Глава 20

В кабинете стояла тишина. Нехорошая такая. Временный хозяин стен размышлять изволил. Застывший перед рабочим столом помощник ему в том не мешал.

— Ты уверен? — наконец уточнил Дмитрий Яковлевич, подавшись вперёд и впившись взглядом в своего соратника.

Вопрос праздным не был. Если Кардинал принимал поступившую только что информацию за действительную, то это полностью меняло расклад сил и, что самое главное, смещало приоритеты.

Кондрат пожал плечами. Свое мнение он высказал. Решать не ему. Но почему бы и не повториться, если сюзерен того желает?

— Доказательств нет, — чётко доложил он. — Но и сомнений тоже. Во всяком случае, у моего контакта.

Да, ему удалось восстановить «общение». Стоило это дорого. Очень. И до уровня доверия предыдущих лет расти придется еще долго. Но «информационщик» хотя бы был готов общаться. И это уже можно было назвать отличным результатом с учетом былого казуса.

— Павел Анатольевич, — протянул хозяин кабинета, словно взвешивал имя на языке, откидываясь на спинку кресла. — Тебе не кажется, что его в этой истории стало как-то слишком много?

— Да, господин, — согласился с мыслью Кондрат. Причём в данном случае вполне искренне.

Он уже сделал себе пометку на этот счет. Ранее они исходили из предпосылки, что молодой человек — игрок подневольный. Вопрос был лишь в степени лояльности его клану и императорской Фамилии. Однако последние события заставили пересмотреть его роль в истории.

— Что ещё рассказал… Этот человек? — предложил продолжить Волконский.

Помощник вздохнул. Ему пришлось приложить все свои таланты переговорщика, чтобы убедить сотрудника информационного управления: не произойдёт ничего страшного, если он поделится частью служебной тайны с хорошим человеком. В обмен же его жена получит шанс на быстрое восстановление и будущее. Ведь операция нужна была срочно: промедление в неделю увеличило сроки восстановления до нескольких лет. Две недели на полноценную реабилитацию шансов не оставляли вовсе. В конце концов, контрразведчик согласился поделиться частью их данных. Но исключительно в рамках «ДСП». Даже заикаться о данных с «грифами» он не собирался даже под угрозой расстрела.

— Зачем этому юноше Михаил Павлович? — задумчиво побарабанил по столу подушечками пальцев Дмитрий Яковлевич.

Кондрат заметно замялся. Цепкий взгляд знавшего его уже не первое десятилетие хозяина кабинета моментально отметил эту неправильность в поведении соратника.

— Тут… сложно, — наконец определился со словом помощник.

Хозяин кабинета встал и привычно измерил помещение шагами. Соратник, уже приметивший эту новую привычку господина, не стал начинать доклад, дождавшись, пока сюзерен исполнит новый ритуал для стимуляции мозговой активности.

— В чём же сложность? — наконец поинтересовался Дмитрий Яковлевич.

Парень как парень. Хорош, конечно. Но звезд с неба не хватает. Ему бы Сил побольше — мог бы занять достойное место в клане. И гибкости принять поражение, чтобы позже отыграть потерянные позиции ему не хватило. Интригам он предпочел прямое противостояние с Главой.

— Павел Анатольевич Волконский, восемнадцать полных лет, — начал рассказывать Кондрат. — Год назад Совет Правления отказал ему в занятии топ-позиций из-за слабо проявленного Дара. Тогда молодой человек вместе со своей сестрой организовал и, вступив в союз с Домом Соколовых.

— Банки-финансы? — уточнил господин.

— Именно, — кивнул помощник.

Ну об истории «РитРос» Дмитрий Яковлевич слышал. Пусть и не углублялся далеко. Все-таки не его масштаб.

— Так вот, — продолжил Кондрат. — Молодые люди организовали предприятие по производству артефактных изделий. Насколько удалось выяснить, завод вполне успешно производит продукцию гражданского и специального назначения, в том числе и поставляет для нужд особых служб Империи различную спецтехнику.

Хозяин кабинета приподнял бровь. Солидно выходило. Для детишек-то особенно…

— На данный момент в портфеле заказчиков вполне открыто значатся СИБ, Канцелярия, Тайный кабинет и императорский Двор. Среди серьезных игроков: Архиповы, Юсуповы, Воронцовы, Горюновы, Турбины и ряд фамилий второго эшелона.

На этот раз Дмитрий Яковлевич думал дольше.

— Серьёзная заявка, — наконец вполне уважительно кивнул он.

Но особо хозяин кабинета не обольщался, прекрасно понимая, кто именно стоит за спинами «основателей». Ну кто в здравом уме даст двум детишкам управлять столь серьёзным активом? Наверняка старшие родичи сразу же взяли начинание под контроль, выделив основателям символическую долю. Ну и самому Павлу в качестве приятного подарка предоставили пост главы Ветви… под мудрым руководством старших родичей.

Все эти размышления помощник прочитал без труда, а потому отвечать начал сразу на невысказанный вопрос.

— Вот тут и начинается самое интересное, — продолжил доклад Кондрат. — Павел Анатольевич вместе с сестрой Светланой отбили себе право на единоличное управление предприятием. Противостояние было серьёзным и, насколько мне известно, продолжается до сих пор. Кроме того, на предприятие пытались наложить руки Турбины и Юсуповы. Первые по каким-то причинам отказались от своих планов, арендовав часть активов завода, а вот с «уральцами» всё получилось гораздо интереснее.

Это требовало осмысления. Если помощник прав, то уровень автономности вполне выводил главу недавно образованной Ветви на уровень Игроков. И сейчас в голове хозяина кабинета звучали два вопроса: «Как допустили?» и «Как пропустили?».

— Я слушаю, — подбодрил помощника Дмитрий Яковлевич.

Кондрат перевел дыхание и продолжил:

— Насколько мне известно, около полугода назад Юсупова Виктория Львовна…

Тут помощник сделал небольшую паузу, давая сюзерену осмыслить услышанное.

— М-м-м-м, — попытался припомнить тот. — Дочь?

— Родная сестра нынешнего Главы, — поправил господина Кондрат. —

— Так вот, Виктория Львовна вошла в состав Ветви Павла Анатольевича. Насколько мне известно, в девушке пробудился Дар уровня «гений». Юсуповы, прознав о «прорыве», естественно, попытались вернуть её в лоно семьи. Однако на данный момент не добились значительных успехов.

Хозяин кабинета остановился посреди помещения. Серьезная заявка.

— Это впечатляет, — наконец подытожил он, оглянувшись на помощника. Мол, все?

Тот лишь качнул головой. И, получив дозволяющий взмах руки, продолжил.

— Насколько мне удалось выяснить, молодой человек владеет значительным количеством управляющих пакетов предприятий нескольких Малых кланов. Часть из них уже оказались в зависимости от главы Ветви вплоть до вассалитета. Пусть оный еще и не оформлен официально. Также в его портфеле блокирующие пакеты акций большей части транспортных компаний Архиповых в Приуралье и медиа холдинга «Империя». Имеется непроверенная информация и о других активах, явно превышающих демонстрируемый Павлом Анатольевичем статус.

— Вассалитет? — переспросил Дмитрий Яковлевич, и в голосе его послышалось удивление. — Он умудрился поставить в зависимость несколько кланов, даже не оформив это официально? Это… необычно.

Волконский ещё раз прошёлся по кабинету и вернулся за рабочее кресло.

— На данный момент это вся информация, которой мы располагаем.

Несколько секунд в помещении стояла нехорошая тишина. Наконец, хозяин кабинета нахмурился.

— И это доклад? — сухо спросил он.

В словах Кондрата не было практически никакой конкретики. Вероятно, «по не подтверждённым данным», «может быть»… Всему этому не место в аналитике, которую кладут на стол сюзерену.

— Действующий статус опричника затрудняет сбор данных о молодом человеке, — пояснил помощник.

Дмитрий Яковлевич вздохнул. О данном обстоятельстве он успел забыть. Вернее, до сего момента считал вопрос чисто техническим. Однако нынешний статус молодого человека требовал срочного пересмотра.

— Так зачем ему Михаил Павлович? — вновь повторил свои слова хозяин кабинета.

— Вероятно, деньги, господин.

Кардинал в очередной раз поморщился, получив на конкретный вопрос эквивалент «я не знаю».

— Ему может быть известно о «чёрной кассе»? — прямо спросил он.

В этот раз помощник молчал куда дольше.

— Не думаю, господин, — наконец выдал заключение Кондрат. — Скорее всего, Павел Анатольевич использует уже бывшего спикера Правления для давления на своего дядю. Во всяком случае, руководство моего контакта предполагает наличие у Михаила Павловича компрометирующих данных на нынешнее руководство клана.

Дмитрий Яковлевич резко хлопнул ладонями по столу. Ситуация начинала бесить своей неопределенностью.

— Так почему же он не отдал их нам? — раздражённо выдохнул хозяин кабинета.

На этот вопрос у помощника ответа не было. А потому он просто застыл, глядя прямо перед собой, чтобы не вызвать еще большего гнева сюзерена.

Однако тот не отводил взгляда от соратника.

— Возможно, молодой человек просто не знает о вашем интересе к бывшему спикеру.

Хозяин кабинета вновь откинулся на кресло. Это звучало логично, черт побери.

— Мне предложить Павлу Анатольевичу выкуп за голову Михаила Павловича.

Дмитрия Яковлевич задумался. Деньги у него были. И немало. Но он никогда бы не собрал столько ресурсов, если бы платил полную цену за то, что можно взять себе с меньшими затратами.

— Не будем спешить, — наконец решил он.

В конце концов, на фоне общего «кона» игры, затраты на организацию пары команд силового решения вопросов не кажутся серьезной потерей.

— Посмотрим, насколько Павел Анатольевич готов защищать свои активы. А договориться — всегда успеем.