И вдруг находит пелена,

когда не то что имена,

но и названия вещей

с беззвучным вздохом полостным

как будто закатились в щель

между прозрачным и пустым,

как между призрачным и мнимым,

чтоб там остаться анонимом.

Их различая вдалеке,

угадывай: не те, не эти,

как бы в разглаженной фольге —

не зная, на каком ты свете.

Лишаются привычных мест

слова и ничего не значат.

И лишь один безмолвный жест

за их значеньями маячит.