Двенадцать стульев. По одному для каждого из девяти спутников, включая павшего паладина Пейра, место которого оставили пустым, чтобы почтить его память. Одно - для губернатора, присланного лордами Саммерсвелла. Одно - для представителя Новых Провинций, завоеванных территорий к северу от города. И одно – "жалкое место", как однажды назвала его Ян, – для делегата от жителей Вольностей, который будет говорить от имени тех, кто называл город своим домом.

Зал был почти пуст. Лорд Вонд сидел во главе стола, а по бокам от него располагались два места, которые должны были занимать Гундан и Лаэрлин. Оба были пусты, и это встревожило Альфа. Мир казался ему правильным только тогда, когда щит Гундана прикрывал его правый фланг, когда Лаэрлин присматривала за ним.

Рядом с Гунданом сидела незнакомая пожилая женщина в одеянии жреца. С морщинистым лицом, в ее руке позвякивала нитка духовных четок. Когда Альф вошел, она нахмурилась, не сводя глаз с меча, висевшего у него на боку.

"Это Марит из аббатства Стаффа, - сказал Вонд, садясь. "Она говорит от имени Новых Провинций".

Альф настороженно кивнул, оглядывая почти пустой зал. Очевидно, что места Ян и Турна были не заняты, но не было ни Лата, ни Блейза. Он пропустил сотни заседаний совета, но это потому, что ему редко было что сказать. Предполагалось, что командовать должны были другие. По крайней мере, Берис была здесь, сидела рядом с бледным, как слизняк, Ватлингом на "жалком месте". Несколько клерков и слуг стояли по краям комнаты, готовые помочь во всем, что потребуется атрофированному совету.

Нынешняя Берис выглядела так, что Берис двадцатилетней давности с удовольствием ограбила бы ее. Она была самой богатой женщиной в Некраде, или так гласили легенды. Деньги перестали иметь для Альфа значение после того, как они разграбили гробницу Халцедонского Императора, но он просто потратил свою долю монет. Берис вложила свою, превращала монеты в еще большие монеты, чтобы увеличивать свою власть. Она играла в игры, которые его не интересовали.

Обычное место Альфа было рядом с Берис, но если бы он сел там, то получилось бы так, что три человека сгрудились на одном конце длинного стола, а лорд Вонд сидел во главе в одиночестве. Он замешкался.

"Ты опоздал, Альф, - с улыбкой сказала Берис. "Садись, и давай поскорее покончим с этим".

Он неловко занял прежнее место Ян напротив настоятельницы, в середине стола. Берис подала ему знак рукой - воровской знак, которому она его научила. Будь готов. Как будто она готовилась к засаде.

"Пусть в протокол внесут запись, что сэр Альфрик, именуемый Ламмергейром, тоже присутствует на этом заседании совета", - пробормотал Вонд. "Итак, мы обсуждали снос..."

Альф прервал его. "Где все?" Говоря это, он заметил мерцающую сферу, почти незаметно зависшую над одним из кресел. Магическое глазное яблоко, скрытое пеленой невидимости. Блейза здесь могло и не быть, но он следил за происходящим.

"Гном Гундан не допускается на совет до тех пор, пока не принесет извинения принцессе Лаэрлин. Принцесса может присутствовать на совете, но отказывается, пока Саммерсвелл не уступит эльфам власть над гаванью".

Альф пожал плечами. Он привык к тому, что эльфийка и гном подшучивают друг над другом - это было не более чем безобидное подтрунивание. Так было всегда. Единственная проблема заключалась в том, что это усугублялось их положением, и такие люди, как Вонд, воспринимали это серьезнее, чем следовало.

"Что там насчет гавани?" - спросил Альф.

"Эльфы хотят получить контроль над всеми кораблями, проходящими через Залив Слез", - объяснила Берис. "Только они прикрывают это беспокойством по поводу контрабанды и тому подобного".

Вонд перебил ее. "Жалоба эльфов уже обсуждалась, леди Берис и сэр Альфрик. Было решено, что Саммерсвелл не желает предоставлять такую власть над нашими кораблями, и мы сообщили об этом принцессе Лаэрлин".

"Решение не было единогласным", - заметила настоятельница. Она неодобрительно цокнула языком. "Только виновные пытаются спрятаться от света". Даже Альфу было ясно, что это замечание адресовано Берис.

Вонд постучал пальцами по столу. "Мы обсуждаем вопрос о сносе Дома Шепота на улице Чертополоха".

"Чертополоха?" - спросил Альф. Несколько лет назад Лига переименовала все улицы в Некраде, дав им более приятные и странные цветочные названия, такие как улица Чертополоха и улица Роз. Альф никак не мог запомнить их правильно, и все равно все пользовались старыми названиями колдунов-эльфов. Во всяком случае, все, кто не был в Гарнизоне.

"Путь Тарсила", - уточнила Берис.

"Точно".

"Его следует снести", - сказала настоятельница. "И построить на этом месте зернохранилище. В этом городе много ртов, которые нужно кормить, и разумно быть готовым к более трудным временам".

"Дом Шепота был местом ужаса и скорби", - заявил ватлинг. Его голос звучал странно плавно, как будто часть горла еще не сформировалась. "Я согласен, что он должен быть разрушен, но он находится рядом с родовспомогательным заведением на улице Боярышника". Ватлинг наклонил голову в сторону Альфа. Его черты напоминали нечто, что ребенок мог бы слепить из куска глины или кусок мяса. "Раньше она была известна как Путь Харадрума. Мой народ просит совет учесть, что для Ватгроунов уже наступили тяжелые времена".

"Ватлинги не могут строить новые чаны. Но они могут расширить существующие", - сказала Берис. "Мы должны предоставить это им".

Вонд нахмурился. "Зернохранилище было бы полезнее для города. Значит, двое за зернохранилище и двое за альтернативное предложение Тредея. Сэр Альфрик?"

В памяти всплыло воспоминание двадцатилетней давности. "Не в Доме ли Шепота держали Лата?" - спросил Альф.

Берис кивнула. "Это старая штаб-квартира тайной полиции, помнишь? Мы выследили его там после того, как его поймали огры. У нас был план и все такое. Только ты должен был отвлечь стражу, а вместо этого ворвался в парадную дверь. Боги, как мы это пережили?"

Альф рассмеялся. "Слепая удача. Ты нашла этого пыточного голема и запустила его, а он схватил одного из инквизиторов и..."

Вонд постучал пальцем по столу. "Пожалуйста, не отвлекайтесь от сути дела".

"Как пожелаете. Я объявляю голосование", - быстро сказала Берис.

"Поддерживаю", - кивнул Ватлинг.

"Сэр Альфрик, - сказал Вонд, - решающий голос за вами".

Альф взглянул на Берис. Он хотел помочь своему другу, но и голосовать против Вонда ему тоже не хотелось. И зернохранилище казалось более привлекательным, чем илистый выступ Ямы.

Разделим разницу, подумал он. Это мудро. "Как мне кажется, - медленно произнес он, - новое зернохранилище все равно не будет готово до зимы. Просто снесем его для начала, а когда это будет сделано, посмотрим, что с ним делать".

Вонд сделал пометку на бумаге, затем передал ее клерку. "Далее, вопрос о выплате жалованья войскам гарнизона. У нас на руках меньше месячного жалованья, и мы не можем запросить больше средств без одобрения всех трех представителей Лиги. Пока тупиковая ситуация не разрешится, мы должны искать деньги. Леди Берис".

Берис по-кошачьи улыбнулась. "Лорд Вонд".

"Вы и другие торговцы пользуетесь защитой Лиги. Я задумал ввести чрезвычайный налог на весь экспорт, чтобы продержаться до тех пор, пока Лаэрлин и Гундан не уладят свою вражду. Что скажете?"

"Городские торговцы и так платят больше, чем положено по закону, и, честно говоря, они полагаются на войска Лиги меньше, чем кто-либо другой. У всех известных торговцев на службе множество наемников и искателей приключений. Они едва ли заметят, если вся стража Лиги уйдет – по крайней мере, до тех пор, пока на улицах не начнут скапливаться трупы. Но... " Она позволила словам повиснуть в воздухе.

"Продолжайте, - произнес Вонд тоном человека, ожидающего наказания.

"Я уверена, что некоторые торговцы согласились бы усилить охрану своими частными отрядами. Они могли бы патрулировать, скажем, гавань, а охранники Гарнизона переведены на охрану Вольностей".

Другими словами, подумал Альф, открывается сезон контрабанды. Даже после пятнадцати лет грабежей Некрад по-прежнему оставался сокровищницей магических реликвий. Все эти книги заклинаний в Башне Плача, все демоны и слуги, созданные лордом Боуном, оружие и талисманы вроде "Разрушителя Чар", творения эльфов-колдунов, - целое состояние в испорченном колдовстве.

"Это было бы приемлемым решением", - сказал ватлинг. "Лучше сохранить нынешнюю численность охраны в Вольностях. Перемены приносят неприятности".

Берис и ватлинг явно работали сообща. Возможно, Берис уже не была такой гибкой, как двадцать лет назад, возможно, она сменила плащ и кинжалы воровки на платье и бухгалтерскую книгу, но она по-прежнему была такой же хитрой, как и прежде.

Альф уже собирался задать вопрос, возразить - раз уж ему суждено присутствовать на этом совете, он мог бы и выступить, - как вдруг дверь распахнулась. Он обернулся как раз вовремя, чтобы быть сбитым со своего места клубком бороды и мускулов, который бросился его обнимать.

"Альф! Невероятный человек, похожий на древесный ствол! Где ты был?"

Альф попытался заговорить, но объятия гнома были такими крепкими, что он едва мог дышать.

"Лорд Гундан, - сказал Вонд, - вам запрещено присутствовать на этом совете".

Гундан ослабил свои нежные объятия, мертвой хваткой сжимавшие Альфа. "Я не на твоем гребаном совете. Моего имени нет в твоем драгоценном списке, не так ли? Я просто проходил мимо, направляясь в паб. Пойдем, Альф".

Альф встал.

"Берис, ты с нами?"

Она взглянула на Вонда. "У нас больше нет тем для обсуждений", - признал он.

"Я в деле", - улыбнулась Берис.

Забегаловки вдоль гавани меняли названия и владельцев каждые несколько недель, когда один из барменов богател и покидал город с привидениями или истекал кровью в каком-нибудь переулке в Вольностях. Некрад делал тебя богатым, если сначала не разорял.

Но с кружкой пива в руке, в окружении Берис и Гундана, он чувствовал себя как в старые добрые времена.

"Тебя поймал линнорм?" Гундан расхохотался. Гном был на юге, в Дварфхольте, когда Альф уехал. "Ты задремал? Или, может, когда ты потерял зубы, то забыл, что у других существ они еще есть?"

"Мне повезло", - запротестовал Альф.

"Мы сами создаем свою удачу", - отмахнулась Берис. Гундан и Альф выглядели так, будто им самое место в этой дырявой таверне; Берис же в ее нарядах была драгоценностью, упавшей в грязь. Драгоценностью, которая, разумеется, могла пырнуть тебя ножом и знала слова самых грязных застольных песен отсюда и до самых дальних земель.

"Ну, это меня задело. И Берис сказала, что мне нужно отдохнуть".

"Ты выглядел, - вставила Берис, - как смерть. Это был не просто яд, Гундан, он устал. Ему нужен был отдых".

"Ну да". Гундан впился взглядом в воровку, и внезапная вспышка гнева так же быстро исчезла за его откровенным бахвальством. "Ты мог бы мне сказать, вот и все! Конечно, Альф может сбежать домой и трахать овец, если ему это нужно! Мне просто нравится, когда меня держат в курсе!"

"Я встретил Ян", - тихо сказал Альф. "Она... " Он покрутил пиво в кружке. "Это что-то божественное. Изменилась. Как будто ее сделали из света".

"Ну да. Ты же знаешь магию". Гундан прополоскал рот пивом, словно пытаясь убрать привкус этого слова. "Ян создана из света, а у Блейза больше глаз, чем следовало бы. И... Хех." Он сплюнул на землю. Берис казалась безучастной, хотя Альф уловил в ее глазах удивление, когда он заговорил о Ян.

"Она беспокоилась о Блейзе. Кто-нибудь из вас разговаривал с ним в последнее время?"

"С Блейзом все в порядке, - сказал Гундан, - он был совершенно безумен с тех пор, как мы с ним познакомились. Не могу поверить, что Ян изменилась, ведь когда-то у нее была грязь на сапогах, как и у всех нас. А вот Блейз... было ли когда-нибудь время, когда он не блеял о космических силах и арканных секретах? Нет, он все еще остается самим собой, под всеми этими плавающими глазами, руками и претензиями. Лат, хотя... "

"А что с Латом?" Из всех членов старой компании искателей приключений Альф считал себя ближе всего к Гундану и Лату, теперь, когда Пейра не стало.

Гундан и Берис посмотрели друг на друга, и на лицах обоих отразилось одинаковое хмурое выражение. Первым заговорила Берис. "Он изменился, Альф, - тихо сказала она. "Он всегда был чудаком, но в последние несколько лет все стало еще хуже. Я бы сказала, что его магия испортилась. Вместо того чтобы просто принимать облик животных, он стал превращаться в тварей из Ямы". Она подняла монету и провела ею по костяшкам пальцев, а затем заставила ее исчезнуть. "Ты знаешь, что говорят клирики о силе земли. Она развращает".

Гундан кивнул. "Если бы мы встретили его сейчас, а не когда были молоды, мы бы сочли его чудовищем и зарубили, не задумываясь". Он взглянул на Альфа. "Но после твоего отъезда стало хуже, гораздо хуже. Я думаю, ты поддерживал его на плаву".

"Даже тогда было достаточно тех, кто считал его чудовищем", - быстро сказала Берис, прежде чем Альф успел заговорить. "Он тоже иногда терял контроль над своей магией, когда был с нами".

Связь Альфа со Перевертышем всегда была в основном негласной, дружба строилась на взаимной компетентности. Он смотрел на молодого человека как на одного из своих братьев, оба занимались одним и тем же семейным ремеслом. Они оба приняли работу, связанную с бесконечной резней в Ямах. День за днем, год за годом, прорубая себе путь сквозь отродье Некрада. К тому времени, благодаря магии Лата и боевым навыкам Альфа – и Разрушителю Чар – мало что могло угрожать им. Работа стала легкой, но в то же время горькой и скучной; каждый вечер Альф возвращался домой, усталый до изнеможения, перепачканный слизью и запекшейся кровью, но с теплым чувством, что он чего-то добился, что отложил катастрофу на другой день. Он всегда предполагал, что Лат чувствовал то же самое.

"Где он сейчас?" - спросил Альф.

Гундан пожал плечами. "Внизу? В лесу? Порхает в облике ворона? Кто знает? Как можно вычислить здравомыслящего перевертыша, не говоря уже о сумасшедшем?" Он покачал головой.

"Я пыталась следить за ним, - сказала Берис, - незаметно. Некоторое время он шнырял по Кладбищу. Он был постоянным посетителем Святилища Заступников в Тар-Эдаласе. Несколько раз уходил на север - возможно, чтобы повидаться с Турном". Она повертела в руках свою монету. Та была отполирована столькими руками, что приобрела зеркальный блеск. Она вертела ее в руках снова и снова, и Альф понял, что с ее помощью она осматривает комнату позади себя. "Люди, которых я приставила к нему… ну, вернулся только один из них, и тот, пошатываясь, выбрался с Кладбища. В Некраде есть много способов умереть, и я сомневаюсь, что Лат имеет какое-то отношение к их смерти, но... "Монета исчезла.

"Мы, конечно, держали это в тайне", - сказал Гундан. "Саммерсвелл не знает - по крайней мере, я им не говорил. Лат - наша проблема, да?"

Альф кивнул. Так оно и было - узы, скрепленные тяготами похода, были глубже родственных.

"Девять держатся вместе", - повторила Берис, - "так говорится во всех песнях".

"И я, насколько мог, прикрывал Ямы", - сказал Гундан. "Слава Азу, что ты вернулся. Между Ямами и заварушкой с Лаэрлин и эльфами я весь последний год рвал себе бороду". Гундан пнул Альфа под столом. "Никогда больше не уходи, болван. Ты нужен нам здесь. Может, ты сумеешь образумить Лата, когда он снова появится".

"Есть кое-что еще. Что-то похуже". Альф остановился на краю пропасти. Если бы он заговорил, то все стало бы реальностью, а меч советовал ему молчать. Но Берис и Гундан были из Девяти; они должны были знать. "Могила Боуна. Она открыта".

Берис приподняла бровь, что для нее было сигналом тревоги.

Гундан откинулся назад. "Открыта?! Открыта в том смысле, что ее кто-то раскопал, или открыта в том смысле, что она взорвалась изнутри, чтобы убить нас всех?"

"Кто-то открыл ее, я думаю".

"Один из нас, ты имеешь в виду", - тихо спросила Берис. "Мне предлагали королевский выкуп за местонахождение этой могилы. Осколок Боуна - или реликвия паладина стоили бы целое состояние. Я, конечно, отказалась. Некоторые вещи выше денег".

Гундан пересчитал возможные варианты на своих толстых пальцах. "Альф уехал на юг. Ян и Турна не было здесь уже много лет. Блейз был тем, кто настоял на том, чтобы мы наложили это чертово заклинание на гробницу. Берис говорит, что не делала этого, а наша Берис никогда не лжет".

Берис сделала глоток пива.

"Я знаю, что несколько раз совершал глупости будучи в стельку пьяным, но никогда не грабил могилы".

"Нет, грабил", - сказал Альф. "В тот раз, в ущелье Арда?" После долгих лет молчания было приятно побыть с друзьями, с которыми можно поделиться историями и воспоминаниями.

Гундан впился в него взглядом. "Ладно. Я никогда не грабил могилу гребаного Темного Властелина, будучи пьяным", - огрызнулся он. "Значит, остаются двое. Я не люблю говорить об эльфийке ничего хорошего, поэтому не буду - но она никогда бы не стала рисковать сломать ноготь, занимаясь такой физической работой, как вскрытие гробницы. Так что... "

"Лат", - сказала Берис.

Альф не мог поверить в то, что это мог быть Перевертыш, но и не мог поверить в то, что это могли сделать остальные Девять. Должна быть веская причина. "Зачем ему открывать гробницу?"

"Потому что он сошел с ума?" - предположила Берис.

"А что его свело с ума?" - спросил Альф. "Это произошло сразу после моего ухода или что-то было позже?"

"Мы не уверены..." - начала Берис, но Гундан прервал ее.

"Кто-то сжег его рощу", - сказал гном. "Деревья вспыхнули, как сухие щепки, и Лат был в центре всего этого. Он сильно обгорел, но ты знаешь, как быстро он заживает. После этого он ушел под землю. Я не видел его больше года".

"Я не знаю, кто устроил пожар", - сказала Берис. "И все же. У нас у всех есть враги, верно? Вонд считает, что это были эльфы-колдуны, все еще верные лорду Боуну. Я продолжаю расследование". Она растянула слово, перебирая слоги. Рас-сле-до-ва-ние. Альф почувствовал внезапное сомнение и подумал, что было бы, если бы сон-вызов Ян дошел до Берис, а не до него. Она гораздо больше него подходила для решения такой загадки.

"И они пытались убить Берис, - добавил Гундан. "В прошлом году лучник чуть не пронзил стрелой ее сердце. По крайней мере, так говорят в Вольностях. Наша Берис, конечно, любит свои секреты, так что кто знает, правда ли это?"

Берис ничего не сказала; она просто подняла кружку и сделала еще один глоток, словно они снова играли в игру "кто больше выпьет".

Альф рискнул сделать выпад. "Эльф-колдун пытался убить меня прошлой ночью. Она ждала меня в спальне".

Гундан со стуком поставил свою кружку на стол. "Раньше мы были из тех людей, которые в начале разговора упоминали о кровавом убийце".

Альф пожал плечами. "Как и сказала Берис. Я не помню времени, когда люди не пытались меня убить. Но это могут быть те же люди, которые пытались убить тебя".

"И Лата", - сказал Гундан. "И, возможно, они открыли могилу. Заговор. Как это случилось, Альф?"

"О драке рассказывать особо нечего. Она напала на меня вот с этим". Он снял с пояса эльфийский клинок и положил на стол.

Берис наклонилась вперед, разглядывая оружие. "Отличный клинок", - признала она. "Ты уверен, что он предназначался тебе?"

"Что, она случайно оказалась в доме Альфа, на территории Гарнизона? С таким оружием в руках?" - усмехнулся Гундан. "Это работа мастера-кузнеца, или я не гном. Корталиона или одного из его учеников. Я видел немного такого оружия, но это было давно. Помните тех убийц, что преследовали нас во время войны? У них были клинки, похожие на этот. И они тоже знали, где мы находимся, помнишь? И мы несколько месяцев не могли понять, как они нас нашли, ведь Блейз защитил нас от заклинаний поиска?"

"Но в конце концов мы это выяснили", - заметила Берис. "Агенты Оракула".

"Именно", - сказал Гундан, постукивая пальцем по эльфийскому кинжалу. "А Оракул - последняя из приближенных Боуна, единственная, кого мы не разрубили". Он усмехнулся. "Давайте закончим работу, хорошо?"

"Ян предупредила об опасности", - сказал Альф. Он вдруг почувствовал прилив сил, словно с трудом поднялся по крутому склону горы и теперь спешил вниз. Все вставало на свои места: Оракул хотела отомстить искателям приключений, которые убили ее темного властелина и захватили их город. Именно об этом предупреждала Ян. Возможно, магическая защита Блейза на могиле лорда Боуна оказалась не такой непогрешимой, как обещал волшебник. Может, это эльфы-колдуны проникли в могилу и похитили останки, и именно об этом говорила Ян, беспокоясь о Блейзе. Все это имело смысл. Он мог доверять своим старым товарищам.

Теперь рядом с ним снова были Гундан и Берис. И Блейз придет, когда он позовет. Он поговорит с Латом, вправит ему мозги, как сказал Гундан. Разберется со всей этой чепухой, разделившей Гундана и Лаэрлин. Вся компания снова будет вместе. Даже Турн вернется в самый последний момент, когда они будут сражаться в финальной битве против последователей Боуна.

"Я отправил дредворма следить за эльфийкой", - заметил Альф. "Я знаю, где она. Мы отправимся туда и выясним, что происходит".

"Точно!" - крикнул Гундан. Гном вскочил со своего барного стула. "Давайте возьмем этих ублюдков!"

"Берис?" - спросил Альф. Воровка не двигалась.

"Нет."

"Что?"

"Вы не можете просто так пойти в Вольности. Вы спровоцируете бунт. Мы должны сделать все деликатно. У меня есть люди, которым я доверяю, Альфрик, информаторы, которые знают улицы. Скажи мне, где она, отзови дредворма и..."

"К черту все это", - прорычал Гундан. "Пойдем, Альф, найдем этого твоего убийцу".

Альф на мгновение задержался. "Берис, пожалуйста. Нам нужен вор".

"Тебе нужно терпение, Альф", - сказала она. "Не делай этого".

Но он сделал.