У матери Будды, которую звали Махамайя Дэви, была младшая сестра по имени Махападжапати Готами. Обе они были дочерьми царя Анджана, правившего местностью Девадхи, располагавшейся недалеко от Капилаваттху. Царь Суддходана из Капилаваттху был женат на обеих сестрах. Придворные астрологи предсказали, что сыновья, родившиеся у этих цариц, станут вселенскими правителями.

Согласно древней историографии (porāṇā), средняя продолжительность жизни человека была сто лет. И хронологически она обычно делилась на три периода, которые в свою очередь также делились на три части, или временных отрезка. Судя по всему, мать Бодхисатты родила его в последней части второго периода своей жизни. На этом основании я подсчитал, что Махамайя родила сына, принца Сиддхаттху, когда ей было уже пятьдесят шесть лет. По нынешним меркам это считается невозможным, но в те времена, когда продолжительность жизни была больше, скорее всего, это было возможно.

Через семь дней после рождения принца, которому еще предстояло стать Буддой, она умерла и затем родилась на небесах Тушиты, в сфере богов дэвов. Махападжапати Готами, которой тогда должно было быть примерно пятьдесят четыре года, заняла место своей старшей сестры и стала главной царицей. Вскоре после этого она также родила принца Нанду. И хотя она ухаживала как за своим сыном, так и за сыном своей старшей сестры, грудью она кормила лишь пасынка, отдав своего родного сына на попечение кормилицы. Именно поэтому бирманские буддисты утверждают, что Будда был в высшей степени обязан своей приемной матери.

В шестнадцать лет принц Сиддхаттха женился на Ясодхаре, дочери царя Суппабуддхи, правившего Девадхой. Наслаждаясь роскошью своего царского положения, он брал от жизни все, пока не почувствовал к ней отвращение. И в возрасте двадцати девяти лет он отрекся от этого мира, став затворником. В течение шести лет он практиковал аскетические практики, которые в итоге оставил, поняв, что они не способствуют поискам Просветления. После этого он стал придерживаться Срединного пути, благодаря чему достиг просветления в полнолуние месяца Касон (примерно в мае), когда ему было тридцать пять лет.

После достижения состояния будды он отправился в олений парк в Исипатане и в полнолуние месяца Васо (примерно в июле) дал учение Dhammacakkappavattana-Sutta группе из пяти монахов, среди которых был Конданна, который вступил в поток в самый первый день, как только услышал Дхамму. Остальные четверо монахов последовали его примеру через один, два, три и четыре дня соответственно. В пятый лунный день Васо Будда передал Anattalakkhaṇa-sutta, и тогда все пять монахов стали арахантами. Во время первого затворничества сезона дождей пятьдесят пять монахов во главе с Ясой достигли арахантства.

К концу первого затворничества Будда собрал вокруг себя шестьдесят арахантов и предписал им отправиться во все близлежащие земли проповедовать Дхамму. Сам же он обратил тысячу аскетов под предводительством Урувела Кассапы. Все они стали арахантами и сопроводили Будду, когда он последовал в Раджагаху. Во время первого собрания по случаю торжественного приема, устроенного ему царем Бимбисарой и его 110 000 подданных, Будда проповедал учение о Четырех благородных истинах. Постигнув их, царь построил для Будды монастырь Велувана, в котором тот временно поселился, передавая Дхамму близ холмов Раджагахи и Гидджхакуты. Когда царь Суддходана прибыл разузнать об этом, он отправил десять судебных чиновников с тысячным эскортом в надежде убедить своего сына, чтобы тот пришел в Капилаваттху. Но ни один из эмиссаров так и не вернулся, поскольку все они получили монашеское рукоположение и остались под сенью Учения. В конце концов царь отправил Калудайи, прямо обязав его спеть оду красоте лета в шестидесяти строфах, поскольку это обычно было наилучшее время года для путешествия. Ниже я привожу мой собственный перевод двух строф, которые обычно произносятся во время практики преданности.

Деревья сбросили свои листья и снова покрылись ими, охватив своим багряным огнем весь лес. Настало время тебе, о Великий Муж, вернуться в свой город!

Это время, когда не холодно и не жарко, а поля покрыты ковром зеленых трав, предвещая изобилие, когда о голоде можно забыть. Настало время тебе, о Великий Муж, вернуться в свой город!

Так в начале убывания луны месяца Табоунг (примерно в марте) Будда покинул Раджагаху и отправился в град Капилаваттху, находившийся на расстоянии шестидесяти йоджан. Проходя по одной йоджане в день, он прибыл туда в полнолуние месяца Касон (примерно в мае). Все родственники вначале сердечно его приветствовали, а затем отвели в монастырь Нигродхарама.

Люди клана Сакьев славились своей гордостью. В то время как Будде было всего тридцать шесть лет, многие его родственники были значительно старше его, и поэтому они с неохотой склонялись перед ним. Они предпочитали оставаться позади, выставляя вперед своих младших братьев, сыновей, племянников и внуков, которые воздавали все почести Просветленному. И для того чтобы все, принадлежавшие к роду Сакьи, смогли узреть его добродетели, Будда совершил деяние демонстрации своих сверхъестественных способностей, сотворив широкую дорогу, по которой он шествовал, а его тело извергало одновременно пламя и воду. Увидев это, царь Суддходана преклонился перед своим сыном, после чего все остальные последовали его примеру. Таким образом царь Суддходана и царица Готами стали вступившими в поток.

На следующее утро в сопровождении 20 000 монахов Будда отправился за подаянием в город Капилаваттху. Ясодхара, увидев эту процессию из окон своего дворца, сообщила об этом матери царя, заметив, что это ниже достоинства сына царя – просить подаяния. Царь Суддходана был этим оскорблен и поспешил навстречу Будде, восклицая: «Зачем ты меня срамишь тем, что ходишь по городу и просишь подаяния? Неужели ты думаешь, что я не прокормлю двадцать тысяч твоих последователей?» Тогда Будда произнес в ответ, что такова практика всех будд – ходить за подаянием, поскольку никто из благотворителей не должен приглашать его в свой дом, чтобы поднести подаяния. И затем он изрек следующие строфы:

Uttiṭṭhe nappamajjeyya, dhammaṃ sucaritaṃ care.

Dhammacārī sukhaṃ seti, asmiṃ loke paramhi ca.

Не пренебрегай практикой собирания подаяний. Поддерживай эту возвышенную практику. Тот, кто ее практикует, надлежащим образом пребывает в этом мире и в других мирах (Dhp v 168).

Услышав об этом, царь проник своим умом в смысл этих слов и узрел свет Дхаммы, став в результате этого вступившим в поток.

В комментариях указывается на то, что зарождение радости от мыслей о превосходстве добродетелей Будды может привести к достижению прозрения преходящей (бренной) природы доставляющих удовольствие явлений, поскольку они появляются и исчезают. В наши дни некоторые не могут развить сосредоточение, даже если медитируют весь день. Поэтому им может понадобиться неделя и больше для того, чтобы постичь природу ума и материи. В случае же с царем Суддходаной постижение Дхаммы произошло мгновенно, поскольку он совершенствовался в этом постижении с незапамятных времен. Поэтому когда он узнал, что правило поведения отшельника требует, чтобы Будда и его последователи не просили пищу вербально, но просто становясь перед домом жертвователя, его ум обрел благорасположенность по отношению к Будде, узнав о столь возвышенном поведении. Именно это привело к зарождению в нем радости. Медитируя на эту радость, он постиг природу возникновения и исчезновения. Тогда мгновенно в нем созрело прозревающее знание, и таким образом он стал вступившим в поток.

Царь принял из рук Будды чашу для подаяний и пригласил всех монахов в свой дворец, где он вознамерился провести великое приношение. И вот, когда в присутствии царицы Махападжапати Готами и придворных Будда снова восхвалил добродетели поведения отшельников, услышав это, приемная мать Будды также стала вступившей в поток.

Племянник Нанда и сын Рахула

На следующий день, во время проведения церемонии назначения принца Нанды, его сына от Махападжапати Готами, принцем-регентом, чтобы отметить это событие, царь сделал подношение Будде и всем его последователям. По окончании Будда отдал свою чашу для подаяний своему племяннику, принцу Нанде, а сам отправился обратно в монастырь. И когда тот неохотно последовал за ним, его суженая по имени Джанападакальяни стала умолять: «Скорее возвращайся, дорогой!»

Когда они пришли в монастырь, Будда задал ему вопрос, хочет ли он стать монахом. Тот дал свое не вполне искреннее согласие лишь из уважения к Просветленному. Тогда он был надлежащим образом принят в Сангху. Через неделю по поручению своей матери сын Будды по имени Рахула пришел в монастырь с просьбой о получении наследства от отца. И Будда сказал почтенному Сарипутте, чтобы тот провел его монашеское посвящение, в результате чего он стал послушником (sāmaṇera). Вскоре после этого Просветленный проповедал Суддходане Mahā Dhammapālā Jātaka, и он тотчас же достиг уровня не-возвращающегося.

Покинув Капилаваттху, Будда поселился в деревне Анупия, что в царстве Малла. Пребывая там, Бхаддия, царь Сакьев, Ануруддха, Ананда, Багу, Кимила и Девадатта, все принцессы, сопровождаемые их парикмахером Упали, пришли к нему и попросили монашеского посвящения. И во время этого первого затворничества сезона дождей Бхаддия стал арахантом, Ануруддха обрел чудесное око, а почтенный Ананда достиг уровня вступившего в поток. Девадатта тогда же обрел сверхъестественные способности.

Париниббана Суддходаны

Чтобы провести следующее, второе, затворничество сезона дождей, Будда вернулся из Анупия в Раджагаху. Во время проведения пятого затворничества сезона дождей в монастыре Кутагарасала, в лесу Махавана близ Весали, царь Суддходана умер в своей резиденции Капилаваттху. Перед самой смертью он медитировал и, реализовав Путь и Плод, стал арахантом и достиг париниббаны. Сам Будда присутствовал на кремации своего отца.

Допуск женщин в Сангху

После париниббаны царя Суддходана царица Махападжапати Готами пришла к Будде, прося о разрешении допуска женщин в Сангху. Трижды ее просьба отклонялась. Об этом рассказывается со ссылкой на авторитетные комментари на Therīgāthā. В другой версии этой истории сообщается, что она обращалась с этой просьбой еще во время первого затворничества сезона дождей в Капилаваттху. Тем не менее в авторитетных комментариях эта история рассказывается следующим образом.

Когда Будда пребывал в монастыре Кутагарасала близ Весали, возвращаясь из Капилаваттху, где он участвовал в похоронном обряде своего умершего отца, он встретил пятьсот принцесс семей Сакья и Колия, бежавших от кровавых междоусобных разборок из-за спора об использовании вод реки Рохини. Они обратились к Будде с просьбой о монашеском посвящении и были надлежащим образом допущены в монашеский орден. Эти женщины, оказавшиеся без своих мужчин, уставшие от своей жизни, пришли к Готами и стали просить, чтобы она обратилась к Будде по поводу разрешения женщинам становиться членами Сангхи, поскольку все они вознамерились стать бхиккхуни. Тогда Махападжапати и пятьсот принцесс побрили свои головы, надели желтые одеяния и отправились пешком в град Весали, находящийся от них на расстоянии пятидесяти одной йоджаны. И через два месяца они пришли туда со стертыми и опухшими ногами.

Подойдя к вратам монастыря, Махападжапати Готами зарыдала от одной только мысли, что если ей и пятистам сопровождавшим ее женщинам не будет позволено получить монашеское посвящение, то им придется оставаться в этой чужой стране с бритыми головами и в желтых одеяниях.

Вмешательство почтенного Ананды

Когда почтенный Ананда увидел их, он обратился к приемной матери Будды, чтобы они немного подождали, пока он получит от Просветленного разрешение. Но, как и прежде, Будда отказался дать свое разрешение. И тогда почтенный Ананда задал вопрос: «О, почтенный! Могут ли женщины не реализовать четыре Пути и Плода, если они пребывают в Дхамме под сенью твоего Учения?» Будда допустил, что это возможно. «О, почтенный! – снова с мольбой обратился Ананада. – Если это так, тогда, пожалуйста, даруй им свое разрешение становиться посвященными бхиккхуни. Ведь Махападжапати оказала тебе огромную услугу, став тебе приемной матерью и кормя тебя собственной грудью».

Во времена прежних будд женщинам обычно дозволялось получать монашеское посвящение и становиться бхиккхуни, но Просветленный неохотно и не сразу согласился на просьбу этих женщин, поскольку предвидел преимущества для своего учения и для преданных женщин, если вступление в Сангху будет затруднено из-за строгой дисциплины.

Дарование разрешения

После этого Будда произнес следующее: «Ананда, если Махападжапати возьмется исполнять восемь правил выражения уважения (garudhamma), тогда это и будет ее монашеским посвящением». Таким образом, она получила посвящение, согласившись на восемь правил выражения уважения. Тем не менее другие получили это посвящение в соответствии с процедурами и уставом, требовавшими согласия группы монахов (kammavācā). При всех последующих посвящениях устанавливались требования получения согласия первого круга монахинь (bhikkhuṇī), за которыми следовал второй круг монахов (bhikkhu).

С тех времен Махападжапати стала известна как Готами Тхери, которая очень скоро после этого события достигла состояния арахантства под руководством самого Будды. Когда араханты избавляются от всех загрязнений, их действия, даже приносящие определенную пользу, считаются бездействующими, то есть не могущими привести к какому бы то ни было результату, связанному с дальнейшим становлением, и поэтому новые действия в связи с ними перестают появляться. Имея это в виду, мы обычно говорим, что араханты лишают самих себя благотворной каммы, или приносящих заслугу действий. Это не означает отмену благотворных деяний, но просто обращается внимание на отсутствие результатов, которые должны были бы последовать из них. Араханты осуществляют такие добродетельные обязанности, как выражение почтения перед Буддой и Сангхой, выполнение практики джханы и медитации прозрения, хотя все эти действия и не приводят к какому-либо результату.

Когда Махападжапати стала бхиккхуни, она, скорее всего, находилась в очень пожилом возрасте девяноста четырех лет, в то время как Буде в то время было примерно сорок. Последовавшие за ней пятьсот принцесс, оказавшиеся покинутыми своими мужьями во время войны, также вступили в Сангху, и позднее все они достигли состояния араханта, когда слушали проповеди Нандака Тхери, которая была в прошлом сакьянской принцессой.

Париниббана Готами Тхери

Через двадцать шесть лет, когда Готами Тхери исполнилось сто двадцать лет, а Будде было шестьдесят шесть, она жила в окружении пятисот бхиккхуни в монастыре, который располагался недалеко от монастыря Кутагарасала, где пребывал сам Будда. И вот однажды, погрузившись в джхану, ведущую к достижению Плода, она постигла, что настало время ей сбросить бремя своих совокупностей. Ее ученицы, которым было по шестьдесят или семьдесят лет, пришли к такому же решению, как и их наставница, что настало время им уйти. Поэтому все они отправились к Будде, чтобы сообщить о том, что они готовы вступить в париниббану. Услышав это грустное известие, молодые ученицы Готами Тхери стали плакать. Но она утешила их следующими словами [18]:

Ruditena alaṃ puttā, hāsakāloyamajja vo. (v 119)

Cirappabhuti yaṃ mayhaṃ, patthitaṃ ajja sijjhate.

Ānandabherikāloyaṃ, kiṃ vo assūhi puttikā. (v 126)

Не плачьте, дочери! В этот день вы должны радоваться! Давно, дочери, я стремилась к ниббане. И вот сегодня мои устремления исполнились. Теперь настало время бить в барабан удовлетворенности и радости. Не стоит вам напрасно плакать.

Вполне нормально, что женщины плачут, когда смерть разлучает их с теми, кого они любили, но это обычное дело для смертных. Тем не менее самым важным для нас является не упасть в нижние миры, когда мы покидаем этот мир и переходим в другой. Если при взвешивании на весах благотворной каммы оказывается недостаточно, тогда смерть действительно становится предметом для печали и отчаяния. С другой стороны, это становится хорошей причиной для радости, если благодаря накоплениям благотворной каммы мы умираем с очищенным умом, ведь тогда смерть подобна тому, как выходят из старого дома и заходят в новый.

Примерно тысячу эонов тому назад, когда Падумуттара Будда достиг Просветления, Готами Тхери родилась как дочь царского министра. Однажды, когда она прислуживала во время проведения ритуальной церемонии, которую проводил сам Будда, ее вдохновил пример одной старой монахини, нянчившей и ухаживающей за ребенком, будущим Буддой, став ему приемной матерью, после того как умерла его мать. Падумуттара оказал ей честь тем, что назначил ее главной, поскольку она была старейшей и самой опытной среди всех бхиккхуни. После этого Готами Тхери, будучи дочерью министра, стала считать, что жизнь матери Будды является самой возвышенной. Поэтому она зародила сильное желание родиться в будущем и стать приемной матерью для Бодхисатты. И ее желание наконец исполнилось во времена Будды Готамы.

И теперь, когда ее конец был уже близок, тем, кто проливал слезы, Готами Тхери дала следующий совет: «Дочери! Если вы действительно меня любите, занимайтесь Дхаммой так, чтобы это Учение могло сохраняться долго. Будда позволил нам вступить в Сангху, и я была несказанно рада этому благодеянию, а также я уверена, что и вы также радуетесь этому. И если это действительно так, то вам следует практиковать Дхамму, радуясь».

Дань уважения, которую Готами Тхери воздала Будде

Успокоив своих учениц, Готами Тхери подошла к Будде и воздала ему дань уважения, произнеся следующие слова: «О почтенный! Меня многие знают как твою мать, но с точки зрения Дхаммы ты, безусловно, являешься моим отцом. Под сенью твоего Учения я стала благородной. Я кормила тебя своим материнским молоком, а ты насыщал меня молоком своего Учения. Мое молоко утоляло твой голод на короткое время, тогда как твоя Дхамма навсегда избавила меня от голода страстных желаний». После произнесения этих слов она изрекла следующие строфы:

Rañño mātā mahesīti, sulabhaṃ nāmamitthinaṃ.

Buddhamātāti yaṃ nāmaṃ, etaṃ paramadullabhaṃ. (v 135)

Parinibbātumicchāmi, vihāyemaṃ kaḷevaraṃ.

Anujānāhi me vīra, dukkhantakara nāyaka. (v 137)

Cakkaṅkusadhajākiṇṇe, pāde kamalakomale.

Pasārehi paṇāmaṃ te, karissaṃ puttauttame. (v 138)

Для женщины не сложно стать царицей и матерью вселенского правителя, но крайне трудно обрести славу матери Будды.

О, Будда! Уничтожающий страдание! Храбрый муж! Владыка этого мира! Даруй мне свое разрешение отбросить это тело и вступить в ниббану!

О, мой сын! Вытяни свои прекрасные ноги, мягкие как лепестки лотоса, отмеченные знаками колеса, крюка и знамени, чтобы я смогла преклониться перед ними.

Три приносящие благословение строфы

Кроме этого, она изрекла следующие три строфы, приносящие благословение тем, кто преклоняется перед Буддой во плоти.

Nadato parisāyaṃ te, vāditabbapahārino.

Ye te dakkhanti vadanaṃ, dhaññā te narapuṅgava. (v 150)

Dīghaṅgulī tambanakhe, subhe āyatapaṇhike.

Ye pāde paṇamissanti, tepi dhaññā guṇandhara. (v 151)

Madhurāni pahaṭṭhāni, dosagghāni hitāni ca.

Ye te vākyāni suyyanti, tepi dhaññā naruttama. (v 152)

Владыка всех людей! Когда ты даруешь свою Дхамму слушающим, твой голос разносится, как звук барабана. Удачливы и благословенны те, кто увидел твои губы, производящие эти звуки во плоти.

Владеющий добродетелью! Удачливы и благословенны те, кто почтительно склоняется со сложенными ладонями перед твоими стопами с изящными пальцами, розовыми ногтями и высокими пятками.

Самый благородный! Удачливы и благословенны те, кто слышит твою сладкоголосую речь, вызывающую радость, избавляющую от человеческих недостатков и приводящую к процветанию.

В этих своих строфах Готами Тхери особенно подчеркивает то, что хотя это последний раз, когда она видит физический лик Будды, склоняется и слышит его Дхамму, но те, кого она покидает, все еще обладают доброй удачей продолжать находиться рядом с ним, почитая его и слушая его Учения.

Теперь вы должны радоваться тому, что можете слышать слова Будды, когда слушаете его проповеди! Тем не менее те, кто в прошлом имел возможность слушать его учение во плоти, являются более удачливыми, чем нынешние слушатели, поскольку они дважды благословлены тем, что могут слышать его голос и одновременно с этим получать пользу от Дхаммы. Но то, что больше всего радует, это наличие данной возможности знать и понимать то, о чем говорят ученики Будды. Если развивается знание прозрения, а также реализуются Путь и Плод, то, по крайней мере, можно стать вступившим в поток. Если же становятся возвращающимися один раз, не-возвращающимися или арахантами, тогда это еще лучше. Поэтому присутствующие здесь люди могут утешиться тем фактом, что они являются такими же удачливыми, как и ученики во времена Будды.

В представленных выше строфах сказано, что голос Будды сладкозвучный. В текстах он описывается как подобный звуку, который издает птица каравика [19]. В связи с этим есть история о царице Асандхимитта, супруге царя Шри Дхаммасоки, которая, слушая пение этой птицы, с радостью вспомнила о голосе Будды, на котором она зафиксировала свой ум и, медитируя таким образом, достигла в результате этого вступления в поток.

Также в этих строфах отмечается, что голос Будды радует сердце тех, кто его слушает. Как-то раз один земледелец горько печалился из-за того, что половодье затопило его пшеничные посевы. Тогда Будда, чувствуя к нему сострадание, пришел и изрек Кама-сутту [20], которая не только порадовала сердце земледельца, но также и его жены, и благодаря этому они достигли Пути и вступили в поток.

Смерть Бимбисары причинила страдание отцеубийце Аджатасатту. Тогда Будда проповедал ему Sāmaññaphala-sutta о пользе бездомной жизни. После этого у царя восстановился покой в уме, и он даже смог вступить в поток, несмотря на неблаготворную камму убийства собственного отца.

В итоге в приведенных выше строфах указывается на то, что слова или учения Будды рассеивают все человеческие недостатки, такие как ненависть, злость и т. д. Слушая Будду, можно избавиться от неблаготворных действий благодаря тому, что, приходя к пониманию собственных злодеяний, преображают себя. Внимательность к учению ведет к практике медитации прозрения, которая устраняет всю неблаготворную камму.

Тамбадатхика был убийцей, но, выслушав проповедь почтенного Сарипутты, его ум стал склоняться к прозрению, и поэтому после смерти он родился на небесах Тушиты. Ангулимала был еще хуже, чем Тамбадатхика, поскольку он убил очень много невинных жертв, но, выслушав учение Будды, он стал монахом, который в итоге достиг состояния араханта.

Учения Будды способствуют жизненному процветанию. Если практикуют Дхамму, то заслуга может быть обретена уже здесь и сейчас, а не только после этой жизни. Если же обычная практика поддерживается медитацией прозрения, тогда она может привести к вхождению на Путь.

Выражение почтения Сангхе

Затем Готами Тхери обратилась ко всему монашескому собранию, включая своего внука Рахулу, сына Нанду и племянника Ананду, произнеся следующие две строфы, выражая свое уважение к ним:

Āsīvisālayasame, rogāvāse kaḷevare.

Nibbindā dukkhasaṅghāṭe, jarāmaraṇagocare.

Nānākalimalākiṇṇe, parāyatte nirīhake.

Tena nibbātumicchāmi, anumaññatha puttakā. (vv 155–156)

Мой сын и внук! Я устала от этого трупа, моего тела, которое подобно пристанищу для ядовитых змей, вместилищу всевозможных болезней, обители страдания, притону для старости и смерти, грязной мусорной куче, которое всегда находится в услужении у других и никогда не имеет самостоятельности. Я с радостью принимаю этот конец страдания. Позвольте же мне исполнить свое желание.

Это тело состоит из четырех первичных элементов: земля, вода, огонь и воздух. Земля, или плотность (paṭhavī), означает твердость или мягкость материи, и в теле она представлена двадцатью видами физической материи (или плотных органов), такими как волосы, ногти, зубы, кожа, плоть, сухожилия, сердце, легкие, печень, желудок, кишки, мозг и т. д. Вода, или текучесть (āpo), также предстает в виде двенадцати таких физиологических (жидких) субстанций, как кровь, желчь, гной, пот, жир, слезы, моча и т. д. Огонь (tejo) представлен четырьмя видами жара, в то время как воздух (vāyo) представлен шестью видами ветра, включая тот, который относится к дыханию. Для всех живых существ эти элементы являются источниками страдания и боли, ведь когда они не функционируют нормально, это приводит к болезням и смерти. Именно поэтому их сравнивают с ядовитыми змеями.

Это тело также является скоплением всевозможных недомоганий, которые нет нужды объяснять. Таким образом, Готами выразила свое желание покинуть это вместилище старости, болезней и смерти.

Тридцать две части тела (koṭṭhāsa) всегда подвержены разным недугам. Люди относятся к ним как к неприятным и отвратительным, но мы должны быть больше озабочены загрязнениями ума, а не нечистотами физического тела. Неблаготворные действия порождают неблаготворные результаты. Араханты не заботятся о них, но поскольку ментальные формации присущи всем нам, то мы должны быть внимательны к активизации загрязнений, которые оскверняют, подобно грязи и нечистотам.

Обычно мы говорим: «Это тело мое», но так ли это на самом деле? Согласно древним, оно является местом обитания для восьмидесяти видов паразитов. На самом деле то, что мы называем своим телом, является их домом. Некоторые насекомые, такие как мухи, москиты и жучки, относятся к нему как к своей добыче. Поэтому мы говорим, что оно всегда служит другим.

Это человеческое тело не может долго поддерживать свое здоровье и благополучие для себя. Яснее всего это можно наблюдать, когда мы болеем. Оно часто не может излечить себя, и поэтому называющие себя его хозяевами должны обращаться к врачу. Таким образом, оно не может поддерживать себя своими собственными усилиями. И оно всегда зависит от внешних факторов.

Готами Тхери успокаивает почтенного Ананду

В то время, когда Готами Тхери прощалась со всеми, Нанда и Рахула уже были арахантами, и поэтому они относились спокойно к приближающейся смерти своих матери и бабушки. Однако почтенный Ананда был тем, кто все еще упражнялся на Пути, и поэтому он со слезами на глазах произнес следующие слова:

Hā santiṃ Gotamī yāti, nūna buddhopi nibbutiṃ.

Gacchati na cireneva, aggiriva nirindhano. (v 161)

Увы, Готами уходит в париниббану, где царит покой. Вскоре и Будда прекратит свое существование, растворившись, как пламя прогоревшего фитилька.

Услышав это стенание почтенного Ананды, Готами Тхери стала успокаивать его следующими словами:

Sutasāgaragambhīra, buddhopaṭṭhānatappara. (v 162)

Na yuttaṃ socituṃ putta, hāsakāle upaṭṭhite.

Tayā me saraṇaṃ putta, nibbānaṃ tamupāgataṃ. (v 163)

“Tayā tāta samajjhiṭṭho, pabbajjaṃ anujāni no.

Mā putta vimano hohi, saphalo te parissamo. (v 164)

“Yaṃ na diṭṭhaṃ purāṇehi, titthikācariyehipi.

Taṃ padaṃ sukumārīhi, sattavassāhi veditaṃ. (v 165)

Ты, Ананда, наделенный обширными и глубокими как океан знаниями, возложивший на себя обязанность заботиться о Будде! Не печалься о том, чему следует радоваться. Я принимаю прибежище в ниббане, поскольку твоя помощь позволила мне принять его.

Ананда, мой сын! По твоей просьбе и ради нашего блага Будда позволил женщинам получать монашеское посвящение и становиться бхиккхуни. Тебе нет нужды горевать, поскольку твои великие усилия будут щедро вознаграждены. Прежде, Ананда, не-буддисты не могли открыть для себя ниббану, несмотря на свою духовную практику. Теперь же даже семилетняя девочка узнает о ней.

Таким образом, Готами Тхери воздает почтенному Ананде должное за его помощь в получении разрешения от Будды на то, чтобы женщины могли вступать в Сангху. Оставаясь практикующими мирянами, Готами и сопровождавшие ее вряд ли смогли бы стать арахантами, но благодаря почтенному Ананде они достигли этого состояния. Кроме того, многие другие монахини получили возможность практиковать Дхамму и надлежащим образом вступать на Путь и после ухода Будды. За пределами буддийского учения, еще до того, как Будда достиг Просветления, были такие аскеты, как Сарабханга, Алара и Удака, обладавшие сверхъестественными способностями, но они ничего не знали о ниббане. Но когда мирянки стали допускаться в Сангху, то даже девочки семи лет могли узнать о том, что такое ниббана. И именно потому, что почтенный Ананда совершил это великое деяние в своей жизни, он может чувствовать себя счастливым.

Демонстрация сверхъестественных способностей

Когда настало время ее париниббаны, Будда попросил Готами Тхери продемонстрировать сверхъестественные способности.

Thīnaṃ dhammābhisamaye, ye bālā vimatiṃ gatā.

Tesaṃ diṭṭhippahānatthaṃ, iddhiṃ dassehi Gotamī. (v 178)

Готами! Несведущие пребывают в сомнении относительно способности женщины достигать полной реализации Дхаммы. И для того чтобы рассеять эти сомнения, пожалуйста, продемонстрируй свои сверхъестественные способности.

Во времена Будды, несмотря на его учения, не-буддистов было больше. И они часто отказывались принимать тот факт, что мирянки, практикующие медитацию сосредоточения, могли обретать реализацию Пути, а также могли достигать уровней джхан и высшего знания. Ради их просвещения Будда попросил Готами Тхери продемонстрировать свои сверхъестественные способности. До этого Будда запретил их демонстрировать, дабы предотвратить критику оппонентов буддизма, которые могли сказать, что бхиккху и бхиккхуни увлекаются магией, и тем не менее здесь, поскольку Готами делает свой прощальный поклон перед окончательным уходом, предполагается, что подобная критика не сможет причинить особого вреда.

И тогда в ответ на просьбу Будды Готами Тхери продемонстрировала все виды сверхъестественных способностей. Будучи одной, она проявилась во множестве проявлений, и затем эти многие проявления превратились в одно. Затем она воспарила в небо и погрузилась под землю. После этого она стала проявляться в виде различных образов и форм, в частности она приняла образ вселенского правителя вместе со свитой. Таким образом ее демонстрация сверхъестественных способностей усилила веру в тех, кто доверял Учению будды, а также покорила сердца неверующих. Таково общее утверждение. Тем не менее чрезмерный догматизм все же может не позволять некоторым зародить веру, даже если у них на глазах демонстрируются такие способности, как парение в небесах.

Последняя просьба

Продемонстрировав все сверхъестественные способности по просьбе Будды, Готами Тхери обратилась со своей последней просьбой:

Sā vīsavassasatikā, jātiyāhaṃ mahāmune.

Alamettāvatā vīra, nibbāyissāmi nāyaka. (v 192)

О, Великий мудрец! Я достигла возраста ста двадцати лет. Пусть демонстрации этих сверхъестественных способностей будет достаточно. Позволь же мне вступить в ниббану, где прекращаются все страдания.

Будда дал свое согласие, пребывая в безмолвии. Тогда Готами Тхери вместе с пятьюстами сопровождавшими ее спутницами отправилась в свой монастырь, и Будда сопроводил их в их последний путь. Возле врат они в последний раз выказали свое уважение Будде.

Последние рекомендательные слова

Все бхиккхуни, возглавляемые Готами Тхери, вернулись в свои обители и сели в медитативную позицию. Многие окружавшие их при этом последовательницы и ученицы плакали. Тогда, посадив одну из них рядом с собой и похлопывая ее по голове, самая старшая бхиккхуни произнесла следующие слова.

Alaṃ puttā visādena, mārapāsānuvattinā.

Aniccaṃ saṅkhataṃ sabbaṃ, viyogantaṃ calācalaṃ. (v 243)

О, дочери, напрасно вы плачете! Вам не следует покоряться силе демона Мары, поддаваясь помрачениям. Все формации ума и материи преходящи. В конце концов, нам все равно приходится с ними расстаться. Ничто не является вечным.

И после этого, отправив всех последовательниц обратно к себе домой, Готами Тхери погрузилась в медитацию. Вначале она достигла первой джханы, затем второй, третьей и четвертой, а затем вернулась к первой. После этого она снова прошла от первого погружения до четвертого, и тогда все ее совокупности пришли к угасанию, подобно тому как затухает пламя, когда масло и фитиль полностью прогорают. Все пятьсот монахинь вступили в ниббану точно таким же образом.

После того как останки Готами Тхери были кремированы, почтенный Ананда собрал кости и пепел в ларец, а затем отнес его Будде. Просветленный, держа его в своих руках, отдал дань уважения своей приемной матери, произнеся следующие слова: «Ее смерть была подобна крушению огромного дерева. Она переправилась через океан самсары. Поскольку все загрязнения прекратились, все страдание было уничтожено. При жизни она была женщиной, обладающей высшим интеллектом, и, кроме того, она была самой почтенной среди всех монахинь, обладавшей всеми пятью высшими знаниями. Искусная в избавлении от страстей, она была совершенной бхиккхуни».

Восхваление ниббаны

Будда произнес следующие две строфы:

Ayoghanahatasseva, jalato jātavedassa.

Anupubbūpasantassa, yathā na ñāyate gati. (v 286)

Evaṃ sammā vimuttānaṃ, kāmabandhoghatārinaṃ.

Paññāpetuṃ gati natthi, pattānaṃ acalaṃ sukhaṃ. (v 287)

Подобно тому, как невозможно узнать, куда исчезают искры, вылетающие из-под кузнечного молота, также невозможно знать участь (будущее) арахантов после того, как преодолеваются потоки чувственных желаний, а также твердо устанавливаются покой и безмятежность.

Когда кузнец опускает свой молот на наковальню, из-под него мгновенно вылетают искры, которые тут же исчезают. Невозможно узнать, куда они исчезли. Таковы же и араханты, преодолевшие стремительные потоки загрязнений, таких, как чувственные желания и т. д. При отсутствии привязанности действия, знаки действий, а также знаки будущей участи больше не приводят к возникновению чувственных объектов. Благодаря медитации прозрения сознание смерти, принадлежащее париниббане, покидает ум и материю, которые перестают функционировать в результате достижения покоя ниббаны. При этом все формирующие активности перестают действовать. Именно поэтому невозможно узнать, на какой из тридцати одного уровня существования отправится арахант. В этой аналогии искры являются непостоянными и нереальными, и поэтому несуществующими. Точно так же ум и материя, составляющие основание для жизни до париниббаны, являются непостоянными, нереальными и несуществующими.

Цепляние за идею самости может продвигать утверждение, что индивидуальность арахантов становится ничем, но в таком случае следует принять во внимание, что никакой индивидуальности нет. То, что мы обычно называем индивидуальностью, является не чем иным, как репрезентацией явления возникновения и исчезновения совокупностей. Опираясь на это явление, возникает привязанность, которая является всего лишь скоплением страдания. Когда же надлежащим образом практикуют нравственность, сосредоточение и мудрость, то развивается определенная усталость, о которой говорила Готами Тхери. В результате этого полностью удаляются путы привязанности ума и материи. После сознания смерти арахантов все субстраты существования уничтожаются. Это не означает полное отсутствие, но реальность полного прекращения круговерти страдания. И когда в результате прекращения страдания не возникает никакого нового становления, то старость, болезни, смерть и все прочие сопровождающие их виды страдания полностью исчезают.

Может возникнуть вопрос, а не будет ли лучше, если мы отправимся на небеса, где нет ни старости, ни болезни, ни смерти? Подобные представления являются вершиной идеализма, поскольку такие небеса существуют лишь в воображении. Все возникающее непременно исчезает. Небесами считаются обители дэвов и брахм, но там имеются ум и материя, которые точно так же находятся в состоянии постоянного текучего изменения, возникновения и исчезновения, и поэтому, когда их срок жизни подходит к концу, они тоже умирают.

Лишь когда угасание ума и материи раскрывает для нас истину страдания, достигается действительное счастье. Лишь при помощи Пути и Плода может быть уничтожено страстное желание, раскрывающееся для нас как причина страдания. Таким образом, совокупности прекращают возникать лишь после связанного с париниббаной сознания смерти. И когда они прекращаются, достигается anupādisesa nibbāna.

Заповедь Будды

Палийский текст, где описывается история Готами Тхери, завершается заповедью (uyyojana) Будды, которую он обращает к своим ученикам:

Attadīpā tato hotha, satipaṭṭhānagocarā.

Bhāvetvā sattabojjhaṅge, dukkhassantaṃ karissatha. (v 288)

Будьте опорой для самих себя, пребывайте в сфере четырех оснований внимательности, а также развивайте семь необходимых факторов для достижения Просветления, и тогда вы достигнете Пути и Плода, прекращения всех страданий.

Kāyānupassanā означает внимательность по отношению к физическому телу; vedanānupassanā означает внимательность по отношению к своим ощущениями или чувствам; cittānupassanā означает внимательность по отношению к уму и dhammānupassanā означает внимательность по отношению к ментальным объектам. Таким образом, Будда советует своим ученикам практиковать внимательное наблюдение, как это предписывается в Mahāsatipaṭṭhāna-sutta, а также постоянно поддерживать себя в сфере подобного созерцания. Таким образом, формирование опоры для них происходит, если практикуются соответствующие четыре способа созерцания, и они могут стремиться к осуществлению семи факторов, которые приводят к высшему знанию, прокладывающему путь к ниббане.

В завершение позвольте мне помолиться о тех, кто слушал эти мои рассуждения с уважением и внимательностью. Пусть они как можно скорее достигнут ниббаны благодаря своим благотворным мыслям и действиям, практикуя внимательность или созерцание в соответствии с правилами сатипаттханы, которая может привести их к реализации семи факторов Просветления (bojjhaṅga).

Sādhu! Sādhu! Sādhu!