Дом в Норбери Грейндж никогда не знал такого сборища. Знатные рыцари и бароны, владеющие огромными поместьями, сидели во дворе, а лорд Брачан и его внутренний совет обедали внутри. Хозяин поместья был одним из заговорщиков Берис. Фундаментные камни, заложенные во времена Старого королевства, защищали от духов.

Альфа провела одна из внучек Брачана, ее темные волосы были стянуты сзади серебряной заколкой, которая, похоже, была сделана в Некраде. Ее одежда тоже напоминала об эльфах-колдунах, а лицо - о тете Эрдис. Если она и узнала Ламмергейра, то никак не подала виду. Она утихомирила сторожевых собак, которые приветствовали его рычанием, провела через дверной проем и повела вверх по лестнице.

Лорд Брачан сидел за столом, заваленным картами. Пожилой волшебник суетился над порезом на его голове. Брачан отмахнулся от него, когда Альф вошел.

"Альфрик, наконец-то!" Он обнял Альфа, затем отступил на шаг и окинул его оценивающим взглядом. "Годы не были благосклонны к тебе, я погляжу. И к тому же ты недавно ранен".

"Я принял немного целебного средства. Со мной все будет в порядке".

"Хэлиган, займись Ламмергейром", - приказал Брачан. "Ты можешь доверять Хэлигану. Он не из Колледжа. Раньше он руководил тайной школой под моим покровительством. Он предан делу Неповиновения".

Волшебник вздохнул. "Прошу вас, снимите кольчугу, сэр Ламмергейр. Под какими звездами вы родились?"

"Ни малейшего понятия", - ответил Альф. Он положил Разрушитель Чар на пол рядом со своим стулом и стянул рубашку через голову.

"У вашего оруженосца есть свиток с вашим рождением? Он помогает отладить звездную магию".

"У меня нет оруженосца. И свитка тоже".

"Сэр Альфрик - низкого происхождения, Хэлиган. Он далеко продвинулся от скромного начала", - пояснил Брачан. "И возможно, попытается подняться еще выше".

Волшебник расстегнул гамбезон Альфа и осмотрел его торс, неодобрительно хмыкнув. "Целебные эликсиры Некрада лечат криво". Там было несколько свежих порезов, любезно оставленных Рыцарем Роз. Альф позволил волшебнику заняться ими. У его ноги на чародея уставился демонический глаз меча.

"Я передал послание через своего старшего внука - твоего тезку, - заявил Брачан. "Я просил тебя явиться ко мне, как только ты его получишь. А ты медлил". Он зарычал, как будто промедление было худшим из преступлений.

"Мне жаль мальчика", - сказал Альф. "И у нас были свои неприятности в Некраде". Он поморщился, когда Хэлиган намазал синяк жгучей мазью.

"Ты также задержался после Ардена. А мог бы сразу прийти сюда. Ты бы пригодился мне на поле боя".

"Брачан, - тихо ответил Альф, - ты не командуешь мной. Мы товарищи, но прошло уже двадцать лет с тех пор, как ты командовал армией Лиги".

"Наклонитесь вперед, пожалуйста", - прошептал волшебник.

"Мы могли бы быть не только товарищами, Альфрик. Если бы ты женился на моей Эрдис, я бы сделал тебя своим наследником - и регентом Некрада". Голос Брачана дрогнул. "Мы сохранили бы баланс сил. Ты мог бы стать лордом, и даже больше, чем лордом, а ты отказался от этого. Ты отверг меня".

"Ну да." Альф пожал плечами.

"Почему?"

"Я же говорил тебе. Я не хотел быть лордом. Поиски не были закончены. Оракул все еще была где-то там. Мы не могли быть уверены, что покончили с лордом Боуном. Его зло не было побеждено". Отполированная черная сталь Разрушителя Чар впитывала свет огня, не отражая ни света, ни тепла.

"Так ты сказал".

"Почему мы вообще об этом говорим?" Альф махнул рукой в сторону стола с картами, и волшебник пробормотал просьбу не двигаться. "У нас и без копания в прошлом хватает дел".

"Потому что это не прошлое", - огрызнулся Брачан. "Выбор, сделанный нами тогда, формирует настоящее и определяет будущее. Ты отверг руку Эрдис, и я гадал, почему. Потом я узнал, что ты назначил королем Некрада своего племянника". Альф хотел запротестовать, но Брачан продолжал. "Ты заключил сделку с Берис. Она защищает Ущелье Арда, а в обмен Некрад поддерживает наше дело. Разумная сделка, и я бы сделал тот же выбор, что и она. Но что будет потом, Альфрик?"

"Ты говоришь об этом так зловеще", - сказал Альф. "Я даже не знал, что у моей сестры есть сын, до прошлого года, и не я сделал его королем Некрада. Это просто... просто так получилось".

"Спонтанное провозглашение верности". В голосе Брачана послышалось презрение. "Удобно, что за твоего родственника болеет весь Некрад. Люди, эльфы-колдуны и все остальные объединились вокруг чужака, и ты тут ни при чем".

"Он Пейр! В нем дух Пейра. Мы воскресили его из мертвых, и что-то от Пейра тоже пришло".

"Пейр Паладин". Рука Брачана дрогнула. "Пейр Бессимер. Я возглавлял Лигу при осаде Некрада, а его помнят как героя, спасшего Саммерсвелл. Я двадцать лет работал и строил, готовясь к восстанию против неумирающей руки Эрлкинга, а ты говоришь мне, что Пейр вернулся из мертвых, чтобы помешать мне?" Он провел рукой по столу, отчего карты и бумаги разлетелись в разные стороны.

"Помешать? Нет? Брачан, мы все на одной стороне!"

"Я должен склониться перед этим новым королем?" - прорычал Брачан. "Клясться ему в верности? Думаешь, я хочу сменить одного правителя на другого?"

"Нет! Пейр - Дервин - мы не хотим править Саммерсвеллом. Некрад в нашей власти, Некрад и Новые Провинции. На все, что находится за Заливом Слез, мы не претендуем!" Альф вспомнил речь Дервина на совете о том, что Некрад - сияющий маяк справедливости. Тогда это казалось таким ясным, но сейчас это было похоже на угасающий сон, и Альфу не хватало слов, чтобы пробиться сквозь паранойю Брачана.

"Но вы претендуете на север. Значит, моя дочь - заложница?"

"Эрдис сказала, что хочет остаться в стороне от всего этого”.

"У нее нет такой роскоши", - отрезал Брачан. "Ни у кого нет".

"Тебе не придется клясться в верности моему племяннику. Я даю тебе слово".

"И чего стоит твое слово, сэр Альфрик?"

Альф отстранился от рук Хэлигана. Он поднял свой мешок с сокровищами и вытряхнул его на стол. Магические камни и зачарованные мечи загрохотали среди карт. "Эти парни, - сказал Альф, - шли убить тебя. Я их остановил. Я никогда не был силен в словах, милорд, но вы можете судить о моих делах".

Брачан осмотрел трофеи Альфа. В его голосе послышалось благоговение. "Эти парни", - повторил Брачан. "Это клинок Рыцаря Роз, чемпиона Эрлкинга. А этот меч у рейнджеров называется "Тайное Пламя”. Ты этого не узнаешь - никто не знает, кроме лордов, - но моя любимая тетя погибла от этого меча. Ее обвинили в предательстве Эрлкинга, и она была казнена в тайне перед другими лордами. После этого распространилась легенда о том, что она была убита наемными убийцами с запада".

Брачан отложил Тайное Пламя в сторону и поднял Клинок Розы, любуясь им в свете очага. Он полюбовался красотой эльфийского клинка, затем осторожно положил его на карту Саммерсвелла. "Берис предупреждала меня. Она сказала, что ты часто медлишь с принятием решения, но когда принимаешь его, тебя невозможно переубедить - даже невозможностью выполнения задачи".

Альф пожал плечами. "Они не ожидали засады. Именно так мы победили лорда Боуна. Это и жертвой Пейра".

"Конечно, конечно", - кивнул Брачан. Он взглянул на волшебника. "Ну, Хэлиган, сэр Альфрик будет жить?"

Волшебник вздрогнул. "Он... его раны незначительны, милорд, но я не проводил никаких гаданий..."

"Я в порядке", - отмахнулся Альф. "Еще один глоток целебного напитка, и я снова буду готов взмахнуть мечом".

"Не мечом, сэр, - поправил Брачан. "Молотом".

Брачан настоял на том, чтобы Альф облачился во все регалии. На щите был нарисован символ Ламмергейра. Были приобретены прекрасные доспехи и уродливый шлем, и вскоре Альф оказался перед рыцарями и знатью Илавентура. Лорд Брачан, восседавший в позолоченном кресле, улыбался и кивал, слушая, как какой-то молодой бард поет о поединке сэра Альфрика и Рыцаря Роз.

Мне кажется, тебе приписывают неоправданно много заслуг, - прошептал Разрушитель Чар. Меня почти не упоминают.

"Я не хотел этого, - пробормотал Альф.

Меня несправедливо обошли вниманием и в другой песне. Целая песенка о том, как ты превратился в зло, и ни одного упоминания о демоническом клинке. Спрашивается, что более правдоподобно - то, что простой деревенщина на самом деле является зловещим вдохновителем, или что он является орудием зловещих сил, находящихся за пределами его ограниченного понимания?

"Тихо", - произнес Альф, немного громче, чем планировал. Брачан сердито посмотрел на него, затем быстро придал своему лицу добродушное, даже царственное выражение и одобрительно кивнул, пока поэт зачитывал красноречивую речь Ламмергейра о свободе и гибели тиранов.

У чародея Брачана, кстати, была игла, обмакнутая в яд. Я видел, как он готовил ее, пока осматривал тебя. Интересно, знает ли Брачан? Планировал ли он попросить своего мага убить тебя, если посчитал бы, что ты мешаешь его планам?

Желудок Альфа скрутило. Монстров и опасностей Ям он не боялся, но подобные интриги были выше его сил. От этого все вокруг казалось неопределенным, а мир - замерзшим озером, трескающимся под его неосторожными шагами.

Или Хэлиган служит какому-то другому хозяину? Может быть, Колледжу Чародейства?

"Почему, - прошептал Альф, - ты сейчас говоришь мне об этом?"

Я поклялся служить тебе, владетель. Я слежу за опасностью, - ответил меч. А потом стал тихо подпевать.

Песня закончилась. Лорд Брачан встал.

"Благородные рыцари, - сказал он, - мы одержали великую победу! Я говорю не только о битве при Харнсхилле - хотя эта слава была с таким трудом завоевана благодаря вашему мужеству и самопожертвованию. Но Харнсхилл был лишь одним ударом в долгой, долгой борьбе. Много веков назад первый лорд Харн и его спутники столкнулись с трудностями Суровой Зимы. Они обратились за помощью к эльфам, и те потребовали от них смириться и принести клятву верности Эрлкингу и ложным Заступникам. Все это время мы были рабами эльфов! Но больше не будем! Ламмергейр сразил принца Маэдоса и освободил Некрад, и теперь огонь восстания пылает в каждом уголке Саммерсвелла, от Ущелья до устья Великой реки! Враг перешел реку, чтобы отнять у нас нашу любимую землю Илавентур, и в Харнсхилле мы разбили его! Илавентур наш, отныне и навсегда! Мы будем править здесь, как правили наши предки во времена Старого Королевства! Мы владеем этой землей по праву завоевания и крови, а не по какому-либо эльфийскому обману! Мы смоем позор Харна! Мы больше не будем вассалами Эрлкинга!"

Рыцари зааплодировали. Брачан поднял руки, призывая к молчанию.

"Но в Саммерсвелле еще остались те, кто предпочитает рабство свободе! Они продолжают сражаться, придерживаясь лжи Эрлкинга. Они говорят, что любые наши победы мимолетны, ибо сила Эвервуда вечна. Так пошлем же им знамения нашей победы! Сэр Ламмергейр!"

Альф шагнул вперед.

"Подобно тому, как Ламмергейр нанес первый удар в этой войне, убив тирана принца Маэдоса, пусть теперь он вселит страх в сердца наших врагов!"

Вперед вышли два оруженосца: один нес долото, другой - огромный кузнечный молот. Мальчик стонал под тяжестью молота; Альф поднял его одной рукой. Второй нес Клинок Розы и положил его на помост перед лордом Брачаном. Владыка Илавентура опустился на колени и приставил долото к лезвию меча, в нескольких дюймах от кончика острия.

"Сломай меч", - велел Брачан.

Альф взмахнул молотом, и прекрасный меч сломался. Один из оруженосцев подбежал к нему и подобрал отломанный наконечник.

"Отправьте этот кусок в Эвесленд!" - объявил Брачан. Он опустил долото.

"Еще раз", - позвал он.

Альф снова ударил, и искры разлетелись, как лепестки роз. Еще одна часть лезвия сломалась.

"Еще раз".

Над рукоятью осталось всего несколько дюймов стали. Брачан положил долото на крестовину клинка. Альф заколебался - меч был уже основательно сломан, но все еще оставался таким прекрасным. Ни один смертный кузнец не смог бы сделать ничего столь же замысловатого. Чтобы сделать такую вещь, требовалась бессмертная рука эльфа-кузнеца, ремесло, отточенное веками и дополненное магией. Было жаль разрушать нечто столь прекрасное этим грубым молотом.

Но сломанный меч мог ускорить окончание войны, и Альф решил, что это того стоит. Он взмахнул рукой, и рукоять разлетелась вдребезги. Брачан подавил крик боли, когда осколок рассек ему щеку, и схватился за израненное лицо.

"Ты в порядке?" - прошептал Альф.

"Продолжаем, - прорычал Брачан. Он снова повысил голос. "Посланники!" - позвал он, и четыре рыцаря вышли вперед, чтобы преклонить перед ним колени. Один из оруженосцев поднял с земли первый осколок Клинка Розы и протянул ему. Брачан завернул осколок в квадрат шелка, испачкав его своими кровавыми отпечатками пальцев, и отдал сверток первому гонцу. "Отнеси это в Эллспорт и расскажи о его происхождении".

Второй осколок был готов. "В Риверленд!"

Третий был завернут аналогичным образом. "Этот я доставлю лично, - сказал Брачан, - хозяину города Авоса".

Два самых больших фрагмента, включая куски сломанной рукояти, предназначались для столицы Краунленда и священного города Аршота - провинций, в основном сохранивших верность Эрлингу.

"Скажите им, - вскричал Брачан, - что клинок земель эльфов сломан, но черный меч Некрада по-прежнему остер! Скажите им, что если они не уступят, то сами навлекут на себя погибель!"

И когда Альф не отреагировал на его реплику, лорд Брачан схватил его за запястье и поднял руку, как будто объявлял победителем турнира. Разрушитель Чар был поднят ввысь, и рыцари одобрительно закричали.

После этого Альф пережил череду рыцарей и лордов, которые склонялись перед ним, восхваляли его и подносили ему кубки с вином. Некоторые рассказывали о своих отцах или других родственниках, сражавшихся в последней войне; другие хвастались своим возросшим мастерством, охотно демонстрируя магические камни. Он видел, как рыцари обменивались награбленными камнями на поле боя. Было несколько знакомых лиц, которых он приветствовал по старым временам, и еще нескольких он смутно узнавал, но по большей части он был для них просто Ламмергейром.

Он выдержал это испытание ради обрывков новостей из далеких провинций. Ни одна часть Саммерсвелла не избежала войны, но, по общему мнению, хуже всего было в Краунленде и Побережье Эллса, где восстание сочеталось со старой кровной местью и безудержной паранойей. Рассказывали, что боевые отряды ходили от деревни к деревне, от дома к дому, убивая тех, кто присягал на верность не тому знамени. Большая часть торговли магическими камнями, легальной и нелегальной, также шла через прибрежные провинции, так что использование магии там было обычным делом. По крайней мере, часть столицы была разрушена, хотя сведения о том, насколько сильно, расходились. В понимании Альфа столица была неприкосновенна. Даже во время войны лорда Боуна войска захватчиков никогда не вторгались в город. Казалось немыслимым, что теперь она должна пасть из-за того, что он невольно начал.

В провинции Аршот восстание потерпело полное поражение. Заступники обращали внимание на каждый падающий лист в тамошних священных лесах, а паладины обрушивались на каждого, кто хоть словом поддерживал восстание Берис. В дни, когда Альф вместе с Гунданом занимался разграблением гробниц, ему ни разу не доводилось бывать в подземельях Аршота, поэтому он предполагал, что в этом регионе осталось меньше остатков Старого Королевства, меньше мест, где можно было спрятаться от невидимых шпионов Эрлкинга.

Даже Аршот падет, по крайней мере, в это верили собравшиеся рыцари, опьяненные вином и победой. Какое имело значение, что на стороне паладинов святые Заступники? У мятежников был Некрад. Они обменивались дикими историями о монстрах и зачарованном оружии времен последней войны и размышляли о том, как их можно было бы использовать снова. Небеса Аршота окрасятся в зеленый цвет, Шипастая Гидра вернется, чтобы сожрать паладинов, а над собором снова поднимется Лампа Черного Пламени.

Альф, который помог убить Шипастую Гидру и видел, как Лаэрлин разбила Лампу Черного Пламени, ничего не говорил. Когда-то он бы надавал этим юным глупцам затрещин и сказал, что они ничего не знают о войне лорда Боуна, иначе не говорили бы с таким рвением о воскрешении подобных ужасов. Но теперь казалось, что мир рухнул, или что последние пятнадцать лет были стерты в мгновение ока, и теперь все кошмары могут снова стать реальностью. Это вызывало у него отвращение, а смеющиеся рыцари казались ему омерзительными.

Наконец он нашел одного, у которого были новости о доме. Рослый парень из Малладейла, недавно посвященный лордом Брачаном в рыцари на поле боя. Таким же образом Альф стал сэром Альфриком. Парень рассказал, что Малладейл в основном не пострадал от войны, хотя на границе возле Хайфилда шли бои. Альф прервал бессвязный рассказ о призраках на Великой Топи, чтобы попросить рассказать об Эрсфеле.

"Эрсфель?" - переспросил молодой рыцарь. "Какой Эрсфель?"

"К северу от Кеттлбриджа".

"Ах, да." Лицо парня просветлело. "Я знаю его, Ламмергейр. Мы проезжали через него, когда сопровождали караван Госпожи из Побережья Эллса. Староста пытался помешать нам проехать, и мы убили его. Госпожа приказала нам разрушить их святилище, чтобы Заступники не могли шпионить за нами. Вам не нужно беспокоиться – дорога в Некрад безопасна".

Не в силах больше это терпеть, Альф ускользнул с пира, прихватив с собой остатки вина. Теперь Норбери Грейндж был полностью окружен армией Брачана, целым лесом палаток и лагерей, и по нему пробегали волны возбуждения. Солдаты у костров подталкивали своих товарищей и указывали на Ламмергейра. Пара пьяных рыцарей вышла вслед за Альфом из дома, очевидно, уверенные, что собираются присоединиться к нему в каком-то походе. Одного из них стошнило, и Альф воспользовался случаем, чтобы ускользнуть.

Он поднялся на холм, вдыхая прохладный ночной воздух, чтобы проветрить голову. На восточном горизонте сгущались тучи, но небо над головой было чистым и звездным. На юге в лунном свете блестела река и виднелись огни Авоса. Альф все еще слышал музыку и радостные возгласы с победного пира в Норбери Грейндж, и поднялся выше. Козья тропинка привела его по склону холма, и он нашел место, где можно было присесть. Он воткнул в землю перед собой Разрушитель Чар, а рядом бросил свой новый щит и шлем.

"Как звали того молодого рыцаря, что приехал с мальчиком Эрдис в прошлом году? Того, который возомнил себя чемпионом?"

“Сэр Прелан. Золотой лев на черном поле”.

"Он хотел забрать тебя".

“Да. Они думали, что ты слишком стар, чтобы владеть мной, и что ты будешь колебаться, когда настанет момент". Глаз демона сверкнул. “По крайней мере, твоя сила тебя еще не подводила. Но ты колеблешься больше, чем раньше. Ты хорошо сражался с Рыцарем Роз”.

"Да, раз уж ты об этом заговорил", - сказал Альф. Он откинулся назад, морщась от боли в ранах. "Я хорошо сражался. И дело было не в проклятом шлеме Ламмергейра, не в щите. Или мече".

Демонический глаз холодно уставился на него.

"Хорошо, ты помог. Но дело в том, что Брачану нужен Ламмергейр как символ, а ты - как оружие".

"Я и есть оружие", - сказал меч.

"Оружие, которым он сможет управлять. Ты в чьих-то руках".

"Я поклялся служить тебе, владетель. Моя клятва связывает меня. Я - твой меч".

"Я застрял с тобой, я знаю", - вздохнул Альф. "Но Брачану, да и Армеку тоже - им нужен Ламмергейр, а не я. Странно, когда тебя преследует собственная легенда".

"Ты вступил в союз с лордом Брачаном и мятежниками, чтобы защитить сестру и ее сына, а также город, которым они правят. Жалеешь ли ты об этом выборе, Владетель?"

"Ну, альтернатива была не лучше. За убийство Маэдоса лорды готовы отрубить мне голову. И Ольвы, и Дервина тоже. И Берис права насчет Лесных эльфов".

"Даже Лаэрлин?" В голосе меча слышалась резкость, голод.

"Она пустила стрелу в сердце Ламмергейра, не так ли? Она выбрала свою сторону". Альф уставился на звезды, пытаясь похоронить воспоминания двадцатилетней давности. "Я хочу другого выбора. Не выбирать между двумя оттенками ублюдочности".

"У тебя никогда не было такого выбора", - сказал меч. "Если ты хочешь получить более приемлемый выбор, то должен его создать. В Некраде, после смерти Гундана, я убеждал тебя использовать меня с намерением. Захватить власть".

"Я говорил тебе, что я не лидер. Пейр был лидером. Дервин - возможно".

"Со временем он может им стать. И мы вышли на круг - если ты веришь в правоту его дела, то должен бороться за него. Кровь должна пролиться, и те, кто выступит против твоего дела, должны сдаться или погибнуть - будь то человек или эльф, смертный или чудовище".

"Кровопролитие и резня. Это твой ответ на все".

"Я - оружие", - ответил меч.

Альф на мгновение замолчал. "Ты можешь вызвать дредворма?"

"Могу", - сказал Разрушитель Чар. "И куда бы ты полетел? Вернулся в Некрад и переложил бремя кровопролития на других? Неужели ты позволишь совести сделать из тебя труса?"

"Заткнись".

"Я обязан служить тебе. Я хочу, чтобы ты прозрел. Бегство домой не положит конец резне, но если ты будешь сражаться, все закончится гораздо быстрее. Орудуй мной в бою. Закончи задание".

Прежде чем Альф успел ответить, волшебник Хэлиган, пыхтя, поднялся на холм, неся деревянный ящик. Не видя за ношей, он не заметил Альфа, сидящего в траве, пока чуть не споткнулся о его вытянутую ногу.

"Смотри куда идешь", - проворчал Альф.

"Действительно. Некоторые из нас тут хандрят", - вставил меч.

"Сэр Ламмергейр! Мои извинения! Тысяча извинений". Волшебник поклонился, но при этом потерял равновесие и опрокинул содержимое своего ящика на траву. Волшебные талисманы и инструменты рассыпались вокруг. Один магический камень ударился о клинок Разрушителя Чар и раскололся, еще больше напугав волшебника.

"Простите меня, простите!" - лепетал Хэлиган. "Я пришел сюда в поисках звездного света". Он поднял безнадежно запутанную звездную ловушку.

"Это болван, - пробормотал Альф, - а я-то думал, что он убийца".

"Я просто высказал такую возможность", - ответил меч.

Хэлиган в замешательстве переводил взгляд с одного на другого, раскрыв рот, и Альф рассмеялся. "Не бери в голову. Большинство моих друзей рано или поздно пытаются меня убить, так что я уверен, что мы прекрасно поладим".

"Как скажете, Ламмергейр", - ответил Хэлиган, который явно не понимал, о чем говорит Альф, но при этом вежливо улыбнулся, как обычно, любому вооруженному до зубов пьянице. "Я просто завяжу свою звездную ловушку и отправлюсь в путь".

"Вот, - сказал Альф, - я вижу". Он с трудом поднялся на ноги и зацепил один конец украшенной волшебными камнями сети за подходящую ветку. Волшебник отступил назад, чтобы оценить сеть и взглянуть на звезды.

"Если милорд Ламмергейр будет так любезен, и передвинет третий крючок немного выше. Созвездие Белого Оленя сегодня низко, а свет этих звезд особенно силен в заклинаниях, способствующих успеху в бою".

Альф подчинился, хотя и не придавал особого значения такого рода магии. Казалось, что плетение судьбы никогда не приносило особой пользы, а смертным чародеям требовалось собирать звездный свет годами, чтобы произнести хотя бы одно заклинание. Магия эльфов лучше всего формировалась веками.

"Битва выиграна, - пробормотал Альф.

"Лорд Брачан жаждет закрепить за собой Авос и его мосты." Хэлиган поцокал языком и ткнул пальцем в звездную сеть. "Хотя, боюсь, моя маленькая магия будет незначительной по сравнению с дарами Госпожи". Он закрепил серебряный флакон в центре сети, затем постучал по нему ногтем. Раздался звон, и он вздохнул. "Сорок лет учебы, сорок лет сбора звездного света, и все это для того, чтобы на мгновение превзойти магию Некрада. Ну и ладно".

"Несколько месяцев назад я ставил такую же звездную ловушку для Блейза", - сказал Альф.

Хэлиган разразился задорным смехом. "Вы шутите, сэр Ламмергейр. Мастер Некрада выше подобных мелочей. Вся магия Некрада принадлежит ему. Через Башню Плача течет сила, превосходящая все".

"Да, это сейчас. Но я помню, как ночь за ночью бродил с Блейзом, пытаясь найти подходящее место для ловушки, помогая ему настроить теодолит или другие магические штучки". Альф посмотрел вниз с холма, словно мог оглянуться на двадцать с лишним лет назад и увидеть худую фигуру Блейза, с трудом поднимающегося по склону, и Альфа, бредущего за ним, как вьючное животное. "Он не всегда был великим Мастером".

Хэлиган достал из ящика свой теодолит. "Действительно. Он опирается на труды..."

Волшебник сделал паузу. Альф подавил вспышку раздражения. "Лорда Боуна, да".

"Он собирался назвать другое имя”, - внезапно раздался металлический голос Разрушителя Чар. Звездная ловушка издала скрежещущий звук, похожий на треск льда.

Хэлиган вздрогнул. "Неправда. Это имя мы помним, но не произносим".

Теперь в замешательстве оказался Альф. "Чье имя?"

"Я думал, вы знаете, Ламмергейр. Тот, кто стал лордом Боуном, - он был одним из нас. Он был Мятежником. В школе чародейства, которую я имею честь курировать, он был нашим лучшим учеником, затмившим всех остальных. Было решено, что через тайные тропы и посредников он отправится в Некрад, чтобы учиться у эльфов-колдунов".

"Ты учил лорда Боуна?" Внезапно в руке Альфа оказался Разрушитель Чар, хотя он и не помнил, как вытащил меч из земли.

"Не я!" Снова нервный смех. "Не я! Все это было больше века назад. Но я знал тех, кто знал его. Он был великим триумфом Неповиновения – и великим разочарованием. Он отправился на север, и оттуда пришла весть, что эльфы-колдуны приняли его в ученики. Лидеры нашего братства надеялись, что он вернется, владея могущественными заклинаниями, которые сбросят оковы Эрлкинга. Но шли годы, и не было больше никаких новостей, и считалось, что он погиб. Наступила тишина". Хэлиган нервно кашлянул. "Конечно, мы и понятия не имели, что наш бывший ученик стал Темным Властелином Некрада. Когда Лорд Боун напал, мы его не узнали. Только позже, после войны, мы поняли, что между ними существует связь".

Альф покачнулся, опираясь на Разрушитель Чар, чтобы не упасть. Он знал, что лорд Боун когда-то был смертным из Саммерсвелла. Ильдорэ рассказывала о том, как он пришел в Некрад. Мы недооценили его амбиции. То, что начиналось как потворство, превратилось в раболепие. Но он представлял себе лорда Боуна как... Как кого? Бродячим нищим, как Лат до того, как Девятка нашла Перевертыша. Или злым волшебником с самого начала, который злодействовал в своей башне, пока искатели приключений не изгнали его оттуда. Альф мог представить себе амбиции и злобу Боуна, но мысль о том, что тот пришел в Некрад с определенной целью – в поисках! – потрясла его так, как он не ожидал.

"Как его звали?" - спросил Альф.

"Его имя помнят, - ответил Хэлиган, - но оно - наш великий позор, поэтому мы никогда его не произносим. Он только лорд Боун, отныне и навеки".

Лорд Боун, подумал Альф, и Ламмергейр. Поглощены историями. Дома, в Эрсфеле, никто уже и не помнит об Альфе, сыне Длинного Тома, никто, кроме Ольвы. Он был Ламмергейром, а Ламмергейр - чудовищем. Все было запутано, добро и зло смешались.

Альф повернулся и зашагал вниз по склону.

Хэлиган окликнул его. "Куда вы идете, сэр Ламмергейр?"

"Скажи Брачану, - позвал Альф, - что я отправился в Авос".