздрогнул.

— Они всегда так могут?

— Они умеют только так.

Леонард успел провести камнем по клинку один раз. Зомби напротив закончил три заточки и уже менял заготовку.

— Ты поставил меня против зомби, — процедил принц.

— Конечно. Ты же хотел стать королём. Привыкай.

Лианор схватил камень обеими руками и принялся елозить им поперёк лезвия. Дундук подлетел к нему, вырвал инструмент, выставил нужный угол и уверенно провёл вдоль кромки.

— Вдоль кромки! Дави! Не гладь его, он тебе не белка!

— А быстро надо?

— Надо хорошо! Быстро потом!

Слева раздался звон. Леонард уронил заготовку, полез за ней и ударился головой о верстак. Зомби снова засмеялись.

Лианор повторил движение. Камень скрежетнул вдоль кромки, и клинок вспыхнул белым.

— Получилось!

Леонард перестал тереть ушибленный лоб и молча вернулся к своей заготовке.

Я отступил к двери.

— Ребята, всё в ваших руках. У кого они ещё остались. Я в вас верю. Желаю удачи.

— Стой! — крикнул Леонард. — Что будет есть проигравший?

Я достал одну галету и показал торчащую из края лапку сверчка.

Принц побледнел и вцепился в точильный камень.

На кухне из духовки выстрелило пирожное.

Оно пролетело над столом, и Сиси на лету поймала его противнем у самой стены. Золотистый шарик подпрыгнул, раскрылся лепестками и выпустил облако пара. Остальные сидели в форме смирно и ждали своей очереди на побег.

— Новое блюдо? — спросил я с порога.

— Новая температура, — ответила Сиси. — Я поставила на четвёрку, а надо было на три с половиной.

Она поставила противень с беглецом на стол и закрыла духовку. Кухонный стол занимали миски с кремом, тесто и коробки эльфийских специй. На полке стояла раскрытая книга рецептов, которую я купил раньше. Поля уже покрывали заметки. Сиси перечёркивала советы древних поваров и писала свои.

— Что готовишь? — я прислонился плечом к дверному косяку, с наслаждением втягивая носом густой сливочно-ягодный аромат.

— Пирожные с горячей жидкой сердцевиной, — Сиси озабоченно нахмурила аккуратный лобик, на котором уже красовалось белое пятнышко муки. Она осторожно потыкала деревянной лопаткой подпрыгивающий на противне золотистый шар: — Задумка в том, чтобы тонкая сахарная корочка с хрустом раскрывалась прямо во рту, а пряный крем оставался обжигающе тёплым. Но пока они почему-то взрываются ещё на подлёте к столу.

— Зато их можно подавать врагам с безопасной дистанции, — невозмутимо парировал я. — Вместо боевой магии.

Сиси стащила с полупрозрачных ладошек прихватки, бросила их на доску и повернула ко мне личико. Из-за толстой каменной переборки цеха как раз долетел истошный монарший вопль, заглушённый яростным визгом точила:

— Почему из мастерской доносятся отчаянные крики Леонарда?

— Парень участвует в увлекательном соревновании за ценный приз.

Дух навыка уперла кулачки в бока и смерила меня выразительным, полным укоризны взглядом янтарных глаз:

— Геральт, ты опять заставил несчастного принца вкалывать за кусок хлеба?

— Я проявил королевскую щедрость и предоставил ему уникальную возможность честно заслужить твой шедевр, — я развёл руками с самым невинным видом.

— А если он не заслужит? — Сиси подозрительно прищурилась.

Я извлёк из инвентаря ящик галет. Кухню заполнил запах сухой травы. Сиси развернула одну, отломила край и нашла в мякише сверчковую лапку.

— Это корм для Цербера?

— Высокопитательная пища для долгих переходов. Восстанавливает силы и помогает набирать мышечную массу. Кстати, у нас новый ученик. Его тоже корми этим.

Сиси двумя пальчиками с брезгливой осторожностью опустила надломанную галету обратно на вощёный лист. Из пористого разлома сиротливо торчала тонкая хитиновая лапка.

Девушка медленно выпрямилась, сложила полупрозрачные руки на груди и уставилась на меня немигающим взглядом судьи верховного трибунала:

— Давай восстановим хронологию. Ты вышел в город, чтобы заключить многомиллиардный контракт со «Светлым путём».

— Заключил. Без единой заминки.

— Потом ты пошёл перекусить в приличную таверну.

— Предпринял искреннюю, самоотверженную попытку.

— А вернулся с разгромленным питейным заведением, учеником-некромантом и тремя ящиками прессованного печенья из дохлых сверчков?

— Считаю, день прошёл исключительно продуктивно, — я гордо расправил плечи и не моргнув встретил её испепеляющий взор.

Сиси тяжело, обречённо вздохнула, закатила глаза к потолку и с глухим шорохом придвинула ящик с жуткими сухарями к себе:

— Святые духи ремесла… за что мне всё это?

Я попробовал одно из готовых пирожных. Тонкая корочка треснула, крем согрел язык, а потом во рту раскрылся вкус орехов и кислых ягод. После галеты из земли и насекомых пирожное вполне могло лечить душевные травмы.

— Хорошо получилось.

Сиси замерла с ложкой над миской.

— Правда?

— Я бы съел ещё. Только сначала обезоружь духовку.

Она улыбнулась и вернулась к крему. Движения у неё выходили уверенными. Сиси не сверялась с книгой перед каждым шагом. Она пробовала массу, меняла температуру и поправляла тесто раньше, чем оно успевало испортиться.

— Мне всегда хотелось готовить, — сказала она, продолжая взбивать крем. — Странно. Я не помню, когда именно захотелось. Просто захожу сюда и понимаю, что должна сделать дальше. Иногда рецепт появляется в голове раньше, чем я открываю книгу.

Зелье от провалов памяти подействовало сильнее, чем мы думали. Оно вернуло Сиси знание ветви навыка, а из глубин моей прошлой жизни вытащило безупречную меткость. Теперь её руки вытаскивали из пустоты рецепты.

Память редко возвращается целиком. Она подсовывает привычку, движение, запах или вкус, а потом ждёт, пока ты сам полезешь глубже. Железные звёзды уже подсказали: когда-то я выиграл битву против тысячи бойцов. Куда приведут Сиси пирожные, пока непонятно.

Спрашивать я не стал. Если воспоминание захотело выйти через кухню, мешать ему не стоило. Тем более результат можно было есть.

— Тогда продолжай, — сказал я. — У нас впереди десять миллионов заточек. Без нормальной еды цех взбунтуется.

— Зомби не бунтуют.

— Леонард постарается за всех.

Я налил кордий, взял второе пирожное и устроился в кресле. Из цеха донёсся рёв Дундука:

— Языком потом! Камнем работай!

Кронпринц ответил что-то про статус и достоинство. Точильный круг заглушил остаток речи. Хороший звук. Он одинаково полезен для клинков и аристократических привычек.

За стеной загудели все линии, и счётчик ОМ добрал последние единицы.

Перед глазами вспыхнуло системное сообщение.

Накоплено 32 000 ОМ!

Пространственная мастерская получила новый уровень!

Текущий уровень: 7.

Выберите одно улучшение:

1. Тёплая перекладина

Устанавливает в санузле полотенцесушитель. Высушивает мокрые вещи за 10 минут.

2. Ночные насесты

Добавляет в склеп насесты, на которых вампиры смогут отдыхать в форме летучих мышей.

3. Якорь наблюдателя

Улучшает артефакт «Око наблюдения» на входной двери. Позволяет закрепить одну дополнительную точку переноса в объекте, связанном с владельцем системным правом.

Я отставил чашку.

Полотенцесушитель решал проблему, о существовании которой я узнал секунду назад. Нежить и без насестов прекрасно хранилась в склепе, а вампиры сейчас воевали на девятом этаже. Дополнительная точка переноса давала полноценный путь между мирами. Войти в мастерскую я мог почти откуда угодно, но выйти приходилось туда, откуда вошёл. Якорь менял правило.

— Выбираю «Якорь наблюдателя».

Улучшение принято!

Артефакт «Око наблюдения» получил дополнительную функцию: Фиксированный выход.

Выберите объект для закрепления:

Передо мной раскрылся список.

Пентхаус «Небесный молот» — бессрочное право пользования.

Чемпионская комната №77 Серебряной башни — личное право доступа.

Резиденция гильдии «Сковородка» — имущество возглавляемой гильдии.

Дом рода Чернолист — имущество, связанное ученической клятвой.

Чёрное дерево позволяло возвращаться в эльфийскую зону, но гостевой допуск однажды закончится, а объяснять страже незаконное появление мне не хотелось. Чемпионская комната годилась для арены, пентхаус для ночлега. Гильдейский дом выигрывал у обоих. В нём стоял портал, способный открыть проход к Кристиану или другому участнику «Сковородки» в Лабиринте.

Получалась короткая цепочка. Из любой доступной точки я ухожу в мастерскую и выхожу в резиденцию, где уже открываю портал к своим людям. Врагу придётся одновременно отрезать меня от мастерской и перекрыть гильдейский портал. Слишком много работы ради одного человека.

— Закрепить резиденцию гильдии «Сковородка».

Точка переноса закреплена!

Доступные режимы выхода:

1. Точка последнего входа.

2. Резиденция гильдии «Сковородка».

Сиси поставила передо мной тарелку с новыми пирожными.

— Ты куда собрался?

— Проверить дверь.

— Она всё ещё на месте.

— Теперь за ней может оказаться другой дом.

Я взял пирожное с собой и вышел в коридор. Квадратное стекло дверного глазка потемнело, а по краям проступила серебряная вязь. Я коснулся рамки и выбрал резиденцию.

За стеклом появился знакомый кабинет. Чёрное знамя с серебряной сковородой висело у стены, на столе лежали бумаги, а дверь в коридор оставалась открытой. Никого. Для первого испытания подходило.

Я повернул замок и распахнул железную дверь. Вместо точки у чёрного дерева за порогом ждал кабинет гильдии.

— Работает, — сказал я.

Шагнул внутрь и закрыл проход в мастерскую. Серебряная вязь погасла, оставив за спиной обычную стену.

И тут грохнуло так, что со стола подпрыгнула чернильница.

А следом раздался пронзительный женский визг…

И что здесь вообще происходит⁈