Рассветные лучи дрожали на веках, перемежаясь с пятнами от листьев. Я недовольно поёрзал в поисках места потемнее, попытался натянуть на голову спальник, но на нём что-то задребезжало. Тогда я приоткрыл глаз – и проснулся настолько, что дальше некуда.

Подо мной было старое кресло, а вместо спальника пальцы судорожно сжимали скатерть, свисающую с длинного стола. Стол был уставлен заварниками, чашками и блюдцами, а ещё на нём лежали по-бутербродному намазанные маслом карманные часы. На сиденье соседнего стула мирно посапывал свернувшийся клубком заяц. В тон его дыханию из большого чайника попискивала мышь – впрочем, нет, эти грызуны называются сонями. «Оно и видно», – рассеянно подумал я.

И поднёс руки к голове, уже зная, что нащупаю.

Поля.

– Эй, Шляпник, – прошептали кусты на краю леса. – Иди сюда, пока они не проснулись.

Я отпустил скатерть и осторожно выбрался из кресла.

– Ну же, быстрее! – подзадорили кусты.

Я на цыпочках подошёл к источнику звука. За ветками и листьями на корточках сидела Аня в совершенно невозможном для неё синем платье с фартуком. Впрочем, ботинки были прежние: честно заработанные тяжеловесы.

– Лар? – неуверенно спросила она, поднимаясь на ноги.

Уверенности у меня не было, но после недолгого размышления пришлось кивнуть.

– Точно он. Сомневаться, кто он такой, может только Лар, чесслово, – заявило дерево над нами.

Я поднял голову.

В ветку старательно вцепился чёрный кот с широкой чуть приплюснутой мордой, болотно-янтарными глазами и удивлённо-счастливой улыбкой от уха до уха. Некоторые шерстинки на голове отливали белым, будто он недавно сунул голову в пакет с мукой.

– Яшка, ты что ли?

– А кто же ещё. Это что, и есть та самая контрабанда? – спросил он.

– Скорее, чудесная страна, из которой её привезли, – с неожиданной для себя нежностью ответил я. – Аня, ты как? Готова прогуляться?

– Как только ты объяснишь, что тут происходит! – Аня сложила руки на груди и вросла в землю.

– Но…

– Эй! Они просыпаются! – тихо сказал кот. – Заяц голову поднимает.

– Бежим! – шепнул я обоим, бросаясь вглубь леса.

Мы мчались, не разбирая дороги, сворачивая друг за другом на развилках и переходя от тяжёлого дыхания к хихиканью и смеху.

– Ребята, смотрите по сторонам, – задыхаясь, попросил я. – Здесь должны быть указатели.

– Вроде этого? – спросил Яшка, останавливаясь. – Твиддл… дам?

– Или этого? – Аня показывала на знак неподалёку, повёрнутый в том же направлении. – Тоже Твиддл… нет, здесь Твиддл-ди.

– Мы их нашли, – сказал я.

– Кого… – Аня осеклась, и зрачки её расширились. – Мы в их стране?

– Вот это сюрприз! – воскликнул дуэт за нашими спинами.

Я обернулся и оказался обнят сразу четырьмя руками.

– Твиддл… – попытался выговорить Яшка, но его тут же прервал весёлый дуэт:

– Ты не должен мучить себя, дорогой! Ты знаешь, как нас зовут.

– Тэд! – воскликнул Яшка, – как я рад вас видеть!

– Труди, – всхлипнула Аня. – Это правда вы? С вами всё хорошо?

– Всё окей!

Тэд и Труди отпустили меня, принялись обнимать Аню и наперебой гладить довольного Яшку. Когда все немного успокоились, нас поманили дальше по дороге, и скоро мы оказались перед небольшим уютным домиком. На веранде обнаружились маленький столик и кресла-качалки, куда нас тут же усадили и принялись потчевать кексами и чаем. Труди сбегала на кухню, чтобы поставить в духовку пирог. Когда из дома поползли сладко-пряные ароматы, стало совсем уютно, но я никак не мог перестать беспокоиться.

– Зачем мы здесь? – вклинился я в весёлую болтовню о лесной пробежке.

– Ты так уверен, что всё бывает зачем-то? – улыбнулась Труди.

– Тогда почему? – не сдавался я.

– Я думаю, это происходит потому, что Красный Король видит о вас сон, – честно ответил Тэд. – И я очень рад, что он решил посмотреть на что-то поинтереснее, чем старые погремушки и монструозные во́роны.

Труди хихикнула:

– Он побаивается той глупой птицы до сих пор.

– Я просто не люблю беспорядок! – возразил Тэд. – Ветер от его крыльев переворачивает всё вверх дном.

– Ничего, я же ставлю потом на место, – улыбнулась она.

Я постарался вернуться к важному:

– Сколько у нас времени?

– Дольше одного дня Алиса у нас не оставалась. Думаю, Король спит примерно столько же, сколько обычные люди.

– Если его не разбудят, конечно, – уточнил Тэд.

– Тогда давайте не будем отвлекаться. Мы так волновались. Вам сильно за нас попало?

Тэд и Труди переглянулись, а потом хором завопили:

– Голову с плеч!!!

Мы вздрогнули, а наши мучители расхохотались.

– Ну, конечно же, Червонная Королева раскричалась и потребовала нас казнить, – объявила Труди.

– И, конечно же, опять никто не был казнён, – развёл руками Тэд. – Она забывает о приказе через пять минут. Палач отводит приговорённых к месту казни и тихонько отпускает. А то в королевстве давно бы подданные перевелись.

– И вообще мы не есть её подданные, мы – зазеркальные. Но все почему-то путают и отправляют нас к ней. Впрочем, от поляны чаепития до зазеркальной части леса, как видите, недалеко.

Аня машинально гладила кота, пытаясь что-то вспомнить. Когда тот пробормотал «Мррр, как приятно», она вскочила, покраснела и принялась ходить по комнате:

– Нет, это сумасшествие какое-то! Мы тут смотрим один сон на троих и разговариваем с людьми из книги! Как такое может быть!

– Здесь всё может быть, – улыбнулась Труди. – Если только входит в картину мира. А вы сейчас почти местные. Шляпник, Алиса и Кот.

– А где настоящие? – испугался я. – Они же не…

– Они Королю пока не снятся, – успокоил меня Тэд. – Точнее, снятся такими, как вы сейчас. Вам не нужно волноваться, у нас тоже есть свои законы. Никто не пропадёт.

– Зако-оны, – мяукнул Яшка. – Какой тогда закон нарушили вы? Вам нельзя бывать у нас? Может, мы тоже нарушаем?

Труди пожала плечами и отправилась в дом за пирогом, а мы уставились на Тэда. Тот поскучнел и начал объяснять:

– Туризм разрешён. Нам, правда, теперь запретили на три года. Просто нельзя было проносить…

– Контрабанду! – хором сказали мы. Я понял, что момент терять нельзя, и постарался вложить в голос как можно больше убедительности:

– Тэд, прошу тебя. Мы должны знать, за что наказали Книфе. Мы должны его защитить. А если Короля разбудят…

– Хорошо-хорошо. Как ты уже мог понять, в наших с тобой странах есть разные законы. Я не говорю о таможне сейчас – у неё как раз закон один для всех. Я о законах, которые позволяют нам менять рост и облик, а у вас, например, роняют яблоки на головы учёным. Правда, я слышал, что ни на какую голову то яблоко не падало… – он поймал мой взгляд и вернулся к теме. – Итак, то, что допустимо внутри вторичного мира…

– Какого-какого мира? – переспросила Аня, придвигаясь поближе. – Быстро тут у вас темнеет…

– Вторичного, – отмяукнулся Яшка. – В первичном мы живём, а вторичные создаём.

– Ты очень образованный… кот, – улыбнулся Тэд. – Так вот, если эти законы…

Нас обдал мощный порыв ветра. Огромная туча поползла над кронами деревьев, и я всей кожей почувствовал, почему Тэд недолюбливает ворона.

– Опять старый сон смотрит! – прокричал мне на ухо Тэд. – Давайте все в дом!

Аня прижала к груди кота и с трудом зашагала к двери, держась за руку хозяина. Я оглянулся, отыскивая, за что ухватиться, и вдруг заметил краем глаза белую вспышку. Быстро-быстро с куста на куст неслась белая вуаль.

«Шаль, – подумал я. – Должна была быть вязаная шаль».

Но ветки безжалостно вырывали друг у друга тонкую белую вуаль, перебрасывая её всё дальше, как хулиганы-старшеклассники. А следом за ней бежала тонкая белая фигурка с распахнутыми, как крылья, руками. Каждый её прыжок был чуть длиннее, чем бывает на самом деле, как будто она училась летать.

Сквозь рёв ветра и стук падающей садовой мебели я расслышал один громкий удар в собственной груди. Я узнал эту фигурку. Девушка с белыми волосами и зелёными глазами. Это не сон… не такой сон. Здесь я мог с ней заговорить.

– Лар! – крикнула Аня в приоткрытую дверь. – Скорее!

Я покачал головой и сорвался с места. Ветер подгонял, раззадоривал, окунал в силу и веселье. Я бежал, раскинув руки, перепрыгивая целые кусты, лёгкий и почти счастливый.

– Постой! – кричал я. – Подожди меня! Давай поговорим!

Девушка обернулась и чуть не потеряла равновесие. Её лицо озарилось удивлённым узнаванием.

– Осторожно! Я сейчас!

Я бежал, бежал, бежал, пока не понял, что больше не двигаюсь вперёд. Воздух стал вязким и густым, и я трепыхался в нём, как муха в киселе.

Девушка печально развела руками. Ветер подхватил её за широкие рукава, поднял и понёс вслед за шалью. Деревья вокруг меня с пугающим треском качались всё сильнее. Сломался первый ствол, потоньше, и у моей ноги легло небольшое дерево. Я обернулся: медленно, как в записи, на меня падала огромная сосна.