Утром меня разбудил запах горячего теста.

Ночью никто так и не постучал — ни со второй бомбой, ни без неё. Значит, первый ход пока оставался за мной. Но начинать охоту на пустой желудок — дурная привычка.

Сиси поставила на стол творожные колечки и кружку кордия, а сама села напротив. Дверь за её спиной была открыта во Внешний двор. Световые птицы кружили над Древом Эволюции и иногда ныряли к первому цветку. После эльфийской подкормки дерево сияло. Я после сна выглядел куда хуже, поэтому молча налил себе ещё кордия.

Я откусил колечко и, прожевав сладкое тесто, небрежно поинтересовался:

— В чём ходят в оперу?

Сиси замерла. Струйка кипятка из заварочного чайника зависла над чашкой. Она медленно подняла на меня взгляд.

— В костюме или фраке, — осторожно ответила она, словно ожидая подвоха.

— В шортах не пустят? — я запил завтрак глотком кордия, невозмутимо глядя на неё поверх кружки.

Сиси аккуратно поставила чайник на стол и сложила руки перед собой.

— Пустят. Селена потом сделает вид, что пришла одна, — абсолютно серьёзно заявила она.

Тут не поспоришь. Я задумчиво почесал подбородок.

Наряды вампиров я давно продал, да и всё равно не надел бы одежду мёртвого кровососа на свидание. Селена могла решить, что предыдущий владелец ещё внутри.

— Значит, костюм, — я со вздохом отодвинул пустую кружку.

Сиси критически оглядела меня с головы до ног, задержав взгляд на поношенной рубашке, и безапелляционно резюмировала:

— Тёмный. И возьми запасную рубашку.

— На хрена? — я скептически вздёрнул бровь.

— С тобой пригодится, — она многозначительно прищурилась, всем своим видом напоминая о моей способности находить неприятности на ровном месте.

В торговом квартале портной брезгливо оглядел мои сапоги и потребовал три недели. Десять тысяч золотых, небрежно брошенных на стол, сократили срок до часа. К полудню я получил чёрные брюки, кипенно-белую рубашку и пиджак, в котором предварительно сделал пару резких выпадов, чтобы убедиться — плечам он не мешает.

За два часа до представления я собрал вторую планёрку «Сковородки». Пришлось перенести её немного раньше обещанного срока: опера под мои приказы расписание менять не собиралась.

В резиденцию явились восемь человек. Девятый утром сообщил через чат, что взял след возможного посредника в портальном квартале, и попросил оставить его на наблюдении. Его метка действительно торчала возле переходов и почти не двигалась, поэтому я разрешил продолжить.

Бард доложил, что бомбу отправили через случайного курьера, а заказ оплатили с подставного счёта. Остальные принесли несколько имён, адресов и маршрутов. До заказчика они пока не добрались, но хотя бы перестали пересказывать слухи без источников. В Лабиринт сегодня никто не отправился. Я дал им ещё сутки.

К назначенному времени я остановил экипаж у представительства Торговой гильдии. Спрыгнув на мостовую, я прислонился к дверце кареты, по привычке сканируя улицу.

Селена вышла через несколько минут. Вместо привычного строгого делового костюма на ней было струящееся платье цвета тёмного вина. Волосы она элегантно собрала наверх, открывая тонкую шею, на которой мягко поблескивала цепочка с зелёным камнем. У входа замерли два служащих гильдии. Один из них даже забыл закрыть рот, выронив папку из рук.

Чёрт. Платье сидело просто отлично. Я медленно скользнул по ней откровенно оценивающим взглядом с ног до головы — притворяться слепым ради приличий я не собирался.

Заметив моё внимание, Селена чуть заметно улыбнулась. Её походка стала мягче, когда она подошла вплотную.

— Добрый вечер, — её голос прозвучал чуть ниже обычного. Она окинула меня одобрительным взглядом и кивнула на пиджак. — Ты всё-таки купил костюм.

— Сам принял решение после короткого допроса, — с абсолютно серьёзным лицом отозвался я, не отрывая взгляда от её глаз.

Она сделала полшага вперёд. Запах её тонких духов смешался с вечерним воздухом. Селена изящным жестом потянулась к моей груди и поправила лацкан пиджака, слегка разгладив ткань тонкими пальцами.

— Сковородой допрашивали? — в её глазах плясали смешинки.

— Лежала рядом, — я чуть склонил голову, наслаждаясь моментом.

Селена тихо рассмеялась, бросила на меня ещё один долгий взгляд и, грациозно подобрав юбки, села в экипаж.

У Малого концертного зала теснились кареты. Из них выходили мужчины в дорогих костюмах, а несколько женщин протискивались в двери боком из-за пышных юбок. Селена читала афиши и ускоряла шаг под звуки оркестра. И зачем люди платят, чтобы несколько часов сидеть молча? Серебряная башня хотя бы обещала переломы и ставки.

На втором ярусе нас ждала общая ложа с несколькими рядами. Завсегдатаи сразу заметили чужаков. Полная дама с веером поджала губы, а мужчина в бархатном воротнике покосился на номер моего билета и расстроился, когда тот оказался настоящим.

Понятно: сюда годами ходили одни и те же богачи, а мы полезли без приглашения.

Я помог Селене сесть, устроился рядом и вытянул ноги.

Мужчина покосился на мои ботинки. Я поправил собственный лацкан и кивнул на его бархатный воротник. Он отвернулся первым.

В зале погас свет.

Оркестр ударил по ушам первыми аккордами, занавес разошёлся, и на сцену вышел мужчина в белых лосинах.

Мужчина ходил между нарисованных колонн и пел о долге с проклятым наследством. Потом появился второй мужчина в лосинах, повторил ту же историю, а женщина в платье до пола ответила им песней.

Так это уже действие? Чёрт, я его пропустил.

Селена ловила каждую ноту, а завсегдатаи шептались о подаче и нижнем регистре. Где я уже слышал этот бас? Седой парик и борода скрывали лицо.

За пять минут на сцене ничего не изменилось. Главный герой узнал о семейной тайне и вместо прямого вопроса собрал свидетелей, чтобы спеть каждому отдельно. В Лабиринте он бы не пережил первый куплет.

Злодей в красных лосинах оказался полезнее. Он сразу выложил весь план и показал тайник с уликами. Хоть один человек не тянул время.

— Тебе нравится? — шепнула Селена.

— Я начинаю понимать злодея. Он единственный хочет закончить эту историю.

Она прикрыла рот программкой, но плечи дрогнули. Дама с веером услышала и резко повернулась ко мне. Ага, я оскорбил либо искусство, либо красные лосины.

Потом героя отравили. Он упал, схватился за грудь и запел громче. Злодей стоял рядом и ждал своей партии. Здесь не перебивали. Теперь понятно, почему богатые так любили оперу.

Певец успел встать, перейти к другому краю сцены и снова упасть. Бомба в моём наруче вела себя тише.

Когда герой закончил умирать, хор подтвердил смерть, занавес закрылся и зал поднялся под аплодисменты.

Селена хлопала до боли в ладонях.

— Великолепно, — сказала она. — Последняя ария была прекрасна.

— Он обещал умереть с первой минуты и сдержал слово. Я такое ценю.

В ложе зажглись светильники. Дама с веером посмотрела на меня и сказала соседке достаточно громко:

— Молодёжь приходит ради мест, а потом мешает слушать.

Я повернулся к Селене.

— Пойдём перекусим. Здесь искусство закончилось, а голод остался.

Она взяла меня под руку, и мы вышли в холл вместе с остальными.

У столов с фуршетом гости толкались с обеих сторон. Одни хвалили певца, другие ругали режиссёра. Я перехватил бутерброд с копчёным мясом и бокал игристого.

Вот тут заведение знало своё дело. Бутерброд оказался вкусным, а игристое щекотало нос пузырьками. Всё понятно и без программки.

Селена успела сделать два глотка, когда из толпы к ней подошла женщина в серебристом платье.

— Селена! Я уже решила, что Магнус снова запер тебя в кабинете до ночи.

— Сегодня он отпустил меня добровольно, — ответила она. — Мирена, ты ведь знакома с Геральтом.

Передо мной стояла Мирена Даль, та самая риелтор, которая продала мне дом для «Сковородки». Сегодня она пришла без рабочей мантии и папки с договорами.

— Надеюсь, крыша ещё стоит, — Мирена с лёгкой улыбкой протянула руку для приветствия.

— Пока да, — я ответил на рукопожатие. — Но после покупки вашего дома мне присылают подарки, которые едва проходят в дверь.

— Значит, адрес хороший, — она довольно прищурилась, ничуть не смутившись.

Рядом с ней остановился мужчина, которому пришлось слегка пригнуть голову, чтобы не задеть подвесной светильник. Грубый шерстяной костюм сидел на нём плотно, обтягивая широкие плечи, меховая накидка небрежно закрывала одно плечо, а в руке он держал массивную трость с железным набалдашником. Под мышкой он неловко сжимал букет белых цветов. Этого набора вполне хватало и для светского раута, и для зимнего похода на медведя.

— Хальвар Роен, — представила его Мирена, изящно взмахнув рукой. — Глава боевой гильдии «Зима близко».

По названию всё ясно: северяне любили заранее предупреждать о погоде. Рано или поздно зима всё равно приходила.

Хальвар переложил трость в левую руку и протянул мне правую. Ладонь у него была широкая, жёсткая от мозолей, хватка крепкая, но давить он не пытался. Уже хорошо. Наконец-то новый знакомый не лез мериться силой с первой минуты.

— Геральт, — ровно представился я, отвечая таким же спокойным пожатием. — Гильдия «Сковородка».

Хальвар коротко, оценивающе посмотрел на Селену, затем перевёл тяжёлый взгляд на меня.

— Смелое название, — густым басом заметил он.

— Зато враг сразу понимает, чем его будут бить, — я невозмутимо отпил из бокала.

Уголок его рта едва заметно дрогнул в подобии улыбки.

— Слышал о вашей регистрации. Новая гильдия, новая резиденция и громкая победа над Калевичем за несколько дней. Быстро работаете.

— Медленно скучно, — пожал я плечами.

Мы обменялись визитками. Его карточка была вырезана из тонкого светлого дерева и отчётливо пахла хвоей. На моей Сиси утром успела каллиграфически вывести серебряную сковороду. Нормальную партию закажу позже, а пока пусть важные типы морщатся уже от одного знака.

Хальвар повертел мою визитку в толстых пальцах и сунул во внутренний карман.

— Если понадобится сопровождение каравана на северных этажах, пишите. Мы берёмся за сложные маршруты.

— А если понадобится много оружия с необычной заточкой, тоже пишите, — я чуть склонил голову.

Селена деликатно кашлянула в бокал, легонько задев меня локтем. Заказов у мастерской и так хватало. Ладно, промолчим.

Мирена смерила Хальвара насмешливым взглядом и кивнула на торчащие у него из-под мышки бутоны.

— Хорошо, что я напомнила ему про цветы. В прошлый раз он притащил на премьеру олений рог.

Хальвар насупился и чуть крепче сжал букет.

— Рог был редкий. Восьмилетний самец. Певица просто не нашла, куда его поставить, — буркнул он в свою защиту.

— Потому что цветы ставят в воду, а рога вешают на стену, — отрезала Мирена, грациозно обмахиваясь программкой.

Белые цветы так и остались торчать у здоровяка под мышкой, словно веник. Я задумчиво перевёл взгляд с них на Селену.

— А цветы зачем? — поинтересовался я.

Повисла короткая пауза. Хальвар посмотрел на меня с неожиданным сочувствием, но Мирена ответила первой:

— После финала зрители поздравляют артистов. Букеты передают на сцену, особенно главным солистам. Это знак уважения.

Ага, понятно. В оперу требовались костюм и цветы. Про второе меня никто не предупредил.

— Ты не купил цветы? — Селена приподняла бровь, глядя на меня поверх бокала.

— В список снаряжения их не внесли, — я развёл руками.

— В холле есть лавка, — подсказала Мирена, сочувственно качнув головой. — Но к концу антракта там останутся одни стебли и мятые ленты.

Я собирался ответить, когда одна из серых меток в моём восприятии дрогнула.

Метки Разрушителя постоянно указывали мне направление к отмеченным людям. Большинство бывших бандитов разбрелось по городу, выполняя задание. Один след с самого утра висел в портальном квартале и почти не двигался. Значит, человек караулит проходы или дрыхнет в дешёвой гостинице.

Похоже, отмеченный только что вошёл в ближний радиус: защита не выдержала близости, огонёк погас там и вспыхнул в нескольких улицах от концертного зала.

Интересно.

Ложный след? Защита? Или мой разведчик освоил телепортацию и забыл похвастаться?

Так, где она? Метка указывала за Речной мост, к кварталу дорогих апартаментов.

Кто-то прятал моего человека.

— Я схожу за цветами, — сказал я, покрутив бокал в пальцах.

— Только не опоздай, вторая часть скоро начнётся.

— Постараюсь.

Я поставил бокал на поднос, кивнул Хальвару и Мирене и направился к выходу. За спиной Селена сказала подруге, что мой выбор цветов лучше заранее считать непредсказуемым.

Тут она попала в точку.

На улице я прошёл мимо цветочной лавки. Метка вела дальше. Между крышами уже темнело небо, а над рекой зажигались фонари. Впереди возвышался дом дорогих апартаментов со стеклянной крышей над верхним этажом. У самого здания указатель метки задрался вверх. Источник находился прямо под стеклянной крышей.

Подарок в наруче оставался неподвижным.

С цветами придётся немного подождать.

* * *

— Почему дом всё ещё стоит? — Леонард с глухим стуком швырнул контрольный кристалл на полированную столешницу.

Кристалл равномерно мигал зелёным. Взрыва и подтверждённых жертв не было. Покушение стоило дорого, а теперь перед Леонардом, переминаясь с ноги на ногу, потели двое исполнителей.

Апартаменты занимали верхний этаж дома над Речным мостом. Купол конфиденциальности надёжно глушил звуки, а охрана ждала за тяжёлыми железными дверями по прямому приказу самого Леонарда.

— Мы всё сделали, ваше высочество, — Эрдан нервно сглотнул, не смея поднять глаз.

Личный маг нашёл курьерскую службу и оплатил заказ через подставной счёт. Курьер не знал ни отправителя, ни содержимого. Только бомба не сработала.

— По моему приказу она должна была сработать, — отрезал Леонард, опираясь костяшками пальцев о стол.

Алхимика заранее выслали из зоны. Поэтому он отделался годовым запретом на возвращение, а не аннигиляцией. Свою часть тот выполнил.

— В отличие от вас, — холодно добавил принц.

Эрдан ещё ниже опустил голову.

У стены нервно теребил край рукава мужчина в дешёвом камзоле. Ещё недавно он служил в «Тихом Омуте», затем получил метку от нового хозяина и вступил в гильдию с нелепым названием. Теперь под камзолом висел дорогой амулет, перенаправляющий настоящий след метки в заранее выбранную точку. Вблизи владельца обман слабел.

— Ты видел, как Геральт вернулся в резиденцию? — Леонард резко повернулся к предателю, впившись в него тяжёлым взглядом.

— Да, ваше высочество, — тот торопливо закивал. — Он вышел из портала один. Я передал сигнал и сразу ушёл, потому что вы приказали держаться подальше от дома во время доставки.

— Значит, коробку внутри ты не видел.

Предатель вжал голову в плечи.

— Нет, ваше высочество.

Леонард раздражённо сцепил пальцы в замок. Разведчик не врал: амулет на его груди оставался прозрачным, а руны не меняли цвет. Новых зацепок принц не получил.

Геральт вернулся, курьер доставил посылку, а дом остался цел. Кто-то ошибся. В борьбе за трон за такое убивали быстро и без разговоров.

— Эрдан, отправляйся к резиденции, — сухо приказал принц, расцепляя пальцы. — Осмотри улицу, поговори с курьером и выясни, где посылка. Внутрь не заходи. Если Геральт там, наблюдай издалека.

Маг поспешно поклонился и вышел. Железная дверь на миг приоткрылась, за ней мелькнули напряжённые спины двоих охранников, затем купол снова отрезал апартаменты от мира.

Леонард дождался, пока шаги стихнут за дверью, и снова посмотрел на предателя.

— Ты вернёшься в «Сковородку» через час. Узнаешь, когда Геральт бывает в резиденции и как открыть гильдейский портал. Мне нужна ловушка, из которой он не уйдёт в своё хранилище.

Предатель кивнул слишком быстро, вытирая вспотевшие ладони о штаны.

— Я всё сделаю.

— Первую возможность ты уже потратил, — процедил Леонард.

Он уже открыл рот, собираясь объяснить цену второй ошибки, когда над головой тихо скрипнуло стекло.

Леонард медленно поднял взгляд.

Кто мог стоять на крыше охраняемого верхнего этажа, не подняв тревоги?