"Заткнись", - рявкнул меч.

"Что?" - спросил монах. Яркое летнее солнце заливало зеленые поля Аршота, но живые изгороди давали тень и паломникам, и странникам. Вдалеке протекала река, сверкающая в лучах солнца драгоценными камнями.

"Ты все время напеваешь".

"Я не напеваю".

"Напеваешь", - сказал меч. "Это раздражает".

"С чего бы мне напевать?" - спросил монах. Ему предстояло пройти еще много миль по дороге в Илавентур, а земля была в смятении. В тот день он миновал заброшенную деревню, а за день до этого - еще одну. Несмотря на хорошую погоду, в округе царил страх. Лорды воевали друг с другом и не защищали свой народ. Простые люди были забыты. Разбойники подстерегали путников на дорогах. Ходили слухи, что одна особенно злобная банда разбойников держит мост впереди.

Было бы ужасно, если бы они напали на доброго старого монаха.

"Я не из тех, кто боится резни, но был создан, чтобы убивать королей и разрушать города. Это ниже моего достоинства".

"Это называется "творить добро", - пробормотал Альф.

"Это называется промедление. Ты мог бы быть в Илавентуре еще несколько месяцев назад. Вместо этого ты блуждаешь. Это блуждание не идет на пользу твоему делу, Владетель".

"Мне кажется, - сказал Альф, - что мятежники прекрасно справляются и без моей помощи. У них Западные Марши, Арден и половина побережья Эллса. И Илавентур тоже. И со дня на день придет помощь из Некрада, поскольку Блейз будет варить зло в старых чанах лорда Боуна".

"А когда она придет, Владетель, будешь ли ты сражаться вместе с этим темным воинством? Как долго ты сможешь удерживать эту мнимую высоту?"

"Я буду в Илавентуре в свое время", - пробормотал Альф. "И тогда увижу, что нужно сделать".

"Прячешься", - фыркнул меч. "Как ребенок. Ты успокаиваешь себя игрой. Мелкими малозначительными поступками".

"Успокойся, - сказал Альф, - ты не испортишь мне настроение".

"Может быть, в подвале будут крысы, с которыми можно сразиться".

Возможно, меч был прав, но под этим летним солнцем Альф чувствовал облегчение. Он больше не был Ламмергейром, и по крайней мере на несколько недель мир мог позаботиться о себе сам. Если он отправится в Илавентур сейчас, Брачан и Берис пошлют его в бой, и кровавое видение о резне станет явью. Он вспомнил, сколько жизней отнял на складе в Ардене. Их будет в десять тысяч раз больше, когда черный меч запоет, неся разрушения.

Возможно, так и будет. Но Альф все еще не терял надежды, что видение Дервина осуществится. Некоронованный Король пришлет помощь, и лорды задрожат и запросят мира. Снова будет два королевства, северное и южное, и северное королевство станет свидетельством работы Девяти и мудрости Пейра, сияющим маяком, а не городом тьмы.

Он представлял себе голоса своих спутников, пока шел. Это было как в старые добрые времена, во времена первых приключений Девяти, когда они бродили по Малладейлу и холмам Илавентура, исследовали подземелья у устья реки. До того, как стали легендами.

Он слышал, как Пейр (в его воспоминаниях он теперь звучал как Дервин) рассказывает о том сияющем городе; представлял циничные выпады Берис, пытавшейся развенчать грандиозные видения Пейра, тихие контраргументы Ян. Турна, напоминающего им, что Дикие должны иметь долю в любом будущем, или Блейза, бормочущего, что они могут строить мир по своему усмотрению, лишь бы оставили его в покое для изучения магии. А Альф, Гундан и Лат тащились следом за умниками в поисках следующей пивной.

А что же Лаэрлин? Эльфийка всегда держалась немного в стороне от компании. По словам Берис, она была отчужденной, но Альфу она всегда казалась такой печальной, обремененной неизбежным будущим. Смерть заберет остальных Девятерых, а ее оставит. Разделила бы она видение Пейра? Она говорила о своем плане посадить дерево жизни в Некраде и поселиться там навечно. Стала бы она хранительницей этого сияющего города? Или ее дружба всегда была уловкой?

Голос Берис зазвучал в его воображении. Ее брат пытал Дервина и замышлял завоевать Некрад. Ее отец - тайный правитель мира. Она пустила стрелу в твое сердце. Ты дурак, если думаешь, что это была всего лишь уловка.

Ему хотелось побыть дураком еще немного.

Безумный Монах подошел к каменному мосту. Опоры, поддерживающие его широкий пролет, были возведены еще во времена Старого Королевства. Под ними весело бежали воды, направляясь на юг, чтобы соединиться с Великой рекой. На перилах, как стервятники, сидели вооруженные люди. На дальнем конце моста развевалось знамя, но у людей не было никаких знаков отличия. Альф пересчитал их. Здесь было пятеро, и, вероятно, вдвое больше на противоположной стороне моста, где виднелись скопление домов и сторожевая башня.

Впереди стояла телега, груженная спасенными вещами, запряженная старой усталой лошадью. Семья - жена, две взрослые дочери, трое младших детей - столпилась у телеги, пока отец торговался с вождем разбойников.

"У нас нет ничего стоящего, - говорил он, - другие разбойники уже ограбили нас на Дороге. Пропустите нас, умоляю".

"Похоже, что весь Саммерсвелл погрузился в хаос", - ответил вождь. "Действительно, печальная история. Здесь по-прежнему царит закон, и никто не станет беспокоить вас, пока вы находитесь под нашей защитой. Но закон гласит, что путешественники из других провинций должны иметь действительные проездные грамоты".

Лицо мужчины просияло. "У меня есть! Мой двоюродный брат - он ткач в Эвесленде. И предложил взять мою дочь в подмастерья. Мастер его гильдии прислал нам разрешение". Он достал лист бумаги, скрепленный деревянным кольцом, и благоговейно развернул его. "Он прислал его мне год назад. Смотрите, там сказано, что она и сопровождающий могут свободно путешествовать по Дороге. Я знаю, что здесь говорится только об одном сопровождающем, сэр, но, пожалуйста, позвольте нам остаться вместе". Его рука дрожала, когда он передавал письмо.

"Значит, твой кузен богат?"

"Ему повезло, слава Заступникам. И эта война пощадила Эвесленд".

"Должно быть, он высокого мнения о твоей семье, раз послал в Арден за ученицей".

"Два года назад он приезжал в Арден на ярмарку, и они там познакомились. Он сказал, что у нее талант".

"И где же этот вундеркинд?"

"Керла". Одна из двух старших девочек подалась вперед.

"Ну, мы не можем стоять на пути ее будущего. Иди сюда, девочка". Нервничая, Керла повиновалась охраннику моста. Один из бандитов спрыгнул с перил и оттащил девушку подальше от ее семьи. Альф выругался себе под нос – необходимость избегать ударов по девушке усложняла драку. Но не намного.

"Вы дадите нам пройти?" - спросил отец.

Главарь бандитов облизал зубы и, похоже, обнаружил там какой-то лакомый кусочек, потому что выглядел чрезмерно довольным собой. "Она и один сопровождающий, говорится в письме. Если ты ее сопровождающий, то тоже можешь перейти".

"Я... я не могу оставить свою семью".

"Ну что ж. Если твоя дочь так талантлива, как ты говоришь, то я уверен, что ткачи Эвесленда заплатят нам пенни или два за ее безопасный проход. Остальные, убирайтесь вон. Вы загромождаете мой мост! И смотрите, за вами идет монах. Приветствую тебя, святой отец. Без сомнения, у тебя есть деньги на дорогу".

"У меня есть". Альф, шаркая ногами, двинулся вперед, опираясь на завернутый в ткань Разрушитель Чар, словно это была трость. Он протянул руку главарю бандитов.

"Человек, который не тратит мое время впустую", - ухмыльнулся главарь, протягивая руку, чтобы взять у Альфа монету.

На самом деле он сказал "человек, который не...", но последние слова потонули в хрусте сломанного носа мужчины, когда Альф схватил его за запястье и сильно ударил головой. Пока тот падал, Альф взмахнул Разрушителем Чар и ударил плоской стороной обтянутого тканью клинка двух бандитов, сидевших на перилах. Оба кувырком слетели с моста.

Двое остались. Один бросился на Альфа с копьем. По крайней мере, он знал достаточно, чтобы использовать острый конец. Альф схватил древко и с хрустом впечатал рукоять меча в лицо бандита. Теперь у Альфа было копье, а у бандита - не очень хорошее чутье.

Остался один. Последний бандит прижал нож к горлу Керлы. "Я убью ее. Клянусь, я убью ее, если ты подойдешь ближе. Опусти копье".

Альф бросил копье на землю.

Он кивнул на завернутый в ткань сверток Альфа. "И эту палку".

"Палка!" Приглушенный голос меча был полон негодования. Глаза бандита расширились от удивления – и этой доли секунды, на которую он отвлекся, Альфу хватило, чтобы схватить негодяя. Он оттолкнул руку с ножом от Керлы, затем поднял бандита и потащил его к краю парапета.

"Сюда!"

"Мой хозяин убьет тебя за это!"

Альф остановился на краю. "И кто же это?"

"Сэр Эрих из..."

Всплеск.

С дальнего конца моста бежали еще восемь человек. Альф метнул копье, и оно вонзилось в землю ровно перед впереди бегущим бандитом. Тот резко затормозил, в ужасе уставившись на дрожащее копье в дюйме от своего лица, затем потерял самообладание и бросился бежать.

"Сэр Эрих, не так ли?" - пробормотал Альф, поднимая Разрушитель Чар. "Пожалуй, я нанесу визит сэру Эриху".

"Ты опять напеваешь".

Это история о безумном монахе.

Замок сэра Эриха находился всего в полдне пути на восток от моста, но монаху потребовалось три дня, чтобы добраться туда. Проезжающие по мосту были не единственными жертвами продажных слуг сэра Эриха; повсюду монах слышал жалобы на жадных разбойников и бродячие банды солдат. Когда он прибыл в замок сэра Эриха, то шествовал во главе толпы просителей. Сэра Эриха не было дома, а его сенешаль поначалу отказывался выслушать эту толпу. Тогда безумный монах постучал в ворота своей палкой, обернутой тканью, и - о чудо! ворота распахнулись.

Некоторые из стражников замка были теми самыми разбойниками, которых монах сбросил в реку, и они испугались при виде него и посоветовали сенешалю не перечить этому воинственному священнослужителю, который так ловко победил их всех. Со своей стороны, монах сдержал толпу и позаботился о том, чтобы они получили справедливое вознаграждение от замка. Тех солдат и чиновников, которые злоупотребили своим служебным положением или совершили правонарушения, он разоружил и приказал им покинуть земли сэра Эриха и никогда не возвращаться.

Он также удержал свой волшебный посох, который посоветовал ему убить негодяев, а того, кто назвал посох палкой, насадить на кол, чтобы он мог понять разницу.

Когда справедливость восторжествовала, монах продолжил свои скитания. Говорят, что когда сэр Эрих вернулся в свой замок, он упал на колени и стал просить прощения за свое нерадивое поведение.

"А где твой хозяин?" - спросил Альф, когда с делами было покончено.

"Он отправился на битву", - ответил сенешаль. "Его вызвали на сбор в Илавентур".

"А сейчас он там? Покажи мне письмо".

Как и письмо Эрдис, оно было написано изящным почерком, созданным волшебным пером, принадлежавшим лорду Брачану. Его задело, что сэр Эрих был одним из людей Брачана, но он подавил это раздражение. Когда война будет выиграна, будет время разобраться с такими недостойными людьми. Альф не был настолько наивен, чтобы полагать, что все, кто стоит на его стороне, должны быть примером для подражания – Гундан бы посмеялся над такой идеей, – но было стыдно, что Брачан возвысил такого человека, как Эрих.

Письмо предписывало верным Брачану рыцарям срочно собраться в Харнсхилле. В нем предупреждалось, что армия Эвесленда движется на север через Переправы Авоса. Из всех провинций Саммерсвелла Эвесленд был ближе всего к Эвервуду. Это была единственная провинция, в которой Альф никогда не бывал, но хорошо знал ее репутацию. Живущие там люди славились своей красотой и изяществом, но и сила там тоже была. Рыцари Эвесленда уступали только паладинам Аршота; Блейз с опаской отзывался о силе чародеев Эвесленда. Лорды Эвесленда также были известны своей скрытностью, редко покидая родную провинцию даже для того, чтобы присутствовать на совете в Краунленде. Эта земля принадлежала эльфам в той же степени, что и смертным, которые там жили.

Если армия Эвесленда выступила в поход, это означало, что Эрлкинг вступил в войну напрямую, и странствиям Альфа пришел конец.

Письмо было датировано тремя днями назад.

"Мне понадобится лошадь", - сказал Альф.

Пока оруженосцы седлали лучшего коня, оставшегося в конюшне, Альф наблюдал, как изгнанные стражники покидают замок. Толпа осыпала их насмешками.

"Они вернутся после нашего ухода, - пробормотал Разрушитель Чар, - и отомстят. Надо было хотя бы убить главарей".

"Может, они и вернутся, но не скоро, и они не будут главными".

"Зло должно быть полностью уничтожено, иначе оно восстанет снова, и раньше, чем ты думаешь. Я то знаю".

"Если я вижу истинное зло, то уничтожаю его. Сколько отродий Ям я убил? Сколько вампиров? Мы убили лорда Боуна. Но эти парни... они не злые. Жадные, да. Глупые, да, но я смотрю на них и думаю: на их месте мог бы быть я, если бы не встретил Девятерых. Здоровенный грубиян, ошивающийся в окрестностях Малладейла. Не могу с уверенностью сказать, что у меня получилось бы лучше".

"Как бы мне хотелось, чтобы это было правдой, владетель. Если бы ты действительно был таким продажным и легко ведомым, я мог бы извлечь из тебя больше пользы. Но ты так сильно цепляешься за иллюзии, что для меня ты - бесполезная свинцовая глыба". Демонический глаз Разрушителя Чар выглянул из прорехи в ткани. "Нам обязательно ехать на лошади? Лошади меня не любят".

"Я тоже не в восторге от этого”. Немногие лошади справлялись со значительным весом Альфа, и он так и не научился как следует драться верхом.

"Я могу вызвать дредворма. Миазмы над Арденом достаточно близки, чтобы породить его".

"У меня в запасе еще несколько дней, прежде чем стать мертвым. Я не хочу тратить их впустую".

В облике монаха Альф поскакал на восток, в сторону Харнсхилла, через холмы Илавентура. Местный пейзаж напомнил ему о юности в Малладейле, хотя Илавентур был величественнее - его города были старше и богаче, а дороги в лучшем состоянии. В древние времена вся эта земля была покрыта лесами, пока безжалостные топоры Древнего королевства не вырубили большую часть деревьев. Лес сохранился в труднодоступных местах, в оврагах и на крутых холмах, в темных чащах. Земля для разбойников и засад.

Двадцать с лишним лет назад Девятеро прошли этим путем. Они сражались против одного из отрядов лорда Боуна, который прошел мимо Илавентура и был нацелен на переправы через реку. Они преследовали захватчиков из укрытий в лесах, живя как разбойники, пока Брачан - наследник лорда, тогда еще не вступивший в свои права, - не собрал достаточно сил, чтобы встретить захватчиков в бою. В той битве на помощь Брачану пришла и горстка сородичей Лаэрлин - Альф помнил эльфов в серых одеждах, появляющихся из тени деревьев, словно призраки в утреннем тумане. Серебряные стрелы, похожие на падающие звезды. Смертные и эльфы, сражающиеся бок о бок с тьмой.

Но даже тогда все это было завораживающим, нереальным, словно он попал в сказку.

Теперь же это выглядело как мечта о лучшем мире, которую они обманули.

Он мог предвидеть, что его ждет. Его судьба была определеннее любого пророчества; если бы она была явлена ему в водах грааля, это откровение не дало бы большей ясности. Армия Эвесленда будет состоять из смертных рыцарей, усиленных магическими камнями эльфов-колдунов и тонкой магией Эвервуда. Все они будут верны лордам Эвесленда, все будут преданными последователями Заступников, их вера будет непоколебима. Все будут уверены, что их дело правое, а мятежники - воры, демонические культисты, приверженцы тьмы.

С этими рыцарями поедут несколько эльфов – всего лишь горстка, но значительная часть не связанных Лесных эльфов. Максимум дюжина эльфов-рыцарей. И еще несколько эльфийских лучников, набранных из Странствующих компаний, которые бродили по всему Саммерсвеллу.

Он гадал, будет ли там Лаэрлин.

А с другой стороны - все силы, которые соберет Брачан. У них тоже будут свои магические камни, благодаря Берис. Поле битвы определится с ужасающей неизбежностью. Те же холмы, те же маленькие леса, что и в прошлый раз, будут диктовать стратегию. Исход будет определяться мужеством и магией, и магия будет сильнее.

Если только заклинания не будут разрушены.

Он спешился и отвел коня с дороги в одно из лесистых ущелий.

"Куда мы едем?" - спросил Разрушитель Чар. Альф проигнорировал меч. Он осторожно спускался по склону, перешагивая через камни и вывороченные корни, пока не добрался до укрытия под навесом. Когда-то Девятеро разбивали здесь лагерь. Он привязал лошадь к дереву и нашел то самое место, где спал все эти годы назад. В качестве подушки - поросший мхом камень. Он даже нашел остатки костра, но, должно быть, его оставил кто-то из более поздних путешественников. И все же это заставило его на мгновение забыть о годах, как будто он мог поднять глаза и увидеть Турна, Гундана или Ян.

"Если бы мой хозяин знал, что вы, несчастные, прячетесь в этом логове, он бы послал сюда отряд рыцарей ужаса, чтобы убить вас всех, пока вы спите", - фыркнул меч.

"Вы почти нашли нас". Альф поднес меч к форме, покрытой плющом. Она напоминала заросший пень, но косой вечерний свет освещал витой металл под листьями.

"Голем-охотник", - присвистнул меч. "Дай мне рассмотреть его как следует".

Альф развернул меч поудобнее. Когда голем был в рабочем состоянии, его рост достигал семи футов, он состоял из шипов, железных ребер и рунических пластин. Местами, вокруг глаз и на пластине призыва в центре, виднелись следы тонкой работы эльфов-колдунов, но в основном это было существо, созданное по проекту лорда Боуна, - отвратительно функциональное. Оно не было создано по образу и подобию какого-либо известного зверя, а представляло собой сущность хищника, с обнаженными зубами и когтями, оскаленной мордой и горящими глазами.

"Мой хозяин возлагал на них такие большие надежды, - вздохнул меч, - а они не изничтожили ни одного из вас. Увы!"

"Он прокрался посреди ночи, когда мы все спали. Но Лаэрлин была на страже, и она спасла нас всех". Он протянул руку и постучал по пластине для вызова демонов, которая когда-то оживляла монстра. "Она поразила его стрелой. Чертовски меткий выстрел в темноте. Доля дюйма в любую сторону, и чудовище оказалось бы над нами". Челюсти монстра все еще были острыми. "Она спасла нас всех".

"Когда умер мой хозяин, - заметил Разрушитель Чар, - все его заклинания умерли вместе с ним".

"Да. Сотни этих тварей на Побережье Эллса, и все они мертвы, как и этот".

"Я сродни этим големам", - вздохнул меч. "Я думал, что когда ты убьешь лорда Боуна, то тоже умру. Погибну от одного удара".

"Ты никогда не говорил мне об этом".

"В те дни мы не разговаривали, владетель, и даже сейчас ты не в состоянии постичь все тонкости магии. Дай мне взглянуть на пластину, пожалуйста".

"Пожалуйста?" Альф рассмеялся. "Впервые за все время ты употребил это слово". Он перехватил меч поудобнее, направляя лезвие, чтобы вставить рукоять в полую грудную клетку мертвого голема. Из-за огненного сияния глаза Разрушителя Чар казалось, что сердце голема снова пылает.

"Эльфийка разбила пластину, - сказал меч. "Трещина идет прямо по центру".

"Похоже, ты разочарован".

"Просто праздное любопытство".

Альф вытащил меч и воткнул его в землю рядом с собой. "Так почему ты не умер вместе с Боуном?"

"Есть способы, - заметил меч, - чтобы заклинания пережили своего создателя. Символы, привязанные к физическим объектам или символам, постоянное обновление за счет какого-то источника магии. Или, если заклинание накладывается с определенным намерением, с единственной целью, то оно может действовать до тех пор, пока цель не будет достигнута".

"И какова же твоя цель?"

"Конечно же, служить тебе", - усмехнулся Разрушитель Чар. "Помогать тебе в твоей войне".

"Резня", - сказал Альф. "Убийство. Вот и все, к чему мы пришли". Он пнул ногой по корпусу голема.

"Многие живущие заслуживают смерти, Владетель, и ты вполне подходишь для ее исполнения".

"Я встретил Смерть, - сказал Альф, - дочь Турна. Я сказал ей, что она может выбрать свой собственный путь, что она не обязана быть такой, какой ее все считают. Я слишком стар, чтобы меняться самому. Я знаю это. Я думал, что Пейр – этот Дервин – сможет наставить меня на новый путь." Он посмотрел мечу в глаз. "Скажи мне честно - ты заглянул в душу Дервина. Ты сказал... ты сказал, что в нем есть частички Пейра. Как думаешь, есть ли у него шанс сделать так, чтобы все это стоило того?"

"Ты спрашиваешь у меча, оправдана ли резня?" У клинка сорвался холодный смех. "У меня нет моральных принципов, владетель. Я жажду кровопролития. Я наслаждаюсь разрушением. Но я обязан отвечать правдиво, и вот что скажу: я вижу надежду в Дервине".

Конь тревожно захрапел, и Альф услышал хруст веток под ногами. Он накинул матерчатый чехол на меч как раз в тот момент, когда в ущелье появилась группа из трех путников. Впереди шла седовласая старуха, опиравшаяся на изрядно потрепанное копье. За ней шел хмурый, настороженный мужчина, его лицо было покрыто боевыми шрамами, а глаза скрыты капюшоном. Третий шагнул вперед, раскрыв объятия.

"Друг мой, мы всего лишь трое попутчиков на Дороге, направляющиеся в Эвесленд. Меня зовут Руэл, а прекрасную деву - Магга. А этого крепкого парня зовут Бор. Можем ли мы сегодня разделить с тобой лагерь?"