Это южный берег и летний морок.

Сколько лет никак не уйдет растрава:

замирает сердце, летит на шорох,

словно бражник на полотно экрана.

И уже нельзя поменять местами

затяжную ночь, что давно настала,

и соседку с сахарными устами

в темноте открытого кинозала.

Вспоминаешь мрак со змеиным жалом,

на душе оставленную зарубку.

Сорок лет томящим бесплотным жаром

раздувает шаль, занавеску, юбку.

А бульвар открывает дорогу к пляжам.

Путь не так уж прям, но уж как занятен.

И с каким встречаешься тайным стражем

в огневых наплывах дрожащих пятен.

Пусть его здороваться не учили —

уронил намек, да никто не поднял.

Он как бог морской в офицерском чине

на тебя идет по широким сходням.