Однажды днём из коридора раздался громкий плач Вани. Мы с Лизой одновременно вскочили. Алехандро, который работал в кабинете, тоже выбежал.

Оказалось, Лусия, играя, заперла младшего брата в туалете. Алехандро быстро открыл дверь. Ваня, ещё плохо говорящий, не мог объяснить, что произошло, и просто ревел от страха.

Алехандро взял сына на руки и стал успокаивать. Ваня всхлипывал, вцепившись в папу. Лусия стояла рядом с виноватым, но всё ещё немного озорным видом.

Я присела перед ней на корточки.

— Лусия, зачем ты это сделала? Ваня испугался. Ему было страшно.

Лусия опустила глаза.

— Я просто играла… в тюрьму. Как раньше папа тебя запирал.

В воздухе повисла тяжёлая тишина. Алехандро, продолжая качать Ваню, резко повернулся к дочери. Лиза тоже замерла.

Алехандро ответил очень серьёзно и тихо:

— Лусия, это не игра. То, что было раньше — это было плохо. Очень плохо. Никогда нельзя запирать человека, даже в шутку. Особенно маленького. Ваня ещё маленький, он не понимает, что это шутка. Он испугался по-настоящему.

Лусия шмыгнула носом. Видно было, что она начала понимать.

Я добавила мягче, но твёрдо:

— Мы тебя любим. Но если ты будешь так делать — мы будем очень сильно расстраиваться. Нельзя причинять боль и страх другим людям. Даже в игре.

Лиза присела рядом и сказала уже строже:

— Если ещё раз такое повторится — будешь сидеть в своей комнате одна целый вечер. Без мультиков и без сказок. Поняла?

Лусия кивнула, уже почти плача.

— Поняла…

Алехандро подошёл ближе, всё ещё держа Ваню на руках, и спокойно, но очень серьёзно добавил:

— Мы все в нашей семье стараемся, чтобы никому не было страшно и больно. Ты тоже должна так стараться. Хорошо?

— Хорошо… — тихо ответила Лусия.

Потом она сама подошла к Ване и, всё ещё шмыгая носом, погладила его по голове:

— Прости, Ванечка. Я больше не буду.