На следующий день после разговора с Лусией мама позвонила сама. Голос у неё был усталый и какой-то растерянный.

— Аня… мы позавчера видели Лусию по видео. Она такая… счастливая. Рассказывала про книгу, которую ей подарил папа. Про то, как вы вместе будете читать про жуков…

Она замолчала. Я слышала, как она пытается подобрать слова.

— А потом я снова перечитала ту статью. «Монстр и его добровольная жертва»… Они пишут про тебя так, будто ты… сломленная. Будто у тебя не было выбора. Будто он до сих пор держит тебя где-то в подвале, только теперь ты сама этого хочешь.

Мама тяжело вздохнула.

— Я не знаю, что думать, доченька. Когда я вижу Лусию — она светится, когда говорит про папу. А когда читаю статью… у меня внутри всё сжимается. Как будто я снова вижу тебя в том подвале. И не могу тебя оттуда вытащить.

— Мам… — тихо сказала я, — я понимаю. Для тебя это всё до сих пор выглядит как безумие. Но Лусия не врёт. Она действительно любит его. И он её любит. Он не притворяется. Он каждый день старается быть хорошим отцом. Я вижу это.

— А если он… — мама не договорила. Голос дрогнул. — Если в нём всё-таки осталось то, старое?

— Я тоже иногда этого боюсь, — честно ответила я. — Но уже гораздо меньше. Он изменился, мама. Не идеально. Не волшебно. Но изменился. И я выбрала верить ему. Каждый день заново.

Мама долго молчала. Потом очень тихо сказала:

— Я хочу верить… Хочу. Особенно когда вижу, как Лусия к нему тянется. Но мне страшно, Аня. Очень страшно. Что если мы все ошибаемся?

— Я знаю, — ответила я. — Мне тоже было страшно. Долгое время. Но сейчас… я больше боюсь не его. Я боюсь, что вы так и не сможете увидеть нас как нормальную семью. Хотя бы немного.

Мама всхлипнула, но быстро взяла себя в руки.

— Я попробую… Я очень постараюсь. Ради тебя. Ради внучки.