Акико

Юто я нашла у реки. Можно было хотя бы однажды обойтись без символизма. Кафе через дорогу, парк, скамейка возле автомата с кофе — в Токио хватало мест, где люди встречались, разговаривали и принимали сомнительные решения. Но Юто сидел именно здесь.

Заметила его с дорожки. Он устроился у самой воды, спиной к старому дереву. Куртка лежала на траве, белая рубашка была расстёгнута у горла. Ветер трогал волосы, бросал их на лоб, а Юто даже не пытался убрать.

Пришлось замедлить шаг. За эту неделю я несколько раз представляла нашу встречу. В некоторых вариантах злилась. В других задавала вопросы, которые копились после крыши. Один раз мысленно развернулась прямо перед его дверью и ушла.

Ни в одном из этих вариантов он не выглядел так. Лицо осунулось, под глазами залегли тени. Кожа казалась почти бесцветной. Если бы я не знала, сколько всего помещается в этом человеке, решила бы, что он несколько суток не спал.

Юто поднял голову, а увидев меня и застыл.

— Аки? — и нечего спрашивать так словно до конца не верил, что я перед ним стою

Я сошла с дорожки. Под подошвами зашуршала сухая трава. Склон оказался круче, чем выглядел сверху, и последние несколько метров пришлось смотреть под ноги. Когда я снова подняла голову, Юто уже упирался ладонью в землю, собираясь встать.

— Сиди.

Он остался на месте. Вот это действительно стоило занести в календарь. Ещё неделю назад я обязательно сообщила бы ему, что послушный Юто Такахаси — редкое природное явление и его следовало бы показать учёным.

Шутка так и осталась при мне, и я подошла ближе. Между нами оставалось несколько шагов. Юто не попытался их сократить.

— Ты не должна была приходить.

— Вообще-то должна.

Он нахмурился.

— Почему?

— Я обещала.

— Что?

Я опустилась на траву рядом. Не вплотную. Между нашими руками оставалось достаточно места, чтобы никто случайно не принял близость за разрешение.

— Что сама тебя найду.

Юто посмотрел на реку. Вода текла мимо берега, огибала камни, цепляла отражения фонарей. За ней больше ничего не поднималось. Никакой стены из воды, никакого дождя из ясного неба. На руках Юто не проступала чешуя.

После всего увиденного обычное течение почти раздражало.

Эта река ничего не знала о Кэнъити. Не знала Саюри. Не знала, сколько жизней один упрямый рю умудрился испортить себе попытками удержать то, что удерживать было нельзя.

Она просто текла.

— Нашла, — сказал Юто.

— Как видишь.

Он помолчал.

— Акико...

— Нет. — когда я возразила Юто повернул голову. — Теперь моя очередь говорить.

По лицу было видно, сколько возражений успело родиться за эти две секунды. Ни одно наружу не вышло. Он кивнул. Я подтянула колени и обхватила их руками. По дороге сюда всё складывалось куда лучше. Фразы были точными, мысли — последовательными. Я даже примерно знала, с чего начну.

Стоило оказаться рядом с ним, и весь подготовленный монолог рассыпался. Пришлось говорить без него.

— Я неделю пыталась понять, кто ты.

Юто сидел неподвижно.

— Получилось?

— Нет. — уголок его рта чуть приподнялся. — Но я стараюсь.

Я провела большим пальцем по шву на джинсах и снова посмотрела на воду.

— Я видела Хару. Видела, что он сделал с Кэнъити. Как держал Саюри, пока тот тонул, а она просила остановиться. Потом был дом. Саюри. Ты после её смерти.

Улыбка исчезла с лица Юто.

— Аки...

— Дай договорить. Я не стану делать вид, что ничего этого не было только потому, что прошло сорок лет. Хару — это ты. Ты помнишь Кэнъити, Саюри и то, что сделал с ними.

Юто сжал пальцы на колене.

— Помню.

Он не стал оправдываться. Не сослался на прошлое имя, другую жизнь или время. Принял всё сказанное на себя.

Наверное, поэтому я и пришла.

— Мне страшно знать, каким ты был. Ты считал своё чувство достаточной причиной решать за Саюри: кого к ней подпускать, кого убрать, что для неё лучше. И всю неделю я думала, что будет, если однажды ты снова решишь за меня. С кем мне быть. Куда идти. Что мне можно знать.

— Я больше так не поступлю.

Раньше я потребовала бы доказательств. Обещаний. Объяснений, почему теперь всё будет иначе. Нашла бы ещё десяток вопросов, лишь бы получить ответы.

Теперь они мне не требовались.

— Знаю.

Юто повернулся ко мне.

— Тогда чего ты боишься?

Я сорвала травинку и покрутила между пальцами.

— Уже не этого. Я попросила оставить меня одну, и ты оставил. Целую неделю ни сообщений, ни звонков. Возле университета не караулил. Даже занятия передал другому преподавателю.

— Последнее не моя идея.

— Я догадалась.

— Тогда за что мне досталось?

— Мне так удобнее.

Он рассмеялся — коротко, чуть устало. Так знакомо, что я наконец поняла, чего искала всю неделю.

Юто.

Мне не хватало его дурацкой привычки отвечать серьёзно на мои шутки. Шагов за стеной. Света под дверью восемьсот четвёртой поздно вечером. Даже кофе, который никто больше не ставил передо мной за секунду до того, как я собиралась его попросить.

За семь дней жизнь успела доказать очевидное: без Юто Такахаси она продолжалась.

Я вставала утром. Ехала в университет. Сидела на лекциях. Спорила с мамой из-за молока. Заряжала телефон. Покупала шампунь, о котором вспомнила ещё по дороге из больницы.

Я тоже прекрасно справлялась без него.

И от этого признать главное было гораздо труднее.

— Я прожила эту неделю без тебя.

— Проживёшь и следующую.

— Да.

Юто немного помолчал.

— Хорошо.

Я посмотрела на его руку. Пальцы лежали на траве рядом с моими.

Опять это его «хорошо».

Когда-то страх потерять меня заставлял его вмешиваться. Теперь он услышал, что я могу уйти, и оставил решение мне.

Я протянула руку и переплела наши пальцы.

— Только следующую неделю без тебя я уже не хочу.

Юто резко повернулся ко мне, но ладонь не шевельнулась. Он смотрел на наши сцепленные руки, ожидая.

Я провела большим пальцем по его костяшке. После этого он осторожно сжал мои пальцы.

— Акико...

— Я не знаю, что чувствовала Мэй. Или чего хотела девушка из Айдзу или женщина, которая вышла замуж за Юдзуру. Может, они любили тебя. Возможно вовсе мечтали совсем о другом. За Саюри я тоже говорить не стану.

— И не должна.

— Вот именно.

Я посмотрела на воду.

Ещё недавно воспоминания этих женщин казались моими. Теперь я видела разницу. У каждой был свой дом, привычки и страхи. Одна ждала его. Другая вышла за него замуж. Третья прожила жизнь, даже не зная, что он рядом. Саюри же полюбила другого.

Ни одна не оставила мне готового ответа.

— Они выбирали сами.

Юто посмотрел на меня.

— А ты?

Сердце забилось быстрее. Я столько дней искала ответ в чужих жизнях, словно где-нибудь между рекой, старым домом, библиотекой и мостом могла обнаружиться инструкция для седьмой Акико Сато Её там не было. Решать всё равно приходилось мне.

— Я тоже.

Юто всматривался в моё лицо.

— Ты уверена?

Я не удержалась и тихо рассмеялась. Две сотни лет. Семь жизней. Кицунэ, тэнгу, Юки-онна, синигами, один утопленный мужчина и неизвестно сколько человеческих ошибок понадобилось, чтобы Юто Такахаси научился задавать этот вопрос прежде, чем что-нибудь сделать.

— Да.

Он замялся, не зная верить ли до конца моим словам.

— Если это из-за того, что я...

— Даже не начинай.

Юто послушно закрыл рот.

— Мне не нужен список всего, что ты сделал ради меня. Я знаю, сколько ты искал. Знаю, сколько ждал. Видела, чем ты за это расплачивался. Но всё это не превращает меня в твой долгожданный приз.

— Я никогда...

Я посмотрела на него.

— Молчу, — исправился он.

— Молодец.

На этот раз улыбнулся он. Слабо, но вполне узнаваемо. Я крепче взяла его за руку.

— Я пришла не из благодарности. И не потому, что прошлые версии меня когда-то тебя любили. Не потому, что тебе сейчас плохо и мне стало тебя жалко.

Я на секунду задержалась.

— Я неделю жила без тебя, Юто. Ходила на пары. Ела с мамой. Покупала молоко. Спала. Ругалась на будильник. Мир прекрасно продолжал существовать.

Он слушал молча.

— И я вместе с ним. Так что теперь я точно знаю одну вещь. Без тебя я могу.

В его ладони появилось напряжение, но пальцы остались там, куда я сама их положила.

— Просто не хочу. — я повернулась к нему всем корпусом, он не перебивал — Я выбираю тебя. Потому что я — это я. И потому что тот мужчина, которого я выбираю сейчас, наконец научился открывать руки, когда я хочу уйти.

Он прикрыл глаза. Когда снова посмотрел на меня, взгляд блестел. Юто отвернулся к реке, будто она внезапно стала невероятно интересной. Я решила не портить ему достоинство окончательно.

— Я не попрошу тебя остаться, — произнёс он через несколько секунд. — Если ты когда-нибудь передумаешь, я...

— Юто.

Он посмотрел на меня.

— Что?

Я придвинулась ближе.

— Замолчи уже.

На этот раз он улыбнулся по-настоящему. Я подняла ладонь к его лицу и коснулась щеки. Юто остался на месте. Ждал. Когда-то он этого не умел. Ему требовалось приблизиться, удержать, спасти, успеть раньше, чем жизнь снова отнимет то, что стало дорогим.

Теперь между нами оставалось несколько сантиметров, и он не пытался забрать даже их. Я сама сократила расстояние.

— Можно?

Юто тихо рассмеялся.

— Да.

Я поцеловала его. Его рука медленно поднялась, пальцы коснулись моей талии и остановились, пока я сама не придвинулась ближе. Тогда Юто обнял меня.

Рядом текла река. Вода проходила между камнями, несла по поверхности мелкие ветки и прошлогодние листья. Обычная река, которой наконец не требовалось вмешиваться в человеческую жизнь.

Что-то коснулось моего плеча. Я подняла голову. Над нами стояла старая сакура. Почти голая после последних ветреных дней. На самой дальней ветке держалось несколько бледных лепестков. Один сорвался, покружился над водой и опустился прямо на раскрытую ладонь Юто.

Он посмотрел на него. Юто осторожно прикрыл лепесток пальцами от ветра.

— Последний в этом году, — сказала я.

Он посмотрел на почти голые ветви сакуры.

— Для меня — нет.

Я покосилась на него.

— Только не говори, что сейчас начнётся что-нибудь ужасно романтичное.

Юто улыбнулся и переплёл наши пальцы.

— Когда-то ты дала мне имя Хару.

Ветер прошёл над рекой, качнул ветви над нашими головами.

Я помнила. Маленькая девочка у воды, существо без имени и слово, которое она подарила ему просто потому, что родилась весной.

— Странно, что ты его сохранил, — сказала я.

— Оно было от тебя.

На это ответить оказалось сложнее. Юто разжал другую ладонь. Последний лепесток лежал у основания пальцев.

— Раньше я думал, что весна каждый раз заканчивается.

Он говорил спокойно, глядя на лепесток.

— А потом ты возвращалась.

Я повернулась к нему. За этими словами стояло слишком много жизней. Мэй. Айдзу. Дом Юдзуру. Женщина у моря. Саюри. И я — сидящая сейчас рядом с ним у реки.

Юто встретил мой взгляд.

— Ты для меня вечная весна, Аки.

Я всё-таки улыбнулась.

— Предупреждала же насчёт романтики.

— Терпи.

— Даже не надейся.

Он рассмеялся, и я придвинулась ближе, положив голову ему на плечо.

Лепесток дрогнул от нового порыва. Юто не стал сжимать пальцы, удерживая его. Просто оставил ладонь раскрытой.

Я накрыла её своей.

— Хару.

Он повернул голову.

— Мм?

— Я тебя люблю.

Его пальцы медленно переплелись с моими. Последний лепесток сакуры остался между нашими ладонями. И в руках Хару была целая весна.