В ту ночь они разбили лагерь на поляне. Мерос бежал, но копье эльфа-колдуна было острым, и остальные пятеро были мертвы. Торун взяла на себя труд оттащить тела за деревья. Дварфийка всегда держалась поблизости, и Ольва могла сказать, что она слышит ее, пока трудится, но Торун отмахивалась от любых вопросов Ольвы.

Ильдорэ, которая посчитала, что ее работа с резней закончена, расположилась на поляне и заговорила с Ольвой.

"Ты задал нам странную загадку. Стражники нашли Бессимера мертвым в ваших покоях в Цитадели, с твоим кинжалом в сердце. Молодой король заявил, что не может вспомнить, что произошло. Никто ему не поверил". Ильдорэ провела точильным камнем по острию своего копья. "Это ты убила Бессимера?"

"Нет!"

Эльфийка улыбнулась. "Я тоже тебе не верю". Она сказала это вполне дружелюбно, без злобы, как шутку между друзьями.

"Я не убивала его!" Все думали, что она убила Бессимера! Неужели она так сильно преобразилась в Некраде, стала такой жесткой, как Вдовствующая королева, что все посчитали ее способной на убийство? Неужели все так думали о ней - даже Торун? Может, поэтому дварфийка вела себя так странно?

"Как пожелаешь. Конечно, среди смертных распространено мнение, что во всем виноваты ты или Некоронованный король. Это вызвало большой гнев, особенно в Новых Провинциях. Идмаер выступил против твоего сына и нарушил сделку, заключенную его матерью. Он угрожал нам". Ильдорэ усмехнулась. "Это было неразумно. Кажется, каждый раз мы должны преподавать вам, смертным, один и тот же урок - что нападать на Некрад значит искать смерти. Когда-то это были племена Диких, а теперь - ваши поселенцы".

Ольве не понравилась ее жестокая улыбка, но она ничего не сказала.

"Честно говоря, я не думала, что у нас хватит сил так легко победить Новые Провинции, но с восстановленными Рыцарями Ужаса и армиями, которые Блейз варил в своих чанах... это был спорт, а не война. У меня кружится голова при мысли о том, как быстро был восстановлен Некрад. Полагаю, это влияние смертных, которые всегда так торопливы. Лорд Боун преобразил город, просуществовавший десять тысяч лет, всего за столетие, а Девятка изменила все за десять лет. И теперь твой сын и мастер Блейз снова переписали нашу судьбу всего за несколько месяцев. Вы, смертные, горите в переменах, как дрова в огне."

"Дервин в безопасности?" Она могла представить, что Дервин хочет отправиться на битву, как его дядя.

"Он редко покидает Башню Плача с тех пор, как ты исчезла. В основном за него говорит мастер Блейз или Тредей", - ответила Ильдорэ. Она снова заскрежетала точильным камнем, и Ольва поймала взгляд Торун, стоявшей на другом конце поляны. Дварфийка поспешно склонила голову, словно испугавшись. "Но маленький мятеж Идмаера скоро закончится". Ильдорэ взглянула на восток. "Мы изгнали их из замка Дуны, и теперь они пытаются укрыться от бури. Я бы сейчас охотилась на них, если бы Торун не упросила меня прочесать лес вместе с ней. Дварфийка меня не перехитрит. Так скажи мне, как она догадалась найти тебя здесь? И как ты здесь оказалась, если не была похищена людьми Идмаера?"

Прежде чем Ольва успела ответить, Торун заговорила. "Слишком поздно для рассказов. Ольве нужно отдохнуть".

"Ночь - время для сказок", - возразила Ильдорэ. "Когда Америт рассказывала истории о давних временах, сами звезды замирали, а ночь длилась неделями". Она вздохнула. "Вы никогда не знали ее. Она была мудрейшей из всех нас. О, как бы сочетать эту вновь обретенную силу с ее руководством!"

"Разве она не была одной из слуг лорда Боуна?" - спросила Ольва.

"Она никогда не была одной из его слуг", - вскипела Ильдорэ. "Мы с ней замышляли убить его. Но она также была дальновидной и терпеливой. Она видела, какую силу он привнес в Некрад". Она провела пальцем по наконечнику копья, и тот заблестел льдом. "Я тоже должна быть терпеливой. Однажды она возродится – и, если нам повезет, именно среди энхедраев ее призрак снова обретет плоть. Я не думала, что доживу до возрождения надежды эльфов-колдунов, но снова чувствую себя молодой, смертная". Она рассмеялась. "Слава Некоронованному Королю!"

Лицо Торун исказилось, словно ее ударили ножом.

"Спите, если хотите, смертные. Я не устала. Я буду охотиться".

Как только Ильдорэ скрылась из виду, Торун подкралась к Ольве. Дварфийка открыла рот, чтобы заговорить, потом остановилась. Попыталась еще раз и снова замолчала.

"Что случилось?" - спросила Ольва.

"Не могу сказать". Торун бросила беглый взгляд в ночь.

"Торун, ты ведь веришь мне, правда? Насчет Бессимера?"

"Я не должна". Голос дварфийки превратился в глухой шепот. "Я не хочу".

"Почему же?"

"Расскажи мне, - сказала Торун, - куда ты ходила".

И Ольва рассказала о том, как она случайно притянула к себе силу земли и оказалась затерянной в диких землях. Как Лат нашел ее и заточил в темницу, чтобы она не стала жертвой порчи Некрада, и как она нашла свою связь с силой земли. Поначалу Ольва говорила осторожно, опасаясь, что рассказ будет болезненным для Торун. Дварфийка жаждала магии, всю жизнь стремилась к ней, и Ольве казалось нечестным получить дар, которого так жаждала ее подруга.

Однако вместо этого Торун снова и снова расспрашивала ее о последней ночи в Некраде, о смерти Бессимера. Ольву охватило чувство ползучего ужаса, в ней вновь проснулся страх.

"Торун, в чем дело?"

"Я поклялась не говорить, но если я права, то все пошло не так, и..."

"Что случилось?"

Объяснения Торун обычно проходили на одном дыхании, дварфийка так всегда нервничала и жаждала поделиться своими знаниями, что слова сыпались как лавина, но не в этот раз. Она достала из кармана серебряный ключ и, пока говорила, вертела его в руках. “Блейз взял с меня клятву хранить тайну. Он пообещал, что это необходимо для нашего общего блага. Что он сможет это контролировать. Но если ты не убивала Бессимера..." Она вздохнула. "Когда Блейз вернул Дервина, он вернулся не один".

"Пейр Паладин..."

"Не только Пейр. Они были похоронены в одной могиле, погибли, сражаясь друг с другом".

Ольве показалось, что она падает. Она видела их в Серых землях. Два титана, сражающиеся на краю пропасти. Блейз предупреждал ее с самого начала, но она предпочла проигнорировать эти предупреждения и увидеть лишь более приятную судьбу. А не ужас на дне бездны.

"Лорд Боун".

"Блейз сказал мне, что учится у лорда Боуна, что ему нужны секреты некроманта, чтобы защитить Некрад". Торун вытерла глаза. "Но это безопасно! Он сказал, что это безопасно! Он произнес заклинание, которое вернуло лорда Боуна. Если что-то пойдет не так, он сможет разрушить заклинание одним словом! Он сможет отправить дух лорда Боуна обратно в Серые земли".

"Дервин, - хрипло произнесла Ольва, - был там, когда убили Бессимера". В ней поднялись страх и ярость: как посмел Блейз использовать ее сына в своих экспериментах! Как он посмел подвергнуть опасности душу Дервина! Как он посмел воскресить Темного Лорда Некрада, чудовище, принесшее столько ужаса и страданий?

Но в то же время Ольва понимала, что и она запятнана всем этим. Она потребовала, чтобы Блейз восстановил силы Некрада любыми средствами. Она удерживала Дервина, уводила его от влияния Пейра - а значит, и сама укрепляла власть лорда Боуна над своим сыном.

"Блейз присматривает за лордом Боуном, - сказала Торун дрожащим голосом. "Когда он приводит Дервина на исцеление, то вызывает дух Боуна и допрашивает его. Он поклялся, что лорд Боун не может проявляться в другое время. Он сказал мне, что опасности нет".

Ольва провела руками по лицу. "Ты знаешь Блейза как никто другой. Скажи мне честно, отпустит ли он Дервина? Если мы скажем ему, что лорд Боун вырвался на свободу и убил Бессимера, он смягчится?"

Торун покачала головой.

И это при условии, что Блейз не сделал этого намеренно. Он хотел, чтобы Бессимера не было.

"Как давно ты знаешь?"

"Много месяцев. С весны".

"Ты знала, - медленно произнесла Ольва, - и скрывала это от меня?" Ее гнев, словно нечто с зубами и когтями, рвался наружу из ее живота, готовый выплеснуться в мир. Она разорвала бы Торун на куски, руки прорастали когтями, сила земли придавала ей неестественную силу. Я покажу тебе магию!

Но Ольва проглотила зверя и загнала его обратно. Ее журавлиная нога заболела.

"Я хотела тебе сказать, - прохрипела Торун, - но мастер Блейз велел мне молчать, а потом ты исчезла, и... и... я не знала, что еще делать, и стала работать". Она подняла голову. "Я его ученица. Среди дварфов это святое".

"Кто еще знает?"

"Никто. Блейз велел мне хранить молчание".

Воспоминания Ильдорэ о заговоре с целью убийства лорда Боуна внезапно стали пугающими. Если эльфы узнают, что лорд Боун вернулся, что они сделают? К кому она может обратиться? Не осталось никого, к кому она могла бы обратиться, кому доверяла бы настолько, чтобы довериться, кто был бы в силах помочь. Страх охватил ее сердце, но не поглотил. Момент, которого она так долго боялась, настал, но теперь у нее была своя сила, чтобы встретить его.

"Я должна забрать Дервина от Блейза. Должна увезти его из Некрада. Лат был прав - от этого места тошнит. Это город зла".

Незадолго до рассвета пара дредвормов приземлилась в зарослях. Ильдорэ слезла с чешуйчатой спины. "Они доставят нас в Некрад, - сказала она. "Я встретила нескольких своих сородичей, охотясь в лесу. В старые времена, если смертный ранил эльфа из города, его сородичам мстили семь раз по семьдесят. Я не вижу причин, по которым мать Некоронованного Короля не должна удостоиться меньшей чести".

"Я не хочу, чтобы кто-то был убит во имя меня", - поспешно сказала Ольва. "Если ты хочешь оказать мне честь, скажи им, чтобы они прекратили свою охоту. Лучше лети вперед и собери совет".

"Совет не собирался уже несколько месяцев. Некоронованный Король редко покидает башню. Он говорит через Блейза, Скеррис командует армиями, а Ватлинг занимается утомительными делами. По правде говоря, это очень похоже на то, как обстояли дела до прихода Девяти. На мой взгляд, меньше бесконечных совещаний - хорошо для головы."

"Тем не менее, я хочу обратиться к ним".

"Как пожелаешь". Ильдорэ села на своего дредворма и потрепала его по голове. "Рыцари Ужаса снова в небе, и Некрад восстановлен. Эльфы и смертные сражаются на равных. Наступила новая эра. Кажется, мне это нравится". Свет сверкнул на лезвии ее копья, как Звезда Охотника, и она улетела.

Другой дредворм понес Ольву и Торун на юг, где зеленый лес уступал место черной грязи Кладбища. На горизонте виднелось зарево печей, и запах сажи, смешанный с едким пеплом, доносился из литейных цехов Некрада. Дорога бежала впереди, возвышаясь над кладбищенской грязью. Ничто не двигалось на земле, ни один мертвец не бродил по болоту.

Из-за порывистого ветра разговор был невозможен, но Ольва чувствовала, что ее подруга в смятении. Торун выглядела так, словно хотела спрыгнуть с червя и зарыться в грязь. Ольва успокаивающе положила руку на плечо дварфийки.

Некрад возвышался перед ними, гордый и грозный. Они пролетели над северными воротами Некрада и над тем, что раньше было Санкцией. Обещание Ольвы, данное Скеррис, было выполнено в ее отсутствие; эльфы-колдуны вернулись в запретный район. Образ Белого Оленя был повсюду.

Впереди возвышалась Башня Плача, но дредворм сделал вираж, направляясь кружным путем через Вольности к Гарнизону. Ольва натянула поводья, но чудовищу было приказано нести их в Цитадель, и оно не собиралось сворачивать. Она оглянулась на Башню Плача, гадая, не замечено ли уже ее возвращение. В гавани теперь было больше кораблей: торговцы из Фенника и других земель, а также корабли из Саммерсвелла. Город процветал под властью ее сына.

Червь опустился на землю во внутреннем дворе Цитадели. Стражники выбежали наружу, среди них был Винебальд. Когда он увидел Ольву, его рука потянулась к мечу.

"Что это?"

"Мы нашли ее в лесу", - сказала Торун.

Винебальд нахмурился, и остальные стражники посмотрели на него в ожидании приказа. "Миледи, - медленно произнес он. "Мне не сообщили о вашем возвращении".

В том, как Винебальд приветствовал ее, чувствовалась холодная настороженность. Он тоже думает, что я убила Бессимера, подумала Ольва. Они все так думают. Она хотела возразить, но поняла, что Винебальд знает ее только как Вдовствующую королеву, как женщину, которой она пыталась быть здесь, в Некраде. Если бы он знал ее в Эрсфеле, то поверил бы ей, но здесь у него не было причин доверять. Я родом из Эрсфеля, подумала она, и снова в глубине ее сознания замерцала зеленая нить - сила земли, связывающая ее с домом. Она не посмела открыться ему, только не здесь, в Некраде. Вместо этого она подняла голову и, не дрогнув, приняла подозрительный взгляд Винебальда.

"Идемте со мной, - приказал он и повел ее и Торун в ее старые покои.

"Подождите здесь, - велел он.

За дверью он оставил стражу.

Тредей прибыл через несколько минут. Одежда ватлинга была богаче, чем когда-либо, украшенная множеством магических камней. За те месяцы, что ее не было, он постарел, в уголках его мягкого лица появились морщинки.

"Миледи Форстер!" - кисло произнес он. "Вы вернулись. Как видите, ваши комнаты были тщательно очищены от мусора, оставшегося после вашей последней ночи здесь". Он махнул бледной рукой в сторону места, где умер лорд Бессимер.

"Я не убивала его".

"Если вы это сделали, - пробормотал Ватлинг, - то лучше бы сначала посоветовались со мной. У меня есть опыт в..."

"Тредей, я не убивала лорда Бессимера".

"Так сказал Некоронованный король. Он дал понять, что убийцы - возможно, на службе у Идмаера - убили лорда Бессимера и похитили вас. Никто не стал открыто сомневаться в показаниях короля. Какими бы неправдоподобными они ни были. Несомненно, им двигала сыновняя любовь. От нас, ватгроунов, вряд ли можно ожидать понимания этого".

"Я не убивала Бессимера!"

"Конечно". Тредей указал на разложенную на кровати одежду, изысканные эльфийские придворные наряды. Подходящее одеяние для Вдовствующей королевы. "Совет собирается, как вы и просили. Пожалуйста, оставайтесь здесь, пока вас не позовут".

"Мой сын будет там?"

"Уверен, он сможет видеть и слышать вас благодаря магии Блейза. Но он редко покидает Башню". Ватлинг бросил взгляд на окно. "В конце концов, Цитадель оказалась небезопасной". Он двинулся к двери.

"Тредей, - позвала Ольва, - задержись на минутку. Есть ли новости с юга?"

"Вести путаные. О вашем брате ничего не слышно, хотя Берис настаивает, что он еще жив. Брачан добился некоторого успеха в битве при Харнсхилле. Но после смерти Бессимера было решено, что надежды на мирное урегулирование с лордами Саммерсвелла мало и что Некраду лучше удерживать северные земли, а не поддерживать обреченное дело."

"Кто так решил?"

"Некоронованный король". Ватлинг склонил голову. "Ваш сын правит с мудростью, превосходящей его годы".

Когда ватлинг ушел, Ольва подняла эльфийское платье, сотканное из лунного света, и бросила его обратно на кресло.

К кому она может обратиться? Одного за другим она рассматривала всех возможных союзников в городе и за его пределами и отвергала каждого из них по очереди. Винебальд и другие человеческие стражники уже не доверяли ей и ничем не могли помочь. Лорд Боун в первую очередь, создал таких, как Тредей, и она не сомневалась, что тот встанет на сторону Блейза, если до этого дойдет. Кто бы ни сделал Некрад более защищенным, именно его выберет Тредей. С губ Ольвы сорвался негромкий смешок. Вот она, провозглашенная королевой Некрада, все свои дни проводила в попытках объединить город, и не было ни единой души, которой она могла бы доверять.

Здесь не было даже ее ближайшего друга.

"Торун, - мягко сказала она, - ты ведь пойдешь со мной?"

Дварфийка горестно покачала головой. "Я не могу. Я поклялась служить Блейзу, Ольва. Он научил меня магии, когда никто другой не мог этого сделать. Я его ученица, а это священные узы. Я не могу отвернуться от него. Я сделала все, что могла".

Ольва кивнула.

"Мне очень жаль".

Блейз сказал, что за это придется заплатить.

"Просто сделай мне последнее одолжение", - попросила Ольва.