Глава 11

Шар огня пролетел прямо над ними. Ещё бы чуть-чуть — и ком спрессованного пламени выжег бы волосы на голове Павла. Однако одаренный вовсе не стремился «подбить» Волконского. У него была своя задача и цель. Так что магический снаряд угодил точно в палатку, помеченную зелёным флагом. Не прошло и секунды, как ледяное копьё с другого направления снесло второй шатер.

— Опасно работают, — прокомментировал Павел, отпрыгивая в сторону с пути бойцов, спешащих залатать, образовавшуюся дыру в обороне мобильного отряда. Курсанты не медлили. Уже на ходу они вскидывали автоматы, высаживая по очереди по магазину в «зелёнку». Пока без цели попасть. Скорее, действуя на нервы противнику. А уж если удастся заставить кого залечь — так и вообще замечательно.

— Отходим в сторону, — скомандовал Павел своим, первым показывая пример.

Светлана, Сергей и Марика дружно шагнули вслед за ним под дробь стрельбы. Теперь бойцы садили куда более скупыми и точными очередями. Прикрывая шестерку отчаянных штурмовиков, под шквалом огня, пытающихся по одному перебежками добраться до леса. И каждый из них во время рывка ни на секунду не прекращал стрелять, стараясь заставить противника хотя бы на миг уткнуться носом в землю.

Вот только ни один из отчаянных молодцев до края «зеленки» не добежал. Не испугался противника, продолжая точными выстрелами «подлавливать» штурмовиков на поляне между лагерем и лесом.

— Опять все датчики повыжигали.

Отчего-то именно этот факт заставил Волконского скрипнуть зубами от раздражения.

Сколько часов он потратил на то, чтобы восстановить звенья системы обнаружения и защиты за последние дни… И что теперь? Буквально в первую же минуту налета на лагерь противник деловито перегрузил периметр. Причём на каждую секцию атакующие потратили всего по несколько минут, точечно перегружая датчики.

Да что там говорить… Их и засекли только через три минуты после «гашения» первого датчика. Ох, кто-то за это ответит. Потом и кровью.

— Оттягиваемся к центру лагеря, — отдал следующую команду Волконский, продублировав ее взмахом руки.

Его брат за плечи развернул Марику и подтолкнул в спину. Что-то уже подсчитывающую Светлану постигла та же участь. Обе девушки явно «притормозили». Одна выцеливала кого-то в лесу, вторая бормотала себе под нос цифры.

Отстреляться Орловой так никто и не позволил. Сергей потому, что получил недвусмысленный приказ, а Павел уже понял, чем именно все закончится совсем скоро.

— Сколько до второй контрольной? — аналитик не вовремя подняла голову и принялась озираться.

Пришлось Волконскому схватить затылок сестры и силой заставить пригнуться.

— Что-о-о-о-о?.. — прошипела та.

— Вырабатывай правильные рефлексы! — рыкнул добрый брат.

— Но я же должна увидеть, как они!..

— Что ты там должна? — проворчал Павел сквозь зубы, не забывая оттаскивать аналитика Ветви в нужную сторону.

От грубого пенделя, отлично проясняющего ориентиры, девушку спас тот факт, что негромко бубня, она все же успевала шустро шевелить ножками в нужную сторону.

— Свет, вернись в реальность, — потребовал Павел. — Ничего ещё не закончилось.

Данные можно обработать и позже, когда будут готовы расшифровки всех датчиков и личных фиксаторов защитников лагеря.

— Скорее, мля! — громыхнул над ухом голос командира отделения.

Павел прищурился, запоминая коренастого курсанта. Его стоило запомнить. Уже несколько минут лагерь под огнем. Дежурная смена полегла почти вся. Тревожные группы поднялись хоть и раньше норматива, всё равно были перехвачены при выходе на позицию. А этот только выводит вверенных ему людей на поле боя.

Нет, наказывать его смысла не имеет. Он явно перекрыл армейский норматив. Даже действующий в боевых частях специального назначения. Но все же отстал от своих товарищей. Не повод для взыскания, но вполне себе довод поработать с ним отдельно инструкторам.

Самое обидное, что противник не использовал ничего особенного. Одаренные били не сильнее магов Ордена.

Отделение выстроилось вдоль палатки и…

Порыв Ветра сбил бойцов на землю. Снайпер противника тут же поддержал своего одаренного, обозначив несколько попаданий. Четверых защитников стрелок уничтожил в считаные секунды. Остальные успели сориентироваться и укрыться за палатками. От пули не такая защита не спасет, конечно, но теперь хотя бы никто не стоит едва ли не строем в простреливаемом секторе.

Павел глянул на часы. Четыре минуты с начала активной фазы. Потери — северный сектор.

— Отлично, — буркнул клановец. — Прикрытию конец.

Светлана подняла бровь.

— Фактически мы можем рассчитывать только на свои силы, — подытожил Павел.

Северный сектор лег полностью. Щиты гасли одни за другим. Все больше бойцов противника зачищали территорию.

Это было не так красиво, как показывают в фильмах о тактических подразделениях. Фактически спецы противника заливали огнем любое подозрительное шевеление, сменяя друг друга в ордере, едва у «ведущего» заканчивались патроны.

— Волк, командуй, чёрт тебя дери! — рыкнул Павел.

Брат не сразу собрался. Нет, рефлексы включились вовремя. Он отдал нужные команды. Однако при виде того, как его людей попросту избивают, командир курсантов явно растерялся. Окрика хватило, чтобы собраться.

— Доложить обстановку, — бросил он в эфир. — Третья, Белый, ответь Волку! Повторяю: Третья, Белый!

Ответа не поступило.

— Кто из командиров живой⁈

Кажется, кто-то откликнулся.

В следующий миг яркая вспышка заставила Павла прикрыть веки. На краю лагеря звено вражеских штурмовиков угодили в конструкт Пламени. Сколь бы ни были хороши нападающие, но Капкан Огня не оставил им шанса, захлопнув «жаркую ловушку».

— Хоть так… — оценил напитку силовых линий Павел, красноречиво глянув на брата.

Подразделения охраны лагеря должны самостоятельно справляться с такого рода угрозами.

Не всегда под рукой окажется «гений» Огня.

Однако сейчас ловушка сработала дьявольски точно. Никому из звена не удалось вырваться из зоны поражения. Пятерка противника выбыла из боя.

— Так, Шор, оттягивай своих. Двойка, поддержи, — продолжил командовать Сергей.

Где-то за спиной Павла тут же взревел двигатель броневика, а еще через миг стрелок-наводчик поддержал отступающую «пехоту» огнем курсового пулемета.

Первые же минуты боя принесли просто опустошающий ущерб.

— Марика! — окликнул Волконский.

— О! Быстро они, — сообразила девушка. — Это отвлекающий манёвр! Подход группы с севера!

Павел только головой покачал. Если это была лишь разведка боем то, что ждет защитников лагеря дальше?

Собственно, уже можно было сделать первый вывод: они не продержались и пятнадцати минут. Причём командир гарнизона прекрасно знал, сколько будет нападающих, даже вполне себе представлял примерное время атаки. И всё равно ничего не смог сделать. Их просто раскатали.

Павел старался двигаться так, чтобы не мешать разрывающимся между двумя проблемными участками бойцами мобильной группы.

В штабную палатку клановец вошел в большой задумчивости, неосознанно включая чайник.

— Марика, Сергей… — начал было он.

Курсанты замерли нахохлившимися мокрыми воробушками. И дело было даже не в предстоящем разносе. А в пострадавшей профессиональной гордости. Их жёстко опустили на землю, указав на пробелы в их подготовке.

Лены с ними не было. Она по штабному расписанию все также возглавляла госпиталь. Вот только нападавшие не оставляли за спиной ничего живого, вполне естественно опасаясь выстрела вслед или удачно выкаченной под ноги штурмовой группы гранаты.

— Спокойно, — спросил Павел, глядя на закипающую воду.

Не кому-то отдельно. Скорее себе. Разбор произошедшего еще впереди, но уже сейчас на языке вертелись только матерные конструкции. Некоторым усилием воли Волконский пока решил держать их при себе…

Все произошло буднично и даже почти скучно.

Просто в какой-то момент в штабную палатку бесшумно ворвались несколько фигур в черном камуфляже с красными повязками на рукавах, мгновенно рассредоточившись по помещению таким образом, чтобы каждый из собравшихся оказался под прицелом.

«Ну вот и все!» — окинул взглядом исподлобья застывших «призраков» клановец.

Четверо. Собраны. Готовы ко всему. Оружие вскинуто. Готовы открыть огонь.

Волконский вздохнул и указал на один из стеллажей.

— Кружки там, — негромко сказал он.

Одна из «теней» кивнула. Две тут же бесшумно метнулись в указанном направлении и уже через четверть минуты Светлана раскладывала по жестяным кружкам пакетики с чаем.

— Штаб захвачен, — сообщил командир группы, следя за тем, как Волконский разливает кипяток. — Время… 12:42 с начала операции.

— Присаживайтесь, — предложил Павел, первым занимая место на лавке.

Все собравшиеся вперемешку расселись по обе стороны длинного стола.

— Маску, — напомнил клановец.

Князь тут же стянул с головы балаклаву.

— Что скажешь? — спросил парень у своего непосредственного командира… в нынешней ситуации вынужденного подчиняться ему самому.

Сергей же выглядел подавленным. Фактически их расколошматили на ровном месте на подготовленной для защиты территории при кратном превосходстве живой силе.

— Сколько вас было-то? — спросил негромко Павел, один за другим вскрывая пачки с печением и выставляя их на центр стола.

— Наша команда, — без каких-либо эмоций доложил Князь. — И Двадцать бойцов одного из вспомогательных подразделений, собранных на полигоне в качестве учений, приближенных к боевым.

— Вы хоть слаживание-то проводили? — спросил клановец.

— Около двух часов.

Сергей негромко зарычал.

Курсанты Академии считали себя элитой. В чем-то даже заслуженно. Как правило, уже просто поступивший в это учебное заведение человек может занять место в одной из бригад специального назначения. А уж по прошествии года выматывающих тренировок, после которых и жить-то хотелось далеко не всегда…

И всё это ради того, чтобы их буквально походя снесли.

— Что ж, диагноз ясен. Будем лечить, — вздохнул Павел.

Строго говоря, во многих отношениях и ему до собственных коллег было далековато. Но стараниями Тишь и подобранного ею инструкторского штаба, разрыв медленно, но верно сокращался.

— И доктор уже пришел, деточки.

Еще один «призрак» лишился маски. Им оказалась валькирия с собственной персоной. Следом за ней «раскрылись» Гладь и Мышь.

— Тишь… — выдохнул негромко Сергей.

В ответ получил столь красноречивый взгляд, что сразу же осекся.

— Понял, осознал, — тут же заверил Сергей.

И тут же посмотрел на сестру. — Первые будут готовы через полчаса, — пообещала Светлана.

Кто сказал, что аналитик высочайшего уровня не может заменить группу разбора? Через полчаса инструкторы соберут в классах командиров отделений и как следует «высушат» их, сотворив перед тем все то страшное, о чем гласит народная молва. А после всех развесят на солнышке. Обтекать.

— Тогда через час встретимся на разборе полетов, — пообещала Тишь.

— Ага, — разом выдохнули Сергей и Марика.

Они уже были знакомы с педагогическими методами Валентины. Оттого будущее представлялось им мрачным и безрадостным. Утешало лишь одно: доведись им всерьез столкнуться с противником такого класса, и через четверть часа в лагере не останется ничего живого. А ведь спецы специально «давали фору», пользуясь лишь сопоставимыми с сектантами боеприпасами и занижая силу двух выделенных на операцию одаренных. Не самых сильных. Тот же Сергей на десять порядков крыл обоих по личной Силе. Однако опыт, как говорится, зарешал.

Порядок бьет класс. Сегодня курсантам довелось убедиться в этом на собственных шкурах.

* * *

— Что здесь происходит? — взревел Дмитрий Яковлевич, врываясь в кабинет спикера правления.

Просторное обычное помещение сегодня казалось тесным. Десяток штурмовиков в форме гвардейцев Волконских рассредоточились по периметру. Это обстоятельство создавало довольно давящую атмосферу в помещении.

Кондрат поступил умнее.

— Кто командир? — спросил он.

Вперед выступил детина с абсолютно пустым взглядом.

Если бы соратник Дмитрия Яковлевича не был знаком с критериями отбора элитных бойцов клана в части интеллекта, то мог бы и поверить.

— Кто отдал приказ? — негромко спросил Кондрат.

— Я, — ответил вездесущий Аверьянов, подняв руку в жесте примерного школьника.

Четверо его следователей деловито перерывали шкафы с бумагами спикера. Сам Демьян Юрьевич обнаружился возле стола. Он нагло развалился в кресле Михаила Павловича и деловито, один за другим, вскрывал замки ящиков, выкладывая документы прямо перед собой отдельными стопками.

— Что происходит? — ещё раз спросил Дмитрий Яковлевич.

В этот раз уже потише. В конце концов, сила сейчас была явно не на его стороне. А жизнь уже научила одному простому правилу: если кто-то себя ведет явно наглее, чем положено в его положении, то у него есть к тому основания. Конечно, если этот «кто-то» обладает мозгами, чтобы без причины не раздражать окружающих неуместными телодвижениями.

При всем своем недовольстве Аверьяновым Волконский даже мысли не допускал, что второй человек следственного управления клана глуп.

— Здравствуйте, господин, — в этот раз Демьян Юрьевич даже изволил встать и коротко поклониться главе особой группы расследования.

— Что здесь происходит? — уже тише спросил Волконский.

— Обыск и выемка улик, — охотно пояснил Аверьянов.

Дмитрий Яковлевич на секунду прикрыл веки. Вот еще не хватало сболтнуть чего лишнего по природной своей горячности.

Из разумного, — Волконский не сразу нашелся что ответить. Честно говоря, он сомневался, что какой-то следак, даже если и обнаружит доказательства причастности спикера Правления к измене Родине, рискнёт карьерой и вломится в кабинет столь высокопоставленного члена клана. Однако факт остаётся фактом: Аверьянов был здесь, а его люди изымали все информационные носители вплоть до последнего клочка бумаги, не особо рефлексируя по поводу статуса владельца этого кабинета.

— На каком основании? — взял слово Кондрат, прекрасно оценив ситуацию. — Кто распорядился?

— Приказ начать следственные действия отдал Глава клана.

Дмитрий Яковлевич чуть сильнее сжал зубы. Мог бы и сам догадаться.

— Что… послужило причиной… — на миг Волконский замялся с формулировкой.

Однако Аверьянов прекрасно понял его и так.

— У нас есть основание считать, что спикер Правления причастен к убийству Ивана Романовича Волконского, а также к вербовке сотрудника специальных служб клана для организации ряда покушений на убийство членов Первой семьи.

— У вас есть железобетонные доказательства? — попробовал «копнуть глубже» Кондрат.

— Пока лишь подозрение, — спокойно ответил Аверьянов, вновь склонившись над ящиками. — И разрешение Главы на любые действия, направленные на установление истины в этом деле.

По столешнице покатились несколько ампул с «красным».

— Это не самое интересное, что мы обнаружили сегодня.

За спиной Дмитрия Яковлевича негромко охнул Кондрат. На секунду раньше сюзерена он сумел сообразить, что если Аверьянов решит подвергнуть такому обыску кабинет уже нынешнего главы специальной группы расследований, то его ничего не остановит. Ведь Дмитрий Яковлевич даже не имеет официальной должности в клане.

— Почему не обратились ко мне? — нахмурился Волконский.

— По… какому вопросу? — чуть запнулся следователь.

Причём явно намеренно, словно подчеркивая тем издевательский тон вопроса.

— Вы должны были испросить моего разрешения, перед тем как вскрывать кабинет спикера Правления клана! В конце концов, я возглавляю группу расследования…

Мужчина задохнулся на миг.

— А вы, простите, кто? — спокойно спросил Аверьянов и тут же ударил себя по губам. — Прошу извинить за неудачную формулировку! Не примите за вызов, господин, но какова ваша должность в клане? Имеются ли официальные полномочия дать подобное разрешение?

«Вот ведь с**а!» — оценил Дмитрий Яковлевич находчивость Главы. Игорь Георгиевич наделил его полномочиями вести расследование, но на большую часть следственных действий, касающихся родичей, он обязан был получить санкции у Председателя Правления!

— Демьян Юрьевич, — негромко спросил уже полностью взявший себя в руки Волконский, слегка надавив взглядом на Аверьянова. — Могу ли я надеяться, что в следующий раз вы сообщите мне заранее о подобных шагах?

Однако следователя это не проняло.

— Всенепременно, господин, — заверил он, словно в упор не замечая ядовитого сарказма начальника особой группы расследования.

Дмитрий Яковлевич перевел взгляд на герб Волконских, висящий за спиной Аверьянова, а после принялся рассматривать портрет нынешнего самодержца. Он буквально чувствовал, что вот-вот взорвется и все-таки попытается схватить за шкирку скользкого следователя.

— А где сам Михаил Павлович? — задал неожиданный вопрос Кондрат, разряжая обстановку.

Он-то знал своего сюзерена не первый день.

Волконский застыл, словно на стену напоролся и удивлённо моргнул. Он настолько растерялся от происходящего, что даже не задумался над этим вопросом.

Аверьянов оставил бумаги в покое и откинулся на спинку кресла.

— Михаил Павлович бежал, — просто развел руками следователь, словно речь шла о краже пары рулонов туалетной бумаги из личного санузла Главы.

— Как… сбежал? — осекся Волконский.

— Что ты имеешь в виду под словом «сбежал»? — конкретизировал вопрос Кондрат.

Аверьянов довольно ударил ладонями по столу.

— Его люди начали говорить, — объяснил он. — В том числе и завербованный им агент контрразведки клана. Пока я получал разрешение на вскрытие кабинета и арест подозреваемого, Михаил Павлович покинул высотку в неизвестном направлении. Для этого он воспользовался аварийным стартом и заранее подготовленным глайдером. Нынешнее его местоположение неизвестно.

Дмитрий Яковлевич поморщился. Слышать от обычного «работяги» пренебрежительное «подозреваемый» в адрес одного из первых лиц клана было… неприятно.

Вновь выручил Кондрат:

— Что ж, мы выясним, где он находится.

— Несомненно, — подтвердил следователь.

— Благодарю, что сообщили, — включился Кондрат. — Я рад, что вы держите нас в курсе каждого этапа расследования.

— Несомненно, господа, — склонил голову Аверьянов. — Я здесь для того, чтобы посоветоваться с вами как непосредственными руководителями следствия. Показания Олега Михайловича, как бывшего командира группы особых операций контрразведки клана, вполне достаточны для передачи дела в СИБ. Полагаю, что у них гораздо больше способов установить нынешнее местоположение господина спикера.

Фамильярности даже в адрес подозреваемого Аверьянов не допускал. Он прекрасно знал, насколько обидчивыми могут быть члены клана, и неуважение, пусть даже и к преступнику, носящему их фамилию, может обернуться серьёзными проблемами. Конечно, сегодня он позволил себе выйти за рамки иерархии гораздо больше, чем когда бы то ни было. Но дальше обострять ситуацию у него никакого желания не было.

Голову он не поднимал. Зато весь обратился вслух, считывая мельчайшие нюансы реакции собеседников.

— Пока обойдёмся без этого, — чуть быстрее, чем нужно выдохнул Дмитрий Яковлевич. — Полагаю, для начала необходимо собрать больше доказательств и попытаться разыскать беглеца своими силами. Согласитесь, негоже подключать службы государевы, пока не исчерпаны внутренние возможности клана.

Кондрат чуть удивлённо глянул на сюзерена. Тот и сам не заметил, как начал оправдывать своё решение перед обычным следователем.

— Точно так, господин, — спокойно согласился Аверьянов, поднимая взгляд. — А в таком случае у меня есть ещё одна новость для вас.

— Я вас слушаю, — напрягся ещё больше Дмитрий Яковлевич.

— Мы обнаружили связь Михаила Павловича со «Свободой воли».

В этот раз спикер справился с новостью куда лучше — возможно, потому, что уже был готов к неприятностям.

— «Свобода воли»? — переспросил он, сделав едва заметный шаг вперед. — Вы уверены?

— К сожалению, да, — расслабленно выдохнул следователь. — Мы обнаружили одну из жертв покойного ныне Ивана Романовича. И судя по рисунку воздействия на её разум, эта жертва была подвергнута психологической обработке, практикуемой в Ордене.

Волконский глянул на своего помощника. Хмуро. Ему явно пришлось не по нраву, что в деле начинают появляться конкретные имена свидетелей и очевидцев. И все они не только еще живы, но и готовы к беседам со следователями.

— И где сейчас эта жертва? — поинтересовался Кондрат.

— Увы, я не могу вам ответить, — вновь развел руками Аверьянов столь беззаботно, что помощнику пришлось незаметно пихнуть сюзерена в бок, чтобы тот не сорвался.

— И почему же? — вслух спросил он.

— Жертва находится в императорском военном госпитале, — охотно объяснил Демьян Юрьевич.

После сцены в камере, когда один из присутствующих буквально вытолкал его взашей, он готов был признаться, что получает от происходящего некоторое удовольствие.

— О ком идет речь? — спросил Дмитрий Яковлевич.

— Мне не предоставили этой информации, — любезно сообщил следователь.

— И почему же? — почти сразу включился Кондрат.

— «Слово и дело государево», — позволил себе еще раз развести руками Аверьянов. Его собеседники переглянулись. Конечно, оба знали порядок участия в политическом сыске в империи, посодействовать которому мог каждый гражданин страны. Процедура была известна еще в России XVII–XVIII веков. Произнесение любым человеком этой формулы свидетельствовало о готовности дать показания об известной ему «неправде на государя» или государственном преступлении.

Согласно закону, любой государственный служащий, к которому обратились со «словом и делом», был обязан «елико возможно скорее передать заявителя сотрудникам канцелярии, обеспечивая до того его жизнь даже ценой собственной».

Другое дело, что потом еще нужно будет доказать важность предоставленных сведений. И если они окажутся недостойны ока государева, то заявитель ответит за это головой.

В общем, ни Дмитрий Яковлевич, ни Кондрат ни разу не сталкивались с тем, чтобы кто-нибудь реально пользовался этим правом.

Если бы его спросили, или у Аверьянова было желание помочь стоящим перед ним людям, он бы рассказал, что «вершить суд» в подобном деле имеет право любой из опричников императорской Семьи. Дальнейшую цепочку умозаключений они бы выстроили сами.

— То есть, жертву нам не достать? — уточнил Волконский, уперев в следователя твердый взгляд.

Демьян Юрьевич чуть заметно подался вперед.

— Что именно вы имеете в виду под словом «достать»? — едва ли не вкрадчиво уточнил он.

— Было бы полезно для дела побеседовать с жертвой преступлений нашего родича, — тут же пришел на выручку сюзерену Кондрат.

— Ах, вот оно что, — понимающе кивнул следователь. — Конечно, понимаю. Расшифровку опроса я отправил вам на почту полчаса назад.

Дмитрий Яковлевич, уже было развернувшийся к двери, застыл на месте.

— Что вы сказали?

— Я отправил вам расшифровку с беседой жертвы о делах, в части касющейся клана, -словно бы удивившись, что его не поняли с первого раза, повторил Аверьянов.

И вновь следователь сумел удержаться на той тонкой грани, что отличает едва заметный намек от прямого хамства.

— И кто же ее… опрашивал? — уточнил с внезапно прорезавшимся подозрением Волконский.

— Я, господин, — скромно поднял взор Демьян Юрьевич.

Он определенно получал удовольствие от этой сцены.

— И вы не можете сказать, кто имя жертвы? — включился Кондрат.

— Увы, — с почти искренним сожалением ответил следователь. — Дело этого человека передано под гриф «Корона». Я дал соответствующую подписку о неразглашении.

Мужчины переглянулись. Переспрашивать ни один из них не решился. Попытка выманить любые сведения, носящие подобный гриф — уже само по себе коронное преступление.

— Благодарю за службу, — первым кивнул Волконский, покидая помещение.

Кондрат, бросив нечитаемый взгляд на следователя, поспешил вслед за сюзереном.

Лишь после этого Аверьянов позволил себе откинуться на спинку кресла и негромко рассмеяться. Он прекрасно представлял, какую «смуту» внес в умы руководителя особой группы расследования и его подхалима. Теперь им придется гадать, что еще известно «простому следователю» и до чего докопаются люди государевы под грифом «Корона».

— Пусть понервничают, — беззвучно выдохнул себе под нос Демьян Юрьевич и вновь вернулся к выемке бумаг.