Стены отделяли Гарнизон от остальной части города, но граница между Вольностями и Санкцией была не столь четкой. Они провели линии по карте на заседании совета много лет назад. По одну сторону могли жить побежденные обитатели Некрада, по другую - запретная зона тайных лабораторий лорда Боуна, его храмов и ритуальных покоев, его ужасного оружия. Руины, о которых сказал Андириэль, находились как раз на этой разделительной линии - формально они лежали в Вольностях, но никто не осмеливался там жить, опасаясь патрулей Лиги.

Альф приблизился так тихо, как только мог. Он вытащил меч и почувствовал, что его рука дрожит. От потери крови было сильное головокружение. Целебные снадобья помогли, но он был далеко не в лучшей форме. Тем не менее на этот раз у него будет преимущество неожиданности, если убийца все еще здесь.

Он прошел под аркой, отмеченной знаком Оракула. Подобные символы были обычным явлением в Некраде - бессмертное влияние Оракула в городе предшествовало влиянию лорда Боуна на бесчисленные века, - но все же это придавало ему уверенности в том, что он на верном пути.

Эти залы были разграблены бессчетное количество раз. На потолке были выбоины, откуда падальщики забирали драгоценные лампы; охотники за сокровищами пробивали дыры в стенах и полу в поисках тайных кладов. Он миновал еще несколько арочных проходов, ведущих в боковые комнаты, почерневшие от огня. Невидимые агенты Оракула шпионили за врагами лорда Боуна, и когда-то здесь находились архивы, похожие на лабиринты - теперь все это превратилось в пепел.

Впереди, в поперечном коридоре, забрезжил свет. Альф прижался к стене и стал ждать в тени. Эльфы-колдуны могут видеть в темноте, напомнил он себе, а он без меча не мог. Тем не менее, здесь было достаточно обломков, чтобы хорошо спрятаться.

По мере приближения к перекрестку свет становился все ярче. Это был магический свет, неестественный, какого-то цвета, который он не мог назвать. На него было больно смотреть. Лампы на потолке отбрасывали похожий свет. Он становился все ярче и ярче, пока на мгновение не показалась фигура.

Плащ с капюшоном, бесшумная походка, коротко остриженные темные волосы, хорошо знакомое лицо. Берис. В ее руке была лампа.

Альф едва не окликнул ее, но вовремя сдержался. Берис лгала ему снова и снова с тех пор, как он вернулся в Некрад. Сказала ему, что не смогла найти найти никаких следов эльфа-убийцы, и вот теперь была здесь. Нельзя доверять своим друзьям, Ламмергейр.

Поэтому он последовал за ней. Осторожно, тихо, как она учила его много лет назад. Подождал, пока в дальнем конце коридора не остался виден только тусклый огонек ее лампы, и только тогда двинулся за ней.

Как и в Доме Рогатого Змея, в центре этого дворца был внутренний двор. В глубине города некромиазм затмевал звезды, но во дворе стояла дюжина статуй, изображавших небесные деканы, и смотрела на затянутое тучами небо. Глаза ближайшей статуи были выколоты. Когда-то там покоились драгоценные камни. Ряд арочных окон выходил во двор, и Альф пригнулся возле одного из них, чтобы понаблюдать.

Берис пересекла середину двора, и в ответ одна из статуй зашевелилась. Альф моргнул и понял, что перепутал живого эльфа со статуей.

Убийца.

Теперь он мог ясно видеть ее, пока она приближалась к Берис. Высокая, одаренная неземной грацией эльфов. Безоружна, руки открыты, но всё же настороже, как дикий зверь, забредший на незнакомую территорию. Она окликнула Берис на эльфийском языке - для Альфа это прозвучало как официальное приветствие.

Берис ничего не ответила. Вместо этого она встала, скрестив руки на груди и забарабанила пальцами. Эльфийка приблизилась, и они заговорили на низких тонах. Альф не решался подкрасться ближе, чтобы подслушать - Берис всегда была начеку, и слух у эльфов, как известно, острый. Он наблюдал, как эти двое сначала перешептывались, а потом начали спорить.

"Ты нашла Перевертыша, смертная? Время не ждет".

"А если ты не сможешь остановить Лата? Что тогда будешь делать?"

"Готовиться к нападению врага и надеяться, что мы сможем предотвратить гибель, которую он уготовил для всех нас. Оракул обещала мне, что в Некраде еще есть силы, которые можно обратить против него", - прошептала эльфийка. "Наш враг действует через агентов - по большей части смертных. Сначала он попытается разделить вас, прежде чем нанести удар".

"Он опоздал с этим на двадцать лет". Берис пнула камень. "Мы уже разделены".

"Обратись к тем, на кого ты еще можешь рассчитывать. Кому служит Ламмергейр? Если он примкнул к смертным лордам..."

"Ты напала на него, как только он появился".

"Я приняла его за Зверя".

"Не называй его так!" - огрызнулась Берис. "Только не Зверь. Никогда".

"Такие вундеркинды силы земли всегда заканчивают плохо. Так было с первых дней существования вашего вида".

"Почему бы тебе не называть нас говорящими зверями?" В голосе Берис послышались незнакомые нотки, похожее на рокочущее рычание.

Это не Берис, подумал Альф.

В тот же миг та же мысль пришла в голову и эльфийке. Она отскочила назад, опоздав на долю секунды. Фигура, которая была Берис изменила свою форму, став копией Альфа. Не Альфа, каким он был, а более молодым, сильным, с лицом суровым и мрачным, как у палача. В его руке был черный меч, и он взмахнул им с дикой свирепостью. Эльфийка с поразительной быстротой уклонилась от удара, но споткнулась об обломки и упала на землю.

Другой Альф шагнул вперед. Он высоко поднял черный меч, словно палач, собирающийся обезглавить приговоренного к казни заключенного.

Настоящий Альф в замешательстве уставился на него.

Стрела, прилетевшая с крыши, пронзила грудь фальшивого Альфа. Другая пронзила его руку, заставив выронить меч. Клинок превратился в дым, прежде чем упал на землю.

Там, наверху, на крыше напротив. Берис, настоящая Берис. "Беги, идиотка!" - крикнула она эльфийке. В руке у нее был лук, третья стрела была наложена на тетиву. Наконечник стрелы пылал магическим огнем. "Лат, - позвала она. "Не заставляй меня убивать тебя".

На мгновение фальшивый Альф сжался в комок, уменьшаясь и меняясь, пока снова не стал Латом. Маленький, сгорбленный, с растрепанными черными волосами, одетый в лохмотья, с кожей, испещренной грязью и царапинами от ран.

Затем он взревел.

Альф знал этот рев, этот боевой клич и что он предвещал.

Камни задрожали. Город застонал, когда Лат притянул к себе силу земли. Альф тоже почувствовал это - тошнотворный крен, словно твердая земля под ногами превратилась в грязь. Он испытывал это тысячи раз прежде, и всегда это его успокаивало. Это был сигнал, что Перевертыш идет в бой бок о бок с остальными Девятью, и вместе не было врага, которого они не смогли бы победить.

Но теперь...

Лат вспыхнул, и его человеческая форма превратилась в чудовищную фигуру, которую смертные и эльфы никогда не видели за пределами самых глубоких Ям. Его пасть раздулась, клыки выступили, как белая пена на разбивающейся волне. Тело удлинилось и покрылось бронированной чешуей. Руки раздвоились и снова раздвоились, дюжина конечностей устремилась вперед. Глаза погрузились обратно в череп, и кость запечатала пустые глазницы. Вокруг него вспыхнул огонь, когда стрела Берис попала в цель.

Альф выскочил во двор с мечом в руке. На бегу он споткнулся, и повязка на его запястье покраснела, так как открылась рана от укуса. Шквал стрел едва замедлил Перевертыша. Тот поднялся, превратившись в искривленного гиганта, и когтистыми лапами стал рвать черепицу на крыше, пока Берис бежала, спасаясь от его гнева. Она выпустила еще одну разрывную стрелу прямо в чудовищное лицо Лата, и Перевертыш отшатнулся, застонав от боли. Эльфийка скрылась в тени.

Альф осторожно двинулся вперед, стараясь, чтобы статуи отделяли его от Лата. Он и раньше сражался с такими огромными монстрами и выживал, и часть его сознания мгновенно погрузилась в размышления о том, как бороться с противником таких огромных размеров: искать щели между пластинами брони. Глаз нет, он охотится по запаху или вибрации. Подбирайся к нему снизу. Если и есть подходящее время для удара, то именно сейчас, когда он поднялся на дыбы, чтобы вцепиться когтями в Берис на крыше. Брюхо твари было открыто, и Альф мог видеть уязвимые места в бронированной шкуре. Нападай, кололи, молись, чтобы у твари были жизненно важные органы, которые можно проткнуть.

Но это была не тварь. Это был Лат. Его друг, один из Девяти. И поэтому он сдерживался. Он кружил, вынужденный наблюдать за битвой со стороны, а не ввязываться в нее.

И эта битва была до ужаса знакомой. Альф знал все па этого танца, старые приемы и тактику. Берис уклонялась и делала ложные выпады - танец на краю пропасти. Стрела за стрелой обрушивалась на Лата. Ни один из ударов не был нанесен с достаточной силой, чтобы проткнуть шкуру монстра, но это и не было ее целью. Она хотела вывести противника из равновесия, чтобы у нее появилась возможность убить его, нанести глубокий удар в какое-нибудь уязвимое место. Однажды она так убила закованного в броню рыцаря ужаса: подманила его поближе, а потом вогнала кинжал в подмышку и крутила, пока кровь не залила их обоих, крутила, пока броня не загрохотала от застрявшего в ней рейфа.

Лат сражался яростно. Никакой тактики, никаких хитроумных уловок, только натиск. Дикая магия Изменчивого бурлила в нем, как горячая кровь. Стихии повиновались ему - внезапные шквалы ветра и дождя обрушивались на Берис, заставляя ее пятиться. В когтях монстра сверкали молнии. Альф был поражен силой Лата здесь, в центре Некрада. Раньше город ослаблял способность Лата черпать силу земли, но теперь этого не произошло.

Берис была в меньшинстве.

Если бы это был кто-то другой, любой другой враг, то Альф уже был бы в бою. Он бы уже пустил кровь. В руке Альфрика был меч, а это означало смерть. За все его годы ни один враг не оставался в живых, если Альф принимал решение убить его.

Даже лорд Боун.

Но сейчас все было иначе. Все его инстинкты, весь его опыт не имели никакого значения. В тот момент он снова стал простым мальчишкой из Эрсфеля, который ничего не знал о мире.

Лат попытался вскарабкаться на крышу и была уже на полпути, когда эльфийка появилась снова. Подпрыгнув, она ухватилась за колючий выступ его на спине и вонзила кинжал, найдя щель между чешуйками. На этот раз ее клинок задел какое-то жизненно важное место, потому что Лат взревел от боли и ослабил хватку. Он рухнул на землю, и от удара, казалось, содрогнулся весь город. Эльфийка в мгновение ока оказалась на нем, вцепившись в горло.

"Берегись!" - крикнул Альф. Не раздумывая, он схватил камень и запустил им в эльфийку. Камень попал ей в плечо, и это дало Лату время прийти в себя. Удар хвоста Перевертыша отбросил эльфийку в сторону. Если бы они были внизу, в Ямах, Альф нанес бы смертельный удар. Он бросился бы туда и вогнал меч в сердце эльфийки; кровавый ритм их долгого противостояния, сменяемый резней. Но Альф прирос к земле, не понимая, зачем он здесь. На мгновение он увидел, как эльфийка карабкается по стене в дальнем конце двора, и отблеск некромиазма над головой осветил ее серебристые волосы. Затем она исчезла, убегая в разрушенный город.

Еще одна стрела, пущенная сверху, поразила Лата. Он снова взревел и потянулся к насесту Берис. Бросив лук, Берис метнула в Лата кинжал. Уязвленный, Лат отдернул вытянутую лапу, а затем бросился всем своим титаническим телом вперед, на стену здания. Строение рухнуло, увлекая Берис вместе с лавиной обломков. Она тяжело приземлилась во внутреннем дворе, обессиленная и избитая.

Лат высвободил свое тело линнорма из-под обломков, стряхивая остатки здания, как собака, вылезающая из пруда. Он подполз к обмякшему телу Берис и поднял когтистую руку, чтобы вцепиться в нее. Из его горла вырвался рев.

Альф шагнул вперед и встал между монстром и Берис. Рев прекратился. Он остановился и понюхал воздух. "Альф?" Голос Лата, нервный и нерешительный, вырвался из пасти монстра. Он начал сжиматься, превращаясь в себя, и снова Альф ощутил трепет силы земли, струящейся мимо него.

Лат издал вопль, нечто среднее между человеческим криком и звериным ревом. С огромным усилием Перевертыш изменил свое превращение на полпути. Кости затрещали, а кожа порвалась, когда форма Лата опять изменилась. За его спиной раскрылись крылья, с которых капала кровь. Он выгнул спину, и раздался громкий треск, когда магия превратила его в нечто, способное летать, - шестикрылый ужас, словно дракон слился с насекомым. Он взмыл в воздух, преследуя эльфийку.

"Останови его!" - крикнула Берис. Альф среагировал, не задумываясь. Он ухватился за когтистую лапу, когда она пролетала мимо, и повис на ней, едва не вывернув руку из сустава. Двор исчез под ним, когда они взлетели над Санкцией. Альф попытался крикнуть Лату, но порывы ветра унесли его слова прочь.

Меч все еще был в руке Альфа. Он ударил им Лата по чешуйчатому боку. Перевертыш закричал и завертелся в воздухе, пытаясь сбросить с себя неожиданную ношу. Альф держался изо всех сил, отчаянно пытаясь заставить Лата остановиться и прислушаться.

Эльфы древности возвели в своем безмолвном городе величественные башни и загадочные шпили. Они словно тянулись ввысь к скрытым звездам, а их верхние уровни исчезали в тускло-зеленой дымке некромиазма. Высоки были эти башни, холодные и неприступные, как далекие пики.

Высоки были башни Некрада – и чертовски крепки, когда врезаешься в одну из них.

Альф помнил, как падал, скользя по стене здания, его конечности запутались в изменяющейся форме Лата. Они отскочили от одного балкона, затем от какого-то выступа и тяжело приземлились среди обломков. Альф лежал и стонал. Падение выбило воздух из легких, и когда он сделал вдох, ему стало больно. Каждая клеточка его тела жаловалась по-своему.

Он лежал, не в силах пошевелиться, и смотрел на небо.

Лат обратился, вернувшись в человеческий облик, и встал на ноги. Он посмотрел на Альфа. "Ты не взял с собой меч, - прошептал он. "Умно, умно. Это вредно для тебя".

Перевертыш поднял руки, стряхивая с них сажу, грязь и засохшую кровь. "Сила земли под Некрадом проникла мне под кожу. Сколько бы я ни менялся, все равно чувствую ее. Колючие крючья в моих кишках. Жаль, что ты ушел, Альф. Пришлось сражаться с отродьями Ямы в одиночку, и крючья впились еще глубже".

Он наклонился, и тепло исцеляющего заклинания разлилось по сломанным конечностям Альфа. "Я должен идти, Альф. Сейчас у меня нет времени объяснять, но я нашел способ спасти нас всех. Ты поймешь. Никто другой не смог бы, но ты поймешь".

Взмахнув крыльями, Изменчивый исчез.

Дварфы нашли Альфа вскоре после рассвета. Чьи-то руки подняли его из-под обломков. Они положили его на щит, чтобы вынести на улицу. Один из них поднес к его губам целебное зелье.

"Когда я сказал тебе немного поспать, - нахмурился Гундан, - то не думал, что нужно добавлять "в постели", а не "в груде обломков"".

"Как ты меня нашел?"

"Он". Гундан ткнул большим пальцем в сторону ватлинга Тредея. Существо, казалось, было ошеломлено тем, что ему отдали должное.

"На самом деле, - сказал Тредей, - это леди Берис сообщила мне вчера поздно вечером, что вы находитесь где-то в Санкции и, вероятно, нуждаетесь в помощи".

"Берис... она была здесь. И эльфийка, за которой мы гнались".

"Леди Берис покинула город по срочному делу на юге, суть которого мне не раскрыла".

"Без сомнения, это ее кровавая контрабанда", - перебил Гундан.

Ватлинг пожал плечами. "Я понимаю, что у леди Берис много важных клиентов в Саммерсвелле, и в прошлом я помогал ей в некоторых аспектах ее бизнеса, но не могу предположить, что послужило причиной столь поспешного отъезда. Возможно, Ламмергейр сможет пролить свет на этот вопрос".

"Да. Альф - что, черт возьми, здесь произошло? Что происходит? Не может же быть, чтобы Берис сбросила тебя с крыши, если только у нее не выросли крылья вдобавок к ее змеиному языку".

Альф попытался вспомнить события этой ночи. "Лат тоже был здесь. Сначала маскировался под Берис".

"Все вы, отвалите", - приказал Гундан. Дварфы осторожно опустили Альфа на землю и попятились, заняв оборонительные позиции вдоль улицы. Ватлинг задержался еще на мгновение, но свирепый взгляд Гундана заставил его поспешно ретироваться.

"Лат - один из нас, - произнес Гундан. "Нам и разбираться. И с Берис тоже, если уж на то пошло. Скажи мне, что случилось?"

"Я не уверен", - начал Альф.

"Ты что?"

"Лат преследовал эльфа-колдуна. Он был замаскирован под Берис и подобрался к эльфу. Они поспорили - кажется, об Оракуле! - и Лат напал на нее".

"Месяц назад, - пробормотал Гундан, - меня больше всего беспокоили дварфы, враждующие из-за рудников в Железнозубых холмах. Теперь это Оракул, убийцы и лорд Боун, восстающий из мертвых". Он ухмыльнулся. "А дальше что?"

"Лат погнался за эльфийкой. Я остановил его, а потом... я думаю, он улетел". Альф потер лоб. "Это было после того, как он меня уронил".

"Прошлой ночью часовые видели монстра, вылетевшего из Вольностей и направлявшегося на север. Это был не дредворм, так что предполагаю, что это Лат". Гундан потянулся вниз и помог Альфу встать. "Что касается эльфийки, то ватлинг говорит, что ни в одной из известных ему частей Некрада нет никаких следов ее пребывания. Полагаю, она тоже ушла - или ее схватил Лат".

Альф кивнул. "Что бы ни видела Ян, что бы ни происходило в городе, в центре всего этого - Лат. Мы должны найти его".

"Значит, это квест? Два брата по оружию, в одиночку против диких пустошей? Как в старые времена?"

"Что-то в этом роде".