Так случайно открываешь ясный

прежний мир, в котором узнаем

тишину, как скрыто полногласный

и прозрачно видимый объем.

Тишина, которую не звали,

что-то сообщающая нам —

то, что и расслышали едва ли,

только прочитали по губам.

Это не касается звучаний,

что приходят к нам со стороны

вроде посторонних примечаний

и не нарушают тишины.