Туман снова расступился, и Аня наконец-то увидела ту самую дверь в катакомбы – большую, тяжёлую, с кованой ручкой. Но проход к ней был полностью перекрыт пропускным пунктом. Небольшая будка со скучающей в окошке служащей выглядела так, будто стоит тут уже много лет.

– Ваши документы! – повторила она.

– Какие ещё документы? – возмутилась Галина.

Служащая начала терпеливо перечислять:

– Заявление на пропуск к порталу, паспорта, визы, страховки, выписки из банковского счёта, билеты на портал, подтверждение цели визита, приглашение с той стороны, документы на багаж, отказ от ответственности…

– Документы оформлены на стороне первичного мира, – тем же тоном ответил Геннадий. – Для запуска пограничного пункта на стороне вторичного мира вы должны получить разрешение с той стороны и пройти обучение в нашем отделе. Вам следует оформить заявление, заполнить форму ТУР-25 и приложить документы, перечисленные в части третьей статьи 42 таможенного кодекса Сопределий.

– Пропуск был открыт в порядке чрезвычайного случая по упрощённой схеме, – не сдавалась служащая. – Все проходящие на ту сторону обязаны следовать протоколу. Образцы заполнения документов уже подготовлены. Прошу вас соблюдать спокойствие и не повышать тон. Я при исполнении.

– Дайте нам формы заявлений, – сказала Галина. – Быстрее начнём – быстрее закончим.

– Пожалуйста, вот ваши формы. Также здесь для вашего удобства распечатаны списки документов, которые следует приложить к заявлению.

Из тумана показался небольшой столик со стульями вокруг. Галина и Геннадий перетащили на него стопку полученных бумаг, разделили между собой лежавшие на столе образцы заполнения, вытащили ручки и принялись что-то строчить.

– Лар, Яшка и Аня. Передайте мне свои документы, пожалуйста, – сказал Геннадий.

– А где мы их возьмём? – удивился Яшка.

– В одежде. Проверь нагрудный карман изнутри пальто. Аня, у тебя должен быть потайной кармашек в сумке. Давайте всё сюда – и можете отдохнуть, мы разберёмся. Это наша работа.

Все трое действительно нашли в своих вещах паспорта со вложенными в них бумагами и сложили на стол. Геннадий и Галина тут же погрузились в заполнение документов, переговариваясь и обсуждая нюансы. Даже в наручниках Галина умудрялась перебирать бумаги и вписывать данные быстрее своего бывшего подчинённого. Пожалуй, ей даже можно было залюбоваться: холодная и тонкая, она виртуозно владела искусством делопроизводства. Геннадий старался не отвлекаться от документов, но то и дело задерживал на ней восхищённо-тоскливый взгляд. Прошли две минуты, пять, полчаса. Ребята начали задрёмывать на своих сиденьях.

– А что делать мне? – тихо спросила Книфе. – У меня документов никогда не было. И сумочки нет.

Геннадий поднял затуманенный взгляд и долго смотрел на неё, будто силясь понять, кто эта зеленоглазая девушка, похожая на всех сказочных принцесс и колдуний одновременно. Потом он медленно повернулся к Галине и передразнил:

– «Сама могла бы догадаться», говорите? А что же не догадываетесь, Галина Львовна?

Та с жадностью посмотрела на недозаполненные документы, но потом встряхнулась, зарычала и смела их со стола. Служащая в окошке пункта пропуска испуганно вскрикнула.

Геннадий поднялся с места и навис над ней, огромный и очень сердитый:

– Хорошо вы меня провели, поздравляю. А теперь вон отсюда!

– Но документы! Но правила! Но протокол!

– Сегодня мы идём вне протокола, – твёрдо сказал Геннадий. – Наплевать нам на протокол!

Служащая отшатнулась в ужасе – и вдруг начала проваливаться сквозь стену вместе со своим стулом, бумагами и целой будкой. Через несколько минут от пункта не осталось и следа, а дверь была свободна.

Лар поднялся с кресла и снова взял на руки Книфе. Она сняла с ближайшей подставки большую свечу и держала перед собой, как девушка из какой-нибудь притчи.

– Идём, – сказал он.

Геннадий отодвинул засов и открыл дверь, пропуская Лара. Тот сделал шаг в проём – и отшатнулся. Оттуда вышел точно такой же Лар и уставился на Книфе карими, почти чёрными, бездонными глазами.

– Тебе там нечего делать, – сказал он. – Он тебя снова бросит. У него не осталось сил. На той стороне его снова заграбастает депрессия. Оплетёт его своими чёрными щупальцами, запрёт дома и больше никогда не выпустит к тебе. Он запрётся один, запретит себе общаться с людьми. Его мир рухнет в такой привычный и всё поглощающий мрак. А с ним придёт неверие в тебя. Он подумает, что ты ему приснилась. Как тот судья, понимаешь?

Книфе вцепилась в своего Лара, но не сводила заворожённый взгляд с двойника.

– Я могу остаться с тобой здесь, – сказал он. – Я такой же, как он, только лучше. Я сжился с этим мраком, и он больше не может меня изменить. Мы поселимся в предложенной квартире и мирно проживём до самого конца наших процессов. Мне обещали затянуть их до максимума. Они никуда не торопятся. Им не нужна ты, им нужна только сила, которая останется после тебя.

Книфе задрожала всем телом. Настоящий Лар держал её на руках и силился сказать что-то, но не мог отвести глаз от своего зеркала, не мог разомкнуть губы, парализованный видением.

– Пойдём, – сказал двойник. – Ты моя Галатея. Тебя никто больше не обидит. Здесь я никогда не стану чужим. Никогда не оставлю тебя. Не скомкаю доверенность. Не позвоню арендодателю. Я всегда буду с тобой.

По щекам Книфе текли слёзы. Она протянула руки к двойнику, качнула свечу, и капля горячего воска упала на запястье Лара. Тот вздрогнул от боли.

– Ой! Тебе больно? Прости, пожалуйста! – Книфе погладила Лара по пострадавшей руке и вдруг тоненько крикнула двойнику:

– Уходи! Я хочу рискнуть!

Двойник презрительно скривился и бросил:

– Удачи.

Он отступил в темноту и исчез.

– Возьмите по свече, там темно, – дрожащим голосом сказал Лар. – Спасибо, – прошептал он Книфе. – Двойник врал. Даже если вернётся мрак, я буду рядом – такой, какой есть. И останусь рядом, пока жив. А дальше ты справишься.

Они спустились в катакомбы и облаком слабых огоньков прошли мимо ряда саркофагов к двери за последним из них.

– Я вышел отсюда, – сказал Лар. – Священник сказал, что это был единственный портал в городе до появления Книфе. Остальные открылись из-за сбоя, когда Книфе попала сюда.

– Думаю, остальные порталы уже закрылись. Она слишком слаба сейчас, чтобы силы миров вступали в конфликт. Ей нужно домой, – сказал Геннадий, открывая дверь.

За дверью стояла тьма. Не та, в которую ушёл двойник, а непроницаемая, нездешняя, живая тьма.

– Работает, – облегчённо сказал Геннадий. – Идём.

Со стороны собора послышались скрежет отодвигаемой мебели, топот и ругательства. Тени факелов побежали по дальним саркофагам. Лар с Книфе быстро шагнул вперёд, за ними Геннадий протащил Галину, которая пыталась разглядеть, кто там бежит за ними. Аня с Яшкой вбежали в портал последними и услышали, как голоса и топот преследователей обрываются за спиной, как хлопает за ними тяжёлая дверь миров, превращаясь в небывалое несуществующее ничто.